Укрощение строптивой, или Ректор, ты попал! - Ксения Никонова

— Я восхищён, — склонился над моей рукой министр. — Ливартис, вы счастливец. Надеюсь, ваша очаровательная жена окажет мне честь и откроет танцевальную программу со мной в паре.

— Разумеется, — сверкнула я улыбкой, ловя на себе заинтересованные взгляды присутствующих.

— Диана, держите себя в руках, — предупредил супруг, когда мы отошли.

— Расслабьтесь, милорд, я собираюсь просто танцевать. Не съем я вашего драгоценного министра. Принесите лучше мне выпить.

— Не стоит, — предупредил он.

— Не будьте букой. Вы хуже папеньки. Ничего мне не сделается от бокала игристого.

— Видел я ваше ничего.

— Когда это?

— В таверне.

Я прыснула со смеху, прикрывшись веером, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Что вас так развеселило?

— Чтобы дойти до того состояния, в котором я пребывала в таверне, мне нужно гораздо больше вина.

Глава 19.2

Первый тур с министром произвёл фурор. Я приковала всеобщее внимание. Мужчины одаривали меня заинтересованными взглядами, их супруги ревниво одёргивали благоверных.

Милорд Ливартис, стоя среди группы мужчин, следил за моими перемещениями.

По окончании танца он принял мою руку и склонился к ней в поцелуе.

— Идёмте, представлю вас обществу.

Мы рука об руку пошли между гостей, раскланиваясь и принимая поздравления с бракосочетанием.

Глендарт периодически бросал на меня предупреждающие взгляды и сжимал локоть, стоило мне открыть рот. Кажется, оба мы погорячились, когда решили приехать сюда. Но отступать было поздно, пришлось улыбаться, благодарить и принимать приглашения от мужчин на танцы. После третьего приглашения милорд внезапно созрел.

— Надеюсь ещё не все ваши танцы обещаны другим, и для собственного мужа в вашей бальной книжечке найдётся страничка? — спросил он вдруг.

— Сейчас посмотрим, — игриво взмахнула я веером, перелистывая крошечные листочки. — Память девичья.

— Что там? — полюбопытствовал он, не выдержав.

Я усиленно делала вид, что расшифровываю закорючки, оставленные на память.

— Надо же, совершенно случайно есть один танец.

— Жду с нетерпением! — с любезной улыбкой поцеловал он моё запястье, и мы разошлись на первую фигуру контрданса.

Мы два раза пересеклись при смене партнеров, и ещё два танца он следил за моими перемещениями по залу. Сам при этом якобы внимательно слушал дам, которых вёл в танце.

Два раза моими партнёрами были приличные люди, которые добросовестно возвращали меня супругу.

На третий танец при смене партнеров я оказалась в паре с молодым хлыщом, который так и норовил прикоснуться ко мне отнюдь не танцевальным движением, и отвешивал сомнительные комплименты.

Когда он сравнил меня с известным портретом богини любви, на котором богиня чуть менее, чем раздета, я холодно улыбнулась, и про себя пожелала ему полного фиаско с женщинами на ближайшую перспективу.

Когда же он повлёк меня в противоположную от Глендарта сторону, не давая вырваться, я поняла, что пора действовать. Укол искрой в пах заставил его выпустить мою руку и сжаться, стараясь не заорать на весь зал от боли.

— Что такое? Вам плохо, сударь? — преувеличенно обеспокоилась я. — Стойте тут, не уходите, я позову на помощь.

С языка рвались совсем другие слова, но их я проговорила про себя. Из-за какого-то распутного негодяя испортить вечер и свою репутацию? Нет уж!

До Глендарта удалось добраться вовремя — объявили следующий танец. Тот, который я обещала ему.

Оказавшись наконец в паре с супругом, я вложила руку в его ладонь и спросила:

— Ну как, прошла я испытание? Вы должны гордиться мной, ни единого слова бранного за весь вечер.

— А к тому были предпосылки?

— Сальные намёки считаются?

— Кто посмел? — сдвинул брови милорд.

— Неважно.

— Нет, важно. Любой, кто вас обидит, будет иметь дело со мной.

— Вы в самом деле готовы вступиться за меня? — недоверчиво спросила я.

Не то чтобы я не могла постоять за себя. Но приятно, шархот меня побери!

— Разумеется. Так кто этот негодяй? — настаивал Глендарт.

— Взгляните вон в ту укромную нишу за зелёными шторами. Видите коричневого сморщенного господина?

— Ваша работа? Что вы с ним сделали?

— Лучше спросите, что сделал он? Поверьте, заслужил.

Глендарт внимательно взглянул на меня и кивнул.

Когда мы собирались в обратный путь, он попросил подождать пять минут и отлучился ненадолго. Я услышала отдалённый вопль и вместе со всеми обернулась на звук. Пока окружающие взволнованно переговаривались, рядом незаметно нарисовался милорд Ливартис.

— Идём? — удовлетворённо улыбнулся он.

— Ваших рук дело? — махнула я головой на подвывающий голос. — Что вы сделали?

— Добавил ему ощущений.

Глава 19.3

— Уважаю, — окинула я его одобрительным взглядом.

— В следующий раз зовите сразу меня.

— Вы были далеко. Не хотелось кричать через весь бальный зал.

— И не нужно. У вас есть это, — поднял он мою руку к своим губам и поцеловал брачную печать.

Прикосновение отозвалось щекоткой в груди.

— Чувствуете, да? Нам это украшение не просто так дано. Идём, наш экипаж подан. Пока добираемся, расскажу о некоторых особенностях меток, которые успел выявить за это время.

— Обратно тоже едем своим ходом? — спросила я. — Почему? Ну сюда, понятно, чтобы отдать дань традициям. Хоть это и глупо. А обратно зачем?

— Академия накрыта мощным куполом, через него телепорты не проходят. А дорога в приятной компании не так уж утомительна.

Спиной чувствуя взгляды, мы прошли до кареты. Прикидываться любящими супругами оказалось неожиданно приятно. Глендарт набросил мне на плечи манто, задержав при этом руки чуть дольше необходимого, я подхватила его под локоть, с удовольствием прижимаясь к тёплому боку.

— Так что там с метками? — напомнила я, устроившись в карете.

— С вашего позволения, — немедленно воспользовался он поводом пересесть ко мне на сиденье и взять меня за руку.

Я сделала вид, что не поняла сути этого бесхитростного маневра.

— Поскольку печать имеет магическое происхождение, то даёт и некоторые магические возможности.

Оказалось, брачные печати, в зависимости от типа обряда, дают супругам некую связь, которой можно пользоваться в разных ситуациях. Чем более яркие эмоции испытывает один из супругов, тем более чувствительной становится метка у второго. Умеючи, можно передавать настоящие послания друг другу через метку. А Глендарт Ливартис маг умелый.

— После должной тренировки вы тоже сумеете, — пообещал он.

Повисла пауза.

— Полагаете, у нас есть будущее? — помедлив, спросила я.

— На самом деле, это я бы хотел услышать ваши соображения о том, как нам быть дальше.

— Кто из нас мужчина? Говорите, а я послушаю.

— Что же. Если вы так настаиваете, извольте. Не скрою, вы симпатичны мне. И я бы хотел…

— Симпатична, и только? — перебила я. — По-вашему, этого достаточно для брака? А как же любовь?

— Любовь — это слово. Я предпочитаю выражать свои чувства поступками. Понимаю, что обстоятельства