Увиденный: ЛЕКС - Слоан Кеннеди

Я взглянул на Лекса, собираясь извиниться за то, что не представил его старой карге, но когда увидел, как он смотрит на меня с широкой улыбкой на лице, забыл, что хотел сказать. Он выглядел таким легким, свободным и совершенно счастливым, что мне просто захотелось запечатлеть это в своем воображении и сохранять его так долго, как только смогу.

- Что? - В конце концов, спросил я его, когда он продолжил ухмыляться, как дурак.

- Так что в седьмом ряду… Мышонок?

Глава девятая

Лекс

Чего бы я только не отдал, чтобы увидеть его лицо, когда я назвал его Мышонком. Ожидая его ответа, я запоздало осознал, что, вероятно, был не в том положении, чтобы высмеивать то, что я принял за прозвище. Признаться, я бы с радостью ухватился за все, что потенциально могло бы изменить настроение в кабине грузовика, но, возможно, зашел слишком далеко. Я был вне себя от унижения, признавшись в том, что Грэйди сделал со мной, и в том, каким дураком я был, попавшись на эту удочку с самого начала. Я не хотел вдаваться в подробности, но когда Гидеон надавил, оказалось на удивление легко рассказать ему о том первом и единственном случае, когда я отдал кому-то свое сердце.

Я открыл рот, чтобы извиниться за очередную неловкость с моей стороны, но когда услышал, как Гидеон раздраженно прорычал:

- Господи Иисусе, блядь, - мне стало немного легче.

Возможно, я не перешел границ дозволенного.

- Я должен знать, - сказал я.

Я чувствовал себя эмоционально опустошенным, поэтому этот момент легкости между нами показался мне хорошим способом вернуться в прежнее русло. Гидеон сказал, что простил меня за мое поведение, но я, конечно же, не хотел рисковать, разрушая нашу почти дружбу - если ее вообще можно было так назвать - снова.

Гидеон глубоко вздохнул и сказал:

- Это случилось летом, незадолго до того, как мне исполнилось восемнадцать. Я был помешан на музыке и увлекался классическим роком. Меня всегда особенно восхищали «Роллинги». Мик Джаггер был моим личным героем. Как бы то ни было, в том году они начинали свой тур «Нет охраны». У меня был друг, который продал мне лишний билет на их концерт в Тампе. Я потратил все свои сбережения на оплату билета, но у меня не осталось денег, чтобы добраться до Флориды. Поэтому я упросил своих бабушку и дедушку взять меня с собой. Я сказал им, что, поскольку концерт состоится в марте следующего года, они могут устроить себе каникулы, и я, наконец-то, смогу увидеть своего кумира Мика. У меня была мечта, чтобы Мик вытащил меня на сцену и спел со мной.

Гидеон снова вздохнул.

- Я все лето умолял их взять меня с собой, но они дождались дня, когда я уезжал домой, и сказали мне, что поедут.

- Так ты все-таки сходил на концерт? - спросил я.

- Я был на концерте, - уклонился от ответа Гидеон.

- Что это значит? - спросил я.

Уверен, что слышал, как Гидеон пробормотал что-то себе под нос, прежде чем сказал:

- Я уже упоминал, что мои бабушка и дедушка не были знатоками хорошей музыки и у них был не самый лучший слух в мире?

- Не понимаю... - начал я, но затем замолчал, вспомнив его слова и прозвище, которым его назвала женщина в другой машине.

- Боже мой, - сказал я.

- Да, - сухо ответил Гидеон.

- Боже мой! - Повторил я и стал хохотать как сумасшедший. - Они... они водили тебя на концерт Микки Мауса? - Я не стал дожидаться ответа Гидеона, потому что слишком сильно смеялся. Я почувствовал, как он легонько толкнул меня в плечо, и попытался подавить смех.

- Ты хочешь дослушать до конца или нет?

- Это еще не все? - спросил я. - Я бы продал своего первенца, чтобы услышать продолжение!

- Излишне говорить, что я был немного разочарован, когда, оказавшись в Тампе, узнал, зачем именно мы туда приехали. Но мои бабушка и дедушка экономили на поездку, так что я поехал. Поскольку у меня не хватило духу сказать им правду, как только мы добрались до Диснейленда, я обнаружил, что позирую для фотографий с особенно надоедливой мышью в брюках. Как будто этого было недостаточно, мои бабушка и дедушка постарались, чтобы я стал ВИМ-персоной на концерте Микки.

- ВИМ-персоной?

Я практически чувствовал на себе взгляд Гидеона. Я мог только представить, какие мрачные взгляды он на меня бросал. Все, что я мог сделать, это сдерживать смех, что застрял у меня в горле.

- Очень важный мышкетер.

- О Боже, - пролаял я, когда перестал сдерживаться. По моему лицу потекли слезы. Когда от смеха у меня заболел живот, я был вынужден попытаться взять себя в руки.

- Ты закончил? - Насмешливо спросил Гидеон.

- Ничего не обещаю, - признался я. - Есть ли у ВИМ-персоны какие-то льготы?

Гидеон заговорил не сразу. Когда он заговорил, то спросил:

- Ты когда-нибудь слышал, как говорят, «если бы взглядом можно было убить»?

- Извини, - выдавил я. Но, несмотря на все усилия с моей стороны, я не стал отплевываться и кашлять, стараясь не рассмеяться. - Итак, льготы? - напомнил я ему.

Я услышал очень недовольный вздох с другой стороны кабины.

- ВИМ-персона присоединяется к музыканту на сцене, чтобы выступить.

Я снова засмеялся.

- О Боже, как больно, - взревел я, схватившись за живот. - Что... какую песню ты пел?

Когда Гидеон не ответил, я заставил себя замолчать, хотя был уверен, что взорвусь от попытки сдержать свое веселье.

- Пожалуйста, Гидеон, я буду вести себя хорошо. Какую песню ты пел?

Прошло добрых пятнадцать секунд, прежде чем Гидеон сказал.

- «Зип-а-Ди-Ду-Да» Армстронга.

Я знал, что в попытке не засмеяться, убью себя.

- Это очень мило, - сумел я собраться, хотя сказал это быстро и на одном дыхании.

Последовало несколько долгих мгновений тишины, в течение которых, уверен, Гидеон смотрел на меня, вероятно, проверяя, не сорвусь ли я. На этот раз отсутствие зрения оказалось полезным, потому что я бы наверняка расхохотался, если бы смог его увидеть.

- Сделай это, ты же хочешь, - сказал Гидеон.

- Нет, нет, все в порядке, - сказал