Другая история Золушки. Темная в академии Светлых - Анна Сергеевна Платунова

– Тебя кто-то обидел?

– Уйди, Лир!

Ладно, уйди так уйди. Я пыталась, Мика, можешь реветь дальше.

Наскоро похлебав пустого супчика, я понеслась в библиотеку, где прямой наводкой отправилась к Роэну. Заслышав мою решительную поступь, крокодильшество оторвался от черновика, краешек его губ изогнулся в усмешке. Он шутливо развел руки над книгами, изображая, что никому не отдаст свое сокровище.

– Кого я вижу, Лир!

Я молча и сурово потащила к столу высочества тяжелый стул, скрежеща его ножками по каменным плитам пола. Роэн с некоторым изумлением наблюдал мою борьбу с предметом мебели, потом, совершенно для меня неожиданно, встал и одним движением подхватил стул за спинку, поставил напротив себя.

– Неужели поделишься книгами? – попыталась съязвить я, но, так как я запыхалась от быстрого шага и попыток побороть стул, вопрос прозвучал не иронично, а жалобно. Тьфу.

– Книги не мои, а библиотечные, – сдержанно сообщил крокодильшество. – Могу поделиться бумагой, но перо одно.

– Ничего, – оторопело пробормотала я, удивленная такой легкой победой. – Я пока почитаю.

Я взяла из стопки верхнюю книгу и принялась бездумно перелистывать страницы, исподтишка поглядывая на Роэна, вновь углубившегося в черновик. Он хмурился, грыз перо и от большого усердия испачкал в чернилах лоб: он его тер, видимо, призывая умные мысли. Сами они в его голову, годную только для того, чтобы носить корону, приходить отказывались.

Я хотела поговорить с ним о вечере, но не знала, с чего начать разговор. «Погода наладилась, дождь перестал лить, светит солнышко. И да, кстати, Асториан, сегодня вечером после свидания тебя зарежут!»

– Ну как, получается очернить магов хаоса? – Я отложила книгу и облокотилась на стол, указала подбородком на стопку листов.

Роэн поднял глаза. Я ожидала увидеть в синих глазах насмешку, вызов, высокомерное превосходство, а он смотрел серьезно и твердо.

– Я не очерняю, Лир. Я только пытаюсь напомнить всем, что пепельная магия опасна. Ты знаешь, что бывает, когда магия хаоса выходит из-под контроля. Столица сгорела, Лир. Люди погибли. Я не допущу повторения катастрофы.

Он не пытался меня унизить, он говорил искренне. Он действительно верил в то, что запрет пепельной магии – благо. Проклятье!

– Это меньшее зло.

– Нет… – прошептала я, качая головой. – Нет. Все не так. Ты не понимаешь.

Он помолчал, протянул мне лист, положил рядом перо.

– Докажи.

Глава 31

Я стиснула губы от злости. Докажи? Не хватит никаких слов, чтобы рассказать о нашем бессилии, о выживании в трущобах, о поиске работы, о том, что каждый день несешь на себе клеймо предателя и убийцы короля лишь за то, что появился на свет с черными волосами. Без вины виноватые. Отвергнутые. Старшие из нас еще помнят рассказы родителей о том, как маги хаоса жили в почете и пользовались уважением. Пока древние аристократические династии не были повергнуты в прах. Имения отобраны. От былого величия моего рода не осталось ничего… Ничего, кроме единственного амулета – уменьшалки – доставшегося еще от моей прабабушки.

Меня переполняли эмоции, мысли в голове путались. Я бы сейчас ни одного предложения не написала. Это Роэну легко рассуждать свысока, когда сила и власть на его стороне.

– Мы люди! – выдохнула я. – Люди! Мы плачем, любим, чувствуем боль! Мы не пыль под ногами!

Я вперила в него жгучий взгляд: «Помнишь? Ведь ты так сказал в первую нашу встречу?» Я не сомневалась, что мои слова отскочат от брони, что нарастала на сердце Роэна год за годом с самого его рождения. И так понятно – к оракулу не ходи – какие слова лили в юные уши будущего правителя: «От магов хаоса одни беды. Они сами виноваты и расплачиваются за грехи». Но неожиданно, или мне так только показалось, мой отчаянный крик пробил брешь в его доспехах, проскользнул в щелочку, дотянулся до сердца. Потому что Роэн вскинул голову, будто я отвесила ему оплеуху. Он смотрел на меня. Смотрел. Будто впервые.

Я же, не выдержав затопивших меня чувств, скомкала чистый лист, запустила в крокодильшество. Тот дернулся, будто я в него не бумажным комком кинула, а увесистым камнем. И сам же нервно рассмеялся, когда комочек, отскочив от груди, упал на стол. Я схватила сумку и бросилась прочь.

Еще ни одному человеку не удавалось привести меня в бешенство с полуслова, с полувзгляда. А Роэн в этом деле мастер! Лишь отмахав по аллее пару десятков шагов, я ахнула и схватилась за голову: я ведь совсем о другом собиралась поговорить! Вернуться теперь и намекать на кинжал, всаженный в спину, немного самоубийственный план, не так ли?

Ничего, у меня имелся и запасной. Но для него слишком рано. А пока… Я посмотрела на самую высокую башню, венчающую административный корпус, вернее, на циферблат часов. Скоро шесть вечера. Примерно в это же время вчера я отловила в парке нахального мальчишку. Но если сегодня никто не выдворит его с территории, Хрум до него доберется!

Гадство! Мало мне заботы о крокодильшестве, еще и за малолетним хулиганом придется следить. Я со всех ног понеслась туда, где главная дорога разделялась на две: ведущие на темную и светлую половину.

Я издалека заприметила мальчишку, стоящего у самой кромки границы спиной ко мне. По другую сторону сидел сумеречник, обернув лапы хвостом и навострив уши. Он и сидя был ростом с мальца, из сомкнутой пасти высовывались кривые клыки. Длинные, острые и изогнутые – они просто не помещались у тварюшки во рту. Но самое невероятное, что мальчишка гладил Хрума промеж ушей, всунув руку на опасную территорию. Хрум жмурился и переступал с лапы на лапу, меся лиственную подстилку.

У меня чуть сердце не остановилось. Вот где, спрашивается, делают таких безмозглых мальчишек? Останется без пальцев – как пить дать! Хрум что сухариками, что детскими косточками с удовольствием похрустит.

– Руки! – заорала я, несясь на всех парах к юной бестолочи. – Убрал!

Мальчишка обернулся. В его черных, ярких будто звездочки глазах прыгали смешинки.

– Да все нормально! – встретил он мое появление той же самой фразочкой. – Мы играем.

– Играем! – Я наконец-то добралась до шалопая, схватила его за плечи и оттащила подальше. – Это он с тобой играет, как кошка с мышкой!

Сумеречник удалился, гордо задрав хвост, будто только и ждал моего появления.

– На выход! – строго велела я, указав рукой в нужном направлении: на объяснения и увещевания не хватало сил.

Мальчишка фыркнул, как умеют фыркать только десятилетки: мол, уступаю грубой силе, но не сдаюсь.

– Как тебя зовут, несчастье?

Меня затопила неожиданная нежность: мальчишка