Безжалостный союз - Айви Дэвис

— Э-э, да. Настолько хорошо, насколько это возможно, учитывая все обстоятельства.

— Верно. — Я заставляю себя успокоить дыхание. — Верно. Послушай меня. Тебе нужно быть осторожной в будущем, хорошо?

— Почему?

— Потому что... потому что какой-то сумасшедший нацелился на Марко, и я не хочу, чтобы этот человек нацелился на тебя и нашу семью. Так что, пожалуйста, не ходи тайком по клубам. Не уходи в одиночку. Просто продолжай заниматься своим обычным делом, хорошо? Больше никакого бунтарства.

— Но я живу ради бунтарского поведения, — дразнит она.

— Джемма, я серьезно, — огрызаюсь я. — Будь осторожна ради меня. Пожалуйста.

Она на мгновение замолкает. — Эм, это звучит серьезно. Кто этот мужчина?

— Его зовут Виктор Левин. Он заправляет русской мафией в Нью-Йорке. Он опасный человек.

— Насколько опасный?

— Например... отправлять отрубленные головы в качестве опасного сообщения.

— Отвратительно, — бормочет она.

— Я серьезно. Из-за него убили женщину. Будь осторожна.

— Хорошо, — говорит она гораздо более серьезным голосом. — Хорошо, я буду осторожна.

Я тяжело вздыхаю, когда сажусь на кровать, вся энергия покидает меня. — Спасибо. Я не хотела тебя напугать. Мне просто нужно было, чтобы ты знала. — Я делаю паузу. — Итак, как все остальное было с тех пор, как я уехала?

— Франко был просто крутым парнем. Он продолжает тренировать Антонио, пока Тот не приходит домой совершенно измотанный. Мама беспокоится, но она не велела Франко остановиться. — Джемма понижает голос. — Я думаю, мама, возможно, боится его, но я просто считаю Франко надоедливым мудаком.

— У мамы есть причина бояться, — огрызаюсь я.

— Почему ты злишься на меня?

— Я... Я не злюсь, Джем. Просто иногда ты бываешь тупой. Просто присматривай за мамой, хорошо? Я думаю, что Франко, возможно, причиняет ей боль, но у меня нет доказательств.

— Ну, извини, я могу быть тупой, — огрызается она в ответ.

— Просто… я не хочу с тобой ссориться. Не сейчас. Пожалуйста.

Я слышу, как она громко вздыхает мне в ухо. — Хорошо. Извини. Как тебе семейная жизнь?

— Теперь все сложнее. Я просто хотела бы быть дома с вами, ребята.

— Я тоже. И, Эм, я буду осторожна, хорошо?

— Благодарю тебя.

Как только мы вешаем трубку, я сворачиваюсь клубочком на кровати. Не буду врать, я невероятно напугана. Виктор убил Камиллу и отправил ее голову, завернутую в пузырчатую пленку, Марко. Если Виктор мог сделать что-то подобное с экономкой Марко, то что Виктор может сделать со мной, женой Марко?

Большую часть ночи я не сплю, уставившись в стену, прежде чем сон наконец овладевает мной.

На следующее утро я обнаруживаю Марко на кухне. — Что... что ты здесь делаешь?

На нем простая белая рубашка на пуговицах и широкие брюки. Не думаю, что когда-либо видела его таким непринужденным. — Я подумал, что приготовлю завтрак, раз уж... ну, ты знаешь. Камиллы здесь больше нет.

— Хорошо. Спасибо.

— Скоро мне придется нанять кого-нибудь нового.

Я холодею. — Правда? Разве это не... немного грубо?

— Нет. Это просто бизнес. Я потерял домработницу, и теперь мне нужна новая.

Я вздыхаю, достаю апельсиновый сок и наливаю себе стакан. — Джон успел с ней увидеться?

— Да. — Марко не смотрит на меня, переворачивая блинчики. — Он плакал. Это было... на это было нелегко смотреть.

— Могу себе представить. Бедняга. Есть планы насчет похорон?

— Нет. Я предполагаю, что он все спланирует.

— Марко, он только что потерял свою жену. Мало того, он еще и потерял ее жестоким образом. Возможно, он не в том уме, чтобы планировать похороны. Ты должен это сделать.

— Я уже говорил тебе раньше...

Я прерываю его. — Я знаю, что ты сказал вчера. Но ты должен предложить организовать похороны. Это был бы хороший жест.

— Мне не нравится иметь дело с людьми.

— Это выходит за рамки того, с чем тебе комфортно. Речь идет о том, чтобы поступать правильно.

Он бросает на меня взгляд. — Я мафиози, Эмилия. Когда я хоть раз поступал правильно?

Я делаю глоток апельсинового сока. — Может быть, сейчас самое время начать. — Я направляюсь в столовую, чтобы дождаться завтрака.

Марко достает тарелку с блинами и ставит ее передо мной.

— Ты не будешь завтракать со мной? — Спрашиваю я.

— А ты этого хотела?

Я думаю об этом всего несколько секунд, но уже знаю свой ответ. — Да.

Марко возвращается с еще одной тарелкой для себя и садится напротив меня. На мгновение воцаряется неловкая тишина, мы просто смотрим друг на друга через стол. Я беру вилку и принимаюсь за еду, и вскоре Марко следует моему примеру.

Взрыв вкуса тает у меня во рту. — Они великолепны, — говорю я ему, уже откусывая еще кусочек.

Его губы слегка приподнимаются. — Спасибо.

— Кто научил тебя готовить?

Его легкая улыбка мгновенно сменяется хмурым взглядом. — Моя мама. — Он прочищает горло, прежде чем откусить большой кусок.

— Какой она была?

— Знаешь что? — Он отодвигает тарелку. — Я не голоден. Теперь, когда Виктор положил на меня глаз, у меня появилось больше работы.

— Подожди. — Я хватаю его за руку. Он замирает. — Пока не уходи. Мы можем поесть в тишине, если так лучше. Не думаю, что смогу снова есть в одиночестве.

Он несколько секунд смотрит на мою руку, прежде чем кивнуть. — Хорошо.

— Благодарю тебя.

Единственный звук, который наполняет комнату, — это скрежет вилок и звон бокалов.

Закончив есть, я слегка улыбаюсь Марко. — Это было действительно вкусно. Я бы хотела повторить.

— Еще блинчики? — Его тон почти поддразнивающий.

— Нет, позавтракать с тобой.

Марко кивает. — Это было приятно, — признается он.

— Так и было. — Моя улыбка становится шире. — Осмелюсь сказать, даже больше, чем приятно.

Он улыбается в ответ, совсем чуть-чуть, но этого достаточно, чтобы его лицо просветлело.

Я буду думать о его улыбке весь остаток дня.

Глава 13

— Нам нужно куда-нибудь сходить, — говорю я Марко на следующий день за завтраком. Когда он сел передо мной, это согрело мое сердце. По крайней мере, он пытается, даже если это происходит после смерти Камиллы.

— Нет, — последовал его немедленный ответ.

— Послушай. Мы не можем вечно отсиживаться в этом доме, ожидая, когда Виктор нанесет удар. Нам нужно продолжать жить своей жизнью.

— Нет.

Я вздыхаю, накалывая вилкой кусочек яичницы. — Камилла мертва. С нами тоже может случиться такое. Я не хочу умирать, зная, что у меня был шанс жить, а мой упрямый муж помешал мне сделать это.

Он пронзает меня