Безжалостный союз - Айви Дэвис

— И что мы будем делать?

Я пожимаю плечами. — Мы могли бы поговорить.

— Говорить. Конечно.

Я хихикаю. Марко такой милый, когда нервничает, чего я от него редко видела. — Или мы могли бы заняться чем-нибудь другим.

— Например?

— Например... — Мой взгляд останавливается на пластинке в углу комнаты. — Мы могли бы устроить танцевальную вечеринку.

— Танцевальная вечеринка, — заявляет он, глядя на меня так, словно у меня две головы.

— Конечно. Почему нет. Это то, что мы с моими братьями и сестрами делали бы постоянно. — Я подхожу к проигрывателю и начинаю просматривать альбомы. В основном заводной рок семидесятых.

— Ты и твои братья и сестры очень любите танцевать. Сначала под дождем, а теперь танцевальные вечеринки.

— Нам было весело, это точно. Мои родители хотели видеть нас счастливыми. И было легче следить за всеми нами, когда мы были в одной комнате, так что это были танцевальные вечеринки. — Я включаю пластинку, и звучит песня в высоком темпе. Я начинаю покачивать бедрами. — Это весело.

Взгляд Марко скользит по моим бедрам, прежде чем встретиться со мной взглядом. Я пытаюсь не покраснеть. — Весело, да?

— Да. Я знаю, ты не одобрял, что я танцую под дождем, но, может быть, ты одобришь, что я танцую внутри, где безопасно. — Я начинаю ерзать, намеренно выставляя себя глупой. Тихий смешок срывается с губ Марко. — Я слышала смех, мистер Алди?

Его улыбка исчезает. — Нет.

— Думаю, так и было. — Я подплываю к нему. — Давай. Присоединяйся ко мне. Тебе нужно научиться получать немного удовольствия в своей жизни. — Я хватаю его за руки и начинаю раскачиваться вместе с ним. Марко напряжен. — Расслабься. Давай.

Марко вздыхает и, наконец, присоединяется ко мне в танце. Сначала он сдерживается, не двигается с места. Но когда зазвучала следующая песня — еще более заводная, с хорошим битом, — Марко начал расслабляться.

Мы кружимся по комнате, держась за руки, смеясь вместе. Видеть улыбку Марко — главное событие моего дня, даже недели. Мы так сильно смеемся, что в конце концов падаем обратно на диван, пытаясь отдышаться.

— Это было весело, — признается он.

— Я же тебе говорила.

Заиграла следующая песня, медленная и страстная. Марко протягивает мне руку. — Не хочешь еще потанцевать?

— С удовольствием.

Марко держит мою руку в своей, пока я кладу другую руку ему на плечо. Другая его рука ложится мне на поясницу, когда он притягивает меня ближе. Я чувствую запах его мускуса, который заставляет меня краснеть, а от его прикосновений по моей коже пробегают электрические разряды.

Мы раскачиваемся вместе, наши тела соприкасаются.

Я кладу голову ему на грудь. — Я слышу биение твоего сердца.

Через мгновение он кладет подбородок мне на макушку. Мы прижимаемся друг к другу, позволяя страстной песне окутать нас. Я поднимаю взгляд на Марко и вижу его темный взгляд, устремленный на меня. Он наполнен... похотью.

Мои губы приоткрываются, когда я тяжело сглатываю. Глаза Марко опускаются к моим губам, прежде чем он снова встречается со мной взглядом. Мы одновременно тянемся друг к другу.

Наш поцелуй жесткий и всепоглощающий. Язык Марко касается моего, и я шире приоткрываю губы. Тихий стон вырывается у меня, когда Марко притягивает меня ближе к себе. Я обвиваю руками его шею. От ощущения его прикосновений у меня перехватывает дыхание.

Я ахаю, когда Марко поднимает меня на руки. Мои ноги инстинктивно обвиваются вокруг его талии. Я никогда раньше не была так близко к другому человеку. Это опьяняет.

Марко сажает меня на подлокотник дивана, продолжая крепко целовать. Мои руки обхватывают его затылок, а его пальцы запутались в моих волосах.

Когда моя рука касается его шрама, он на мгновение напрягается, но не отстраняется.

— Все в порядке, — шепчу я ему в губы.

Марко издает низкое рычание, целуя меня сильнее. Он крепко прижимается своими бедрами к моим, и я шире раздвигаю ноги. Я не знаю, что на меня нашло, но эта страсть такая всепоглощающая, она полностью захватывает меня.

Марко прижимается своим телом к моему. Ощущение прохлады его брюк на внутренней стороне моих бедер почти заставляет меня упасть в обморок. Каждое движение его бедер касается того места наслаждения у меня между ног. Это то, что я пробовала раньше, но моя рука не может сравниться с этим. Даже через ткань моего платья и нижнего белья ощущение сильное.

Я сильнее сжимаю шею Марко сзади, когда моя голова откидывается назад. Он целует мою шею, отчего по коже бегут мурашки. Он продолжает воздействовать на нужную точку, посылая наслаждение по всему моему телу. Я знаю чувство, растущее внутри меня — оргазм. Раньше я чувствовала это только от своего собственного прикосновения, и это было ничто по сравнению с этим.

Я подбираюсь все ближе и ближе.

— Марко, — шепчу я, утыкаясь головой в его шею.

Внезапно Марко отшатывается от меня. Я ахаю, почти падая обратно на диван. — Что случилось? — Спрашиваю я, пытаясь отдышаться. Я не достигла оргазма, хотя была так близка.

Марко пристально смотрит на меня, прежде чем повернуться и выйти из комнаты. Все мое тело болит и оживает. Я не знаю, в чем проблема Марко, но я знаю, что я не удовлетворена, и я имею в виду не только физически.

Марко не имеет права так играть со мной. Я заслуживаю объяснения его настроений.

Итак, я встаю на дрожащие ноги и следую за ним.

Глава 14

Я чувствую Эмилию прямо у себя за спиной. — Марко, — зовет она. — Остановись. Зачем ты это делаешь?

Я поворачиваюсь к ней лицом. — Я не могу этого сделать.

Выражение боли, промелькнувшее на ее лице, вызывает у меня чувство вины. — Не можешь сделать что? Нас? Наш брак? Что?

— Это. — Я машу рукой между нами. — Ты и я. Я не могу этого сделать.

— Ты... ты просишь развода?

— Нет. — Я вижу облегчение на ее лице. — Мы все равно будем женаты. Но я не могу сделать это с тобой.

— Что делать? — Она упирает руки в бедра, глядя на меня сверху вниз. Она храбрая, надо отдать ей должное. Это просто вызывает у меня желание схватить ее в свои объятия и сделать своей навсегда.

— Я не могу трахнуть тебя, — рычу я, зная, что это причинит ей боль.

Она вздрагивает. — Я никогда не просила тебя об этом.

— То, что мы сделали там, больше не должно повториться. — Я отворачиваюсь.

— Я заслуживаю объяснения. Почему этого не