Увиденный: ЛЕКС - Слоан Кеннеди

К счастью, Лекс успокоился, хотя вовсе не расслабился.

- Послушай, я просто… Я беспокоился о тебе всю неделю, но не хотел задерживаться. И я...

- Ты что? - Спросил Лекс. Я не был уверен, но теперь его голос звучал немного мягче.

- Я просто не знаю, что с этим делать, - признался я.

- С чем? Прости, я не понимаю.

- С этим, - разочарованно произнес я, жестом указывая между нами.

Я приглушенно выругался. Когда я запомню, что мне нужно найти лучший способ общения с этим человеком, раз он не может видеть мои жесты и язык тела? Мысль о том, что мне придется использовать слова, чтобы объяснить, что происходит в моем затуманенном сознании, была пугающей.

- С нами, - сказал я. Потом я понял, насколько неуместно звучит это слово, и пояснил: - Прошло много времени с тех пор, как мне приходилось делать это с кем-то в последний раз.

Рука Лекса чуть крепче сжала мою, и вместо того, чтобы отстраниться от меня, как будто он готов выпрыгнуть из грузовика, казалось, еще больше наклонился в мою сторону.

- Что ты пытался делать, Гидеон? - спросил он.

- Быть твоим другом! - Нетерпеливо оборвал я. - Я даже не знаю, хочешь ли ты этого, но если хочешь, то знай, что у меня плохо получается. Я провел последние два года в одиночестве не просто так, и мне нравится это.

Я знал, что несу какую-то чушь, но уже чувствовал себя идиотом из-за того, что сказал. Если я снова открою рот, из него выльется еще больше дерьма, а я и так чувствовал себя достаточно уязвимым. Именно по этой причине я так усердно старался держать жителей Фишер-Коув на расстоянии вытянутой руки, когда вернулся в этот маленький городок.

С Лексом я так не рисковал, потому что он не знал о моем прошлом, и я намеревался оставить все как есть. Признаюсь, у меня была какая-то странная связь с молодым человеком, но, возможно, мне просто нужно было дать этому идти своим чередом. Мой разум, очевидно, не позволял мне просто забыть о Лексе, так что имело смысл, по крайней мере, поддерживать с ним какие-то отношения, чтобы я был уверен, что он в безопасности. Тогда, может, я хотя бы немного посплю ночью.

- Гидеон?

Я забарабанил пальцами по рулю. Я еще не завел двигатель, поэтому в кабине стало прохладно. Я взглянул на Лекса, чтобы убедиться, что его куртка достаточно теплая, чтобы выдержать непогоду, а не то нелепое длинное пальто, в котором он был в первый день. Но, конечно же, мой взгляд упал на его лицо, и я увидел, что он смотрит на меня. Именно тогда я понял, что все еще держу его за руку. Но когда я попытался убрать ее, он не отпустил.

- Да? - Пробормотал я.

- Есть шанс что в «Мервз» продают кофе? - Спросил Лекс.

Что-то, что всю прошлую неделю сжимало мою грудь, заметно ослабло. Я отпустил его руку и потянулся к ключу в замке зажигания. Мой грузовик с грохотом ожил, и я поймал себя на том, что улыбаюсь, когда понял, насколько громкой была эта чертова штука на самом деле.

- Есть. Но на вкус он дерьмовый, и нигде в Фишер-Коув нет такого изысканного эспрессо.

Я случайно взглянул на Лекса и увидел, что он улыбается.

- Тогда дерьмовый кофе. Я угощаю.

Когда я завел грузовик и тронулся с места, то спросил:

- Значит, ты стоишь миллиард долларов, и все, на что ты способен, это кофе? Я даже не получу пирожное или что-то в этом роде?

Лекс рассмеялся.

- Пирожное? - спросил он. Он посмотрел в мою сторону, и я готов поклясться, что заметил, как он подмигнул. - Если ты хочешь выпечку, тебе придется выложить все мысли на стол, приятель.

На первый взгляд, его реплика была абсолютно нелепой, особенно с добавлением обращения «приятель». Проблема была в том, что Лекс понятия не имел, насколько меня заинтриговала идея выкладывать все на стол. И было чувство, что я чертовски уверен, что сделаю это за гораздо меньшее, чем выпечку.

Глава одиннадцатая

Лекс

Гидеон беспокоился обо мне и хотел быть моим другом.

Я не знал, как справиться даже с одной из этих вещей, не говоря уже обо всех сразу.

Зацикливаться на любом из этих вопросов, вероятно, было не очень хорошей идеей, потому что последнее, что мне было нужно, это начать испытывать еще более сильные чувства к мужчине, сидящему рядом со мной. Осознав в довольно раннем возрасте, что гей, я поступил так, как поступало большинство геев в какой-то момент своей жизни, и не раз обнаруживал, что меня привлекают гетеросексуальные мужчины. К счастью, я ни с кем из них по-настоящему не связывался, потому что не было никаких сомнений в том, чем закончатся такие отношения.

Мной, ухаживающим за своим разбитым сердцем.

Снова.

Пока Гидеон вез нас в город, я не мог не задуматься о том, что же это было за событие, которое привело его обратно в город, в котором он явно хотел просто исчезнуть. Интуиция подсказывала мне, что это как-то связано со смертью его дочери, но я не собирался спрашивать его об этом. Даже если бы мы были друзьями, я сомневался, что мы из тех, кто рассказывает друг другу тяжелые вещи. Я подумал, что, скорее всего, Гидеон путал идею дружбы с идеей обязательства. Он чувствовал ответственность за меня, потому что в тот первый день нашел меня в таком уязвимом состоянии. И даже если он не хотел этого признавать, во всем этом должна была быть хотя бы доля жалости. Черт возьми, я бы пожалел кого-то вроде себя. И все эти хлопоты с пополнением запасов дров и запуском генератора были просто его работой.

Отказываясь позволить реальности моих отношений с Гидеоном расстроить меня, я сосредоточился на небольших достижениях, которых добился за последнюю неделю. После того, как Гидеон высадил меня, я осмотрел домик более подробно и гораздо медленнее. Я обнаружил, что все изменилось с того первого дня, как поселился в нем. Гидеон упомянул, что переставил вещи, но это было преуменьшением.

Все маленькие безделушки и мебель, которые, вероятно, были приятным украшением, но для меня были кошмаром при передвижении, были убраны. Когда я осмотрел столешницу на кухне,