На берегу - Лора Павлов

Не знаю, вселился ли в меня инопланетянин, но я машинально открыла рот. Его палец скользнул внутрь, и я обвила его языком, слегка посасывая. Внутри все вспыхнуло, но я не отводила от него взгляда.

Он вытащил палец, и его губы тут же прижались к моим. Я раскрыла рот, и его язык проник внутрь. Поцелуй был жадным, отчаянным, как будто мы оба срывались с катушек. Он поднял меня с пола и усадил на металлический стол. Встал между моими бедрами, и я почувствовала его эрекцию через джинсы — она сильно прижималась к моему центру. Мои пальцы запутались в его волосах, а его руки обхватили мое лицо, будто он не мог насытиться этим моментом. Я была так возбуждена, что не видела ничего вокруг. Я выгнулась навстречу, мне нужно было это трение. Нужно было почувствовать его ещё ближе.

Он целовал меня сильнее.

Жестче.

Он поднял меня со стола, и мои ноги обвились вокруг его талии, когда он отнес меня к стене рядом с холодильником. Моя спина прижалась к прохладной поверхности, а его ладони крепко сжимали мою задницу, пока он скользил мной вверх-вниз по своей твёрдой, напряженной, закрытой в джинсах эрекции. Его рот не отпускал меня — он лизал, покусывал, целовал, будто это был последний раз. Я никогда не чувствовала себя настолько желанной.

Мои руки тянули его за волосы, я извивалась, и все тело начинало дрожать.

Желала ли я кого-то настолько сильно раньше?

— Линкольн... — выдохнула я ему в губы, когда это нарастающее безумие захлестнуло меня с головой, и я откинула голову назад.

— Отдайся, милая, — прошептал он, целуя мою шею и все сильнее раскачивая меня на себе.

Я трахалась со своим клиентом прямо на кухне ресторана моего брата.

И мне было наплевать, потому что ничего в жизни не ощущалось настолько… правильно.

Звезды взорвались у меня перед глазами, все тело задрожало, и я рухнула за грань.

Когда дыхание выровнялось и я смогла открыть глаза, он смотрел на меня.

Но не с испугом, не с тревогой, что мы только что перешли черту.

Не с досадой из-за того, что я закончила, а он — нет.

И уж точно не с паникой.

Он смотрел на меня так, будто я — самая красивая женщина, которую он когда-либо видел.

Передайте мне, пожалуйста, взбитые сливки.

Потому что я хотела только одного — еще.

16

Линкольн

Женщин в моей жизни было немало.

Были и неудачные отношения, и случайные интрижки, и бесчисленное количество ночей, после которых никто не ждал продолжения.

Но это...

Бринкли Рейнольдс, набивающая рот взбитыми сливками и трущаяся о мой член?

Ничего в жизни не было сексуальнее.

Я пропал.

Если бы я больше никогда не увидел, как женщина теряет контроль — даже тогда я умер бы счастливым человеком.

Видеть, как ее ломает, просто от моих поцелуев. От того, как ее тело прижимается к моему. Я ведь даже не видел ее обнаженной. Не был внутри нее. Не прикасался и не пробовал ее так, как мне отчаянно хотелось.

И все равно.

Ее взгляд цеплялся за мой, когда я перенес ее обратно на столешницу и аккуратно усадил. Провел пальцами по ее лицу, убирая темные пряди за уши.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Эм… никогда не было лучше, — прошептала она. — Хотя, думаю, у тебя сейчас небольшая... ситуация, — ее голос был теплым, почти мурлыкающим.

Может ли женщина быть еще сексуальнее?

Я взял ее руку и положил на свое напряженное достоинство между ногами — член ныл от желания, распирая джинсы.

— Тут ничего небольшого, детка, — проворчал я.

Ее ладонь начала двигаться вверх-вниз, и я зажмурился от наслаждения.

— Это точно. С таким грузом на борту, капитан, тебе нужно предупреждать заранее, — она дерзко приподняла брови.

— Готова отказаться от своего правила «никаких свиданий с профессиональными спортсменами»? — спросил я, прикусывая её губу.

Глаза у нее расширились:

— Ты ведь не особо любишь встречаться. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я хочу встречаться с тобой.

Ее брови нахмурились, и она покачала головой:

— Не говори так, Линкольн. Не говори того, чего не имеешь в виду.

Она отстранилась, спрыгнула со стола и пошла к своей тарелке с пирогом, как будто все это было просто шуткой. Взяла вилку и сделала вид, что поглощена десертом.

— Эй, — сказал я, и наши взгляды встретились. — Я не говорю того, чего не думаю. Думал, ты уже поняла это.

— Посмотрим... ты не встречался с кем-то уже сто лет, большую часть времени ты меня терпеть не можешь, плюс мы работаем вместе. Ах да — ты переезжаешь на другой конец страны. А я для тебя — просто местная красотка из захолустья, — сказала она и скрестила руки на груди.

Я громко расхохотался:

— Ну, во-первых, ты и правда чертовски горячая, и да, ты выросла в маленьком городке. Так что если это делает тебя «красоткой из захолустья», пусть так. Но это не причина, по которой я хочу с тобой встречаться.

— Ты просто хочешь встречаться со мной, потому что тебе, вероятно, не терпится кого-то трахнуть, а застрял ты в Коттонвуд-Коув, — ответила она, и у меня внутри всё вскипело.

Какая же наглая, черт бы ее побрал.

Она спокойно откусила кусок пирога и вскинула бровь, будто я сошел с ума.

Я взял вилку, подцепил немного яблока и начинки и запустил ей в лицо. Кусок пирога врезался в щеку, и она ахнула.

Теперь моя очередь смеяться. Я не ожидал, что так точно попаду, но, черт, она это заслужила.

Меня выбесило не только то, что она приписывает мне то, чего я не говорил. Она считает, что я вообще не понимаю, чего хочу? Что я просто бросился на нее, потому что в этом городе больше никого нет?

Какого хрена?

Она схватила салфетку, вытерла лицо и повернулась ко мне спиной:

— Не верю, что ты это сделал, — прошептала она.

У меня сжалось внутри. Она металась от одной крайности к другой, а я уже не знал, как вообще с ней быть. Я подошел ближе, и как только она развернулась — она направила на меня баллон со сливками и прыснула мне прямо в лицо.

— Получай, засранец! Ты не понимаешь, с кем связался, Линкольн Хендрикс! — крикнула она и рванула на другую сторону кухонного острова, держа в руке баллон, глаза блестели от азарта. Она смеялась — так искренне, до слез — что я не смог сдержаться и