На берегу - Лора Павлов

— Ага, ты упоминаешь это постоянно.

Следующий час я просто ходил за ней. И, если честно, мне это даже нравилось. Особенно когда она опускалась на колени и я получал идеальный обзор ее задницы. Лучший способ проводить день, честно говоря. Правда, в ее огороде пока толком ничего не росло — она только посадила семена, и, насколько я знал по маминым рассказам, до результата еще далеко.

Мы поговорили о том, что она сейчас по всему интернету.

Ее это совершенно не волновало — куда больше радовали профессиональные перспективы, которые вдруг начали открываться перед ней.

Потом мы еще час клеили «доски визуализации». Я подкалывал ее все время, пока вырезал из журналов слова и картинки и клеил на холст. Но если быть честным — мне, черт возьми, нравилось. Мне было все равно, что именно мы делаем — главное, что я делаю это с ней.

— Так. На сегодня с этим хватит. Теперь начинается все самое интересное. Пристегнись, капитан. Сейчас будет весело.

Пристегиваться мне не нужно было.

Я был на борту.

15

Бринкли

— Значит, вот чем ты занимаешься, когда не со мной? — спросил Линкольн, когда я показывала ему, как проехать к дому Мэддокса и Джорджии. Он настоял на том, чтобы вести машину сам. Я продиктовала код от ворот, и, когда массивные железные створки разошлись, мы поехали по подъездной дорожке.

— Именно. И сегодня суббота, так что Джорджия с Мэддоксом не работают. Она ждала, когда я закончу с тобой, чтобы мы обсудили детали свадьбы. Но раз уж ты теперь в роли сопровождающего, мы приехали раньше.

— У них красивый дом.

— Да, Мэддокс купил его, когда переехал из города в Коттонвуд-Коув, — я уже рассказывала ему, что Мэддокс — владелец издательского дома, где Джорджия с ним познакомилась и до сих пор работает.

Я узнала машину Уайла, брата Мэддокса, на подъездной дорожке. Не знала, что он будет здесь. Мы подошли к двери и позвонили, Джорджия распахнула ее. Ее светлые волосы подпрыгнули на плечах, и она расплылась в улыбке.

— Линкольн Хендрикс. Сразу прошу прощения за все, что скажет Мэддокс, если вдруг будет неуместным.

Линкольн лишь усмехнулся и выглядел совершенно спокойно. Между нами как будто что-то изменилось — появилась настоящая легкость.

И, да, очевидное влечение. По крайней мере, с моей стороны. Но я не собиралась поддаваться.

Я наконец-то получала свой шанс в профессии. Мой почтовый ящик разрывался от предложений. Sports Today с утра выложили новость, что объявление Линкольна будет через несколько дней, и назвали мое имя как автора материала.

Никакого давления. Просто весь спортивный мир затаил дыхание, чтобы узнать, куда он уходит.

Смешно, конечно — уже все знали, что он был в Нью-Йорке, и догадывались, что он перейдет туда. Но фанатам нужны официальные заявления. Уж такие они.

— Что он может такого сказать? — спросила я, пока Джорджия обняла Линкольна, а потом переключилась на меня.

— Уайл тоже здесь, — прошептала она. — Брат Мэддокса, и он тоже твой суперфанат. Но они обещали вести себя прилично.

Линкольн покачал головой и усмехнулся.

Мы прошли вглубь дома и нашли Мэддокса с Уайлом на кухне — они толпились у стойки, как две школьницы, ждущие, когда зайдет их кумир.

— Вы серьено так радуетесь его приходу, хотя меня не видели уже несколько дней? — спросила я, приподняв бровь и обращаясь к будущему зятю. — Привет, Уайл. Рада тебя видеть.

— Привет. Я только что оформил покупку дома и... э-э... мне нужны были яйца. Да. Закончились яйца. Джорджия сказала, что я могу зайти, — Уайл прочистил горло, переводя взгляд на футболиста рядом со мной. — Представляешь, как повезло — мой любимый квотербек как раз сегодня заходит в гости.

Мэддокс обошел стойку и протянул руку:

— Рад познакомиться, Линкольн. Я твой...

Он замолчал, глянув на меня, а я закатила глаза — это было чересчур.

— Господи, да скажи уже все, что хочешь. Можно и пофанатеть.

— Ну ладно. Я твой большой поклонник. Правда, на какое-то время пришлось тебя ненавидеть — из солидарности с Бринкли. Кстати, Бринкс, я тоже очень рад тебя видеть.

Он обнял меня, и я рассмеялась:

— Конечно, рад.

— Слышала, ты почти закончил свой мужской уголок. Хочу посмотреть.

Мэддокс бросил взгляд на Джорджию, выглядел немного нервным — что для него было совсем не в характере. Хотя, может, все из-за того, что его кумир стоял у него в гостиной.

— Не волнуйся, милый. Нечего тут стесняться, — Джорджия усмехнулась, прислонившись к нему, и он тут же обнял ее. Я так радовалась за сестру. Она нашла своего человека. Он обожал ее, по-настоящему. И я их обожала вместе.

— Пойдем, покажем вам его игровую комнату.

— Это мужская берлога, Динь-Динь. Комната для игр — это для детей, — Мэддокс поцеловал ее в макушку и повел нас по коридору.

Он заказал для Джорджии персональную библиотеку, а она в ответ оформила комнату специально для него. Когда она распахнула дверь, у меня отвисла челюсть. С тех пор как я видела ее в последний раз, многое изменилось. На одной из стен — четыре огромных телевизора, кожаный диван. В углу — бар из вишневого дерева с мраморной столешницей. По центру комнаты — бильярдный стол. А на стенах — фото и постеры в темных рамках.

Мое внимание сразу приковал футболка Линкольна в рамке. Я подошла ближе.

— Эй, я ведь дружу с ним не так уж давно. Когда вы успели оформить его джерси? — с улыбкой спросила я. На самом деле, мне это нравилось. Я была рада, что у Линкольна были такие фанаты. Он это заслужил — он действительно вкалывал.

— Оно у него уже было. Просто лежало в гараже — до тех пор, пока ты не дашь зеленый свет, — рассмеялась Джорджия.

— Я подарил ему ее на Рождество два года назад, — сказал Уайл, кивнув на джерси, а потом перевел взгляд на Линкольна, который стоял у стены, читая что-то.

— Что ты там читаешь? — спросила я, подходя к нему.

Я онемела, увидев на стене несколько моих статей — в рамках.

— Мне очень понравилась эта статья, которую ты написала о Хоуке, — сказал Линкольн. — Я тогда просто не знал, что ее написала ты. Но теперь все сошлось. Ты отдала должное человеку, который этого действительно заслуживает.

У меня ком встал в горле. Я обернулась и увидела, что все смотрят на меня. Мэддокс приподнял бровь, когда я посмотрела на него с немым вопросом.

— Это спортивная комната, — сказал он. — Конечно,