Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ну, конечно, готов! — тут же восклицает Бланка, не дав Даниэлю сказать за себя. — Что за вопросы!

— Бланка, а может, пусть твой мужчина сам за себя говорит? — мягко спрашивает Беатрис. — Ты не даешь ему и рта раскрыть!

— Но он ведь ничего не помнить… — округлив глаза, сразу же оправдывается Бланка.

— Да, но он не беспомощный и помнит хотя бы что-то из своей жизни. Этот мужчина в состоянии говорить за себя. А если синьор Перкинс не сможет что-то сказать, то ты скажешь.

— Мама, ты…

— Слушай, Бланка, сходи, пожалуйста, на кухню и помоги своей сестренке, — задумчиво просит Пабло. — Она что-то слишком долго возится на кухне.

— Да-да, дочка, сходи к Мии, — с легкой улыбкой соглашается Беатрис. — А то вдруг она там увлеклась чтением книжки и совсем забыла про нас.

— Но, papá [77], я не хотеть оставлять Даниэль один, — с округленными глазами прижавшись к Даниэлю поближе, уверенно говорит Бланка. — Мы не хотеть разлучаться даже на минуту.

— Дорогая, сходи и помоги своей сестренке. Всего-то поторопить ее и помочь принести всем по чашке чая.

— Por favor, mama [78]…

— Бланка, не будь упрямой, — уверенно говорит Пабло. — Раз уж ты не удосужилась прибрать комнату к приходу гостя, так будь добра хотя бы угостить его чашкой чая.

— Ну хорошо… Хорошо… — Бланка кончиком пальца проводит по подбородку Даниэля. — Я сейчас вернуться, mi amor [79]. Жди меня здесь… Поговори с mi mama y mi papa [80]…

Бланка неуверенно отпускает руку Даниэля, медленно встает с кровати и неохотно уходит из комнаты, заставляя мужчину мысленно выдохнуть с облегчением от мысли, что он хотя бы на время сможет немного расслабиться и перестать испытывать столь сильное давление со стороны испанки.

— Да что же вы так нервничайте, синьор, — слегка улыбается Беатрис. — Мы же не собираемся делать вам ничего плохого.

— Неужели вы так себя ведете из-за того, что встречайтесь с родителями своей невесты? — спокойно спрашивает Пабло.

— Э-э-э… — запинается Даниэль, бросив короткий взгляд на свои руки. — Да… Я немного нервничаю… Все-таки встреча с родителями невесты, будущими родственниками…

— Вам не стоит бояться нас, синьор Перкинс, — уверенно говорит Беатрис. — Мы не кусаемся и не съедим вас.

— Я и не боюсь… — немного криво улыбается Даниэль. — Не обращайте внимания… И не подумайте, что я грубый или что-то вроде.

— Да и вы простите нас, что мы не подготовились, — извиняется Пабло. — Что Бланка не удосужилась предупредить нас и сама не подготовилась к встрече. Надеемся, что это не помешает вам чувствовать себя как дома.

— Спасибо, мистер Морено… Меня это не смущает.

— Ну и хорошо.

— Кстати, должен признаться, вы и ваша жена очень хорошо говорите по-английски. Я практически не чувствую акцента в вашем голосе.

— Спасибо большое. Долгая практика и общение с носителями принесли свои плоды.

— А вы давно живете здесь?

— Уже несколько лет.

— И что заставило вас приехать сюда, если не секрет?

— Желание заработать денег. Увы, мы получали мало денег там, где мы жили раньше. И поэтому решили переехать за границу. Дела, конечно, обстоят не так хорошо, как нам изначально обещали, но теперь мы уже никуда не уедем, потому что привыкли к стране и более-менее устроились здесь. А в родной город ездим только по необходимости.

— Странно… — слегка хмурится Даниэль. — Я думал, что ваша дочь могла бы хорошо освоить английский, живя среди тех, для кого он родной.

— Она начала говорить сносно лишь недавно, — признается Беатрис. — А до этого не могла и слова произнести. Все время запрягала свою сестру и заставляла ее работать переводчиком. Конечно, иногда Бланка продолжает просить Мию об этом, но сейчас научилась сама хоть как-то изъясняться.

— И чтобы приучить ее к английскому, мы с Беатрис заставляем ее говорить на нем дома, — добавляет Пабло. — Только лишь практика поможет научиться говорить так, чтобы тебя понимали. И любой язык изучается лучше всего, если вы говорите на нем с носителем этого языка или с кем-то, кто хорошо знает его.

— А разве ей тяжело выучить английский? — задумчиво спрашивает Даниэль.

— Довольно тяжело. К тому же, Бланка довольно ленива. Если бы она не работала, то целыми днями лежала бы на диване и смотрела телевизор. Увы, но наша дочь не привыкла трудиться хотя бы ради своего блага. Хотя мы с женой воспитывали наших дочерей совершенно одинаково. Но получилось так, что только Мия оправдала наши ожидания. А Бланка все еще надеется на других. Ждет кого-то, кто будет платить за все ее капризы.

— Но она ведь работает в больнице…

— Да, но мы с трудом заставили ее найти хоть какую-то работу, чтобы она зарабатывала деньги, которым нам так не хватает, и побольше общалась с местными. Повезло, что ей удалось получить работу уборщицы в больнице. Конечно, это не то, о чем мы мечтали, но раз Бланка не захотела пойти по стопам Мии и хорошо учиться, то увы… Придется смириться с тем, что она моет полы. И надеяться, что она хотя бы найдет себе обеспеченного мужчину, который сможет обеспечить ее и ее будущих детей.

— Понятно…

— Мы не оскорбляем нашу дочь, — уверенно говорит Беатрис. — А всего лишь говорим вам все как есть. Бланка дорога нам так же, как и Мия, но правда – есть правда. Наша старшая дочь не оправдала наши ожидания и выросла жуткой лентяйкой.

— Бланка – ваша старшая дочь?

— Да. У девочек разница в возрасте в три года. Бланке – двадцать три года, а Мие – двадцать. Но скоро будет двадцать один.

— Понятно…

В воздухе на несколько секунд воцаряется неловкая пауза, во время которой Даниэль бросает взгляд на свою забинтованную руку. А затем в комнату сначала входит уверенная, широко улыбающаяся Бланка, а за ней неуверенно следует Мия. Обе девушки держат в руках чашки горячего чая с