Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон

— Я застала тебя за тем, что ты копался в моих записях, — сказала Триск. — И после этого ты ждёшь, что я буду тебе доверять?

Кэл склонил голову, выглядя почти раскаявшимся.

— Я и не думал, что ты позволишь мне просто так сделать то, зачем меня прислал Анклав. Но ты права: я должен был спросить. Как мне доказать тебе, что я не хочу тебе зла?

— Можешь одобрить работу Даниэла, — сказала она, прекрасно понимая, что он этого никогда не сделает. — Проследи, чтобы его имя стояло на ней. Я знаю, Анклав поставит своё, если ты не потребуешь.

— Сделаю.

Одно-единственное слово ошарашило её. Она уставилась на него, не понимая, как можно так легко соглашаться.

— Сделаешь? — переспросила она.

Кэл кивнул.

— Я понятия не имею, чем займусь дальше, — сказал он, его взгляд расфокусировался, устремляясь куда-то в зелёные поля. — Я приехал сюда, рассчитывая исправить твои ошибки и заодно найти себе новый проект. Но ты права: это вирус. Его. И твой. Завтра я всё скажу, и к концу месяца исчезну из твоей жизни.

Сделает? Триск прикусила губу, не веря ему и сейчас.

— Я почти ничего не сделала.

— Ты сделала так, что это стало безопасно для нас, — сказал он и едва заметно улыбнулся.

Он повернулся, словно собирался уйти, и Триск, нервно потирая лоб, выдохнула: Не верится, что я это делаю.

— Спасибо, Кэл, — сказала она, ощущая, как внутри пробивается непривычное чувство понимания.

Плечи Кэла осели.

— Пожалуйста. — Его дыхание стало глубоким и медленным. — Триск, знаю, что слишком рано, но я хотел бы, чтобы ты подумала о том, чтобы поехать со мной во Флориду. Когда NASA увидит, что ты сделала с вирусом доктора Планка, они сами тебя захотят.

Глаза Триск расширились, и она уставилась на него.

— Ульбрин сказал, что устроит знакомство, — поспешно добавил Кэл, слова валились, лишь бы она не оборвала его. — Я уверен, как минимум им будет интересно узнать о твоей работе над универсальным донорским вирусом. Я вижу зачатки этого у Дэниела, но в человеческой лаборатории это не сработает. NASA будет нужно именно твоё решение.

NASA? — изумилась Триск. — Ульбрин хочет представить меня NASA?

Из конторы донёсся возглас тревоги и звон. Кэл хмыкнул, и её взгляд метнулся от бушующего Саладана обратно к Кэлу. В его глазах блеснуло озорство, и она вспомнила маленький шарик чар, который он когда-то швырнул в ведьму.

— Что это было? — спросила она, а Кэл, смущённо улыбнувшись, отвёл взгляд.

— Помнишь, какой неуклюжей ты была на первом курсе? — сказал он.

Её улыбка тут же исчезла.

— Это был ты? — воскликнула она, как раз в тот момент, когда в дверь заглянули рабочие с поля и позвали на помощь.

Кэл, сияя, схватил её за руки, чуть не сбив с ног, и с демонстративной усмешкой опустился на одно колено, словно пародируя рыцарский поклон. Он был обворожительно покорен, и это, к её досаде, работало.

— Мне так жаль, — выпалил он. — Ты не представляешь, каким ослом я был.

— Вставай, — проворчала она, дёрнув его на ноги, пока трое рабочих не успели заметить и донести Саладану. — Может, я и прощу тебя… если научишь меня этому.

Кэл крепко сжал её руки, прежде чем отпустить, и открыл дверцу её грузовика.

— Может, за ужином? — предложил он, а она захлопнула дверь с привычным дребезгом.

Она чувствовала себя рядом с ним в безопасности. Ей нравилось, как он смотрел на неё. Ей хотелось принадлежать, хотелось слышать от него признание в том, что он виноват. Даниэль с ума сойдёт, когда узнает, что его имя будет стоять на этом вирусе.

— Ладно, — сказала она, но даже когда Кэл засиял и пообещал заехать за ней в шесть, она ему не поверила.

Слишком глубокими были шрамы.

Глава 10

Кэл сидел на краю дивана в гримёрке, не решаясь довериться мягким подушкам, впитавшим в себя пот и нервное напряжение неизвестно скольких гостей. Он знал, что любимый костюм делает его особенно подтянутым, словно он владеет всем миром, но ему хотелось выглядеть лучше, чем просто хорошо, для своей первой пресс-конференции — даже если речь шла не о его собственном продукте.

Триск выглядела восхитительно в серой деловой юбке и жакете, серебряные нити в ткани подчёркивали её утончённость, а золотая спираль на шее и туфли на блестящих металлических каблуках усиливали её женственность. Длинные волосы, которые она обычно убирала в свободный хвост, сегодня были стянуты в строгий пучок, выгодно подчёркивавший скулы. Но больше всего Кэла поразило её спокойствие: она стояла у столика, заваривая ему чай. В своей сдержанной красоте она казалась ему ещё привлекательнее, чем с тщательно продуманным макияжем и нарядной внешностью Хезер, яркой и перегруженной украшениями ведущей шоу.

Через комнату Рик заигрывал с молодым звукорежиссёром, который выглядел совершенно потерянным перед обаянием долговязого вампира. Саладан с плохо скрываемым отвращением наблюдал за ними из противоположного угла, сидя в кресле, закинув ногу на ногу. Из-под чёрного пиджака у него торчал край гипса. За те пятнадцать минут, что Кэл его видел, Саладан выкурил уже две сигареты. Либо он нервничал, как кот в собачьем вольере, либо дымом пытался заглушить вампирские феромоны, которыми Рик наполнял воздух, играя со звуковым пультом.

Кэл отвлёкся, когда по кафелю щёлкнули каблуки Триск.

— Держи, — сказала она, протягивая Кэлу кружку с логотипом станции. — Можешь попробовать, но, честно говоря, думаю, вода там стоит с утра.

— Не может быть всё так плохо, — сказал Кэл, делая глоток. Горький чай обжёг горло, и он заставил себя проглотить. — Хотя, пожалуй, обойдусь без кофеина, — добавил он с улыбкой. — Не настолько плохо.

Содрогнувшись, он отставил кружку подальше. — В любом случае спасибо.

Триск со вздохом опустилась рядом на диван, так близко, что её вес почти сдвинул его. От неё исходил аромат корицы — как духи. Только эльфийки высокого ранга могли пахнуть так. Как он раньше этого не замечал? Но лишь последние несколько дней она подпускала его так близко. Их сближение началось после колкостей Саладана на ферме, и с тех пор у них было уже шесть свиданий — шесть свиданий со скоростью тающего ледника. Триск не была холодна, но и не спешила открываться, и Кэлу нравился этот вызов.

— Ещё кофеина, и у меня начнётся дрожь, — сказала она, глядя на обшарпанный столик с кружками и сахарницей. — Даниэль пригласил меня пообедать завтра. Ты не против? Хотел поговорить. Он