Другая история Золушки. Темная в академии Светлых - Анна Сергеевна Платунова

– Понятно, – бросил он.

Снял с меня руку, перевернулся на живот и шустро пополз вперед, оставив меня в полном недоумении валяться под потоками воды, стекающими сквозь сетку.

– Что тебе понятно? – кинула я вдогонку.

Молчание в ответ. Я поползла следом, работая руками изо всех сил, дотянулась до голени проворного высочества и вцепилась в нее, пытаясь затормозить.

– Роэн, надо поговорить!

Он дергал ногой, разбрасывая вокруг себя ошметки грязи, но продвижения не замедлял. Я выбрала самый короткий путь к ушам Роэна – по его спине. Вцепилась в рубашку, подтянулась, и вот я уже лежу сверху. Крокодильшество же продолжил ползти, как большая черепаха, обращая на меня внимания не больше, чем на улитку, примостившуюся на панцире. Правда, прилипнуть как улитка я не могла: постоянно соскальзывала. Пришлось крепко обхватить его за шею.

– Слезь с меня, сумасшедшая! Задушишь!

– Роэн, послушай!..

– Я знаю, что ты сделала. Магов хаоса с таким даром, как у тебя, называют сноходцы, – хрипло говорил он, и, хоть он и уверял, что я его душу, не слишком-то моя хватка на его шее ему мешала. – Чего ты добивалась? Моего расположения? Или…

Он на миг приостановился, озаренный догадкой.

– Точно! Ты же мстишь мне! Наяву-то руки коротки, а вот мучить кошмарами – вполне в духе пепельников!

– Роэн, ты идиот! – не выдержав, в сердцах высказалась я.

– А я-то удивляюсь, откуда столько радости во взгляде! Отличный план, Лир, я оценил!

– Студент Асториан, студентка Лир! – догнал нас грозный окрик магистра Калестора. – Это что еще за брачные игры жуков-солдатиков? Расцепитесь и завершите испытание как положено!

Сгорая от стыда, я скатилась со спины крокодильшества, а он рванул вперед с утроенной скоростью.

Я и не подозревала, что существует такой дар, как дар сноходца, а вот высочество наверняка изучал все виды магии пепельников и светлорожденных, ему по статусу положено. Как неудачно, что для него прошедший день похож на сновидение.

Тут меня осенила мысль, и я устремилась вперед на четвереньках, рискуя получить разряд молнии в лоб, только бы обогнать Роэна. К тому моменту, когда я выбралась из-под сетки, он уже был на полпути к деревянной стене. Отрастил себе длинные ноги – не угнаться!

Он схватился за канат и полез вверх, изгибаясь всем телом, но теперь преимущество оказалось на моей стороне. Не зря я день за днем карабкалась на стену: приноровилась. И я в два раза легче Роэна, и ловчее – оседлала вершину первой и соскользнула вниз.

Оставалась только нора, и в данном случае узкий лаз скорее преимущество: вдвоем там не разминуться. Я первой доберусь до щита, и как только он исчезнет, а потом вернется с надписью «Время», Роэну придется пересмотреть взгляды на мою магию.

Позади раздался шумный грязевой хлюп. Я обернулась на бегу и прибавила ход: Роэн не стал спускаться на канате, сразу спрыгнул и теперь нагонял.

Никогда прежде я с таким вожделением не стремилась погрузиться в черное нутро подземного лаза, как в эту секунду. Вот только крокодильшество играючи меня обошел и занырнул в дыру чуть ли не ласточкой.

Гадство! И все же шанс объясниться оставался. Я устремилась следом за высочеством, борясь с искушением снова схватить его за ногу и заставить себя выслушать.

Роэн выскочил на поверхность и принял боевую стойку. На его раскрытой ладони сворачивался огненный шар. Я тоже подняла руки, однако опоздала на долю секунды. Взбешенный Роэн ударил по щиту, не экономя сил, а может, он и не подозревал, что в нем таится настолько мощная магия. Так или иначе, вместо того чтобы растечься по металлической поверхности щита, файербол с грохотом отбросил в сторону мишень, а столб, на котором она крепилась, вывернул с корнем.

Я так и застыла с раскрытым ртом и вытянутыми ладонями, глядя на удаляющуюся спину с гордо расправленными плечами.

– Да ну нет… – прошептала я.

Все шло наперекосяк. Сегодня я не отправила щит в будущее, и магистр Калестор сказал мне лишь:

– Сноровка растет, Лир. Поставлю вам пять баллов за азарт и нестандартный подход к ситуации.

Нестандартным подходом он называет маневр «оседлай крокодильшество»?

Переодеваться в общежитие я отправилась, кипя от злости. План, казалось бы, безупречный, рассыпался в пыль. Для Роэна я теперь мстительный сноходец, который специально напускает на него кошмары. Он и слушать меня не станет.

Торопясь через парк, я привычно вскинула руку в приветственном жесте. Два дня подряд молодой маг хаоса издалека замечал меня и махал в ответ. Мелочь, а почему-то этот молчаливый обмен любезностями разливался в сердце теплом. Однако сегодня фигуры, завернутой в темный плащ, не оказалось на привычном месте.

Я даже замедлила шаг и обернулась вокруг своей оси. Невозможно. День повторяется в мелочах. И если каждое утро пепельник стоял вон там, рядом с поникшими мокрыми кустами, значит, и сегодня должен стоять.

«Я сегодня пришла раньше, – объяснила я себе эту странность. – Мы разминулись».

Я тут же выкинула несуразность из головы: меня ждали другие, более важные дела. Персики. Бездна их возьми!

Приятное оживление, царившее в аудитории, чуть приутихло при моем появлении. И даже розы будто бы пугливо сжали лепестки и втянули раздражающий аромат при виде свирепого пепельного мага, оставляющего мокрые следы и распространяющего злобные флюиды.

Крючки над сушильными артефактами ожидаемо оказались заняты, но я перевесила чью-то подсохшую накидку поверх другой и водрузила свою. Растрепала волосы. Светлорожденные неженки с тревогой, как за дурным предзнаменованием, наблюдали, как черные пряди рассыпаются по плечам.

Я уселась на место. Корзинку, прикрытую салфеткой, отодвинула в сторону.

– Не заглянешь? – хмыкнул Элмер.

Я прищурилась, глядя на ближайшего друга Роэна. Вчера я упустила из вида, вернее, не задумалась об этом, но кто, как не Элмер, отвечающий за подарки, мог подстроить глупый розыгрыш? Не доставка перепутала, он сделал это специально. И даже не подумал, что в итоге прилетит Роэну. Какие парни все-таки недальновидные существа. И чувство юмора у них своеобразное.

– Позже, – процедила я.

А вот и сам крокодильшество, легок на помине. Застыл в дверном проеме, любуется милочкой Бэт. Она и рада стараться, изгибается всеми своими изгибами. Бэт, осторожней, так и бедро можно вывихнуть!

Роэн прошел мимо, злобно зыркнув в мою сторону. Непрошибаемый! Упрямый! Хладнокровная рептилия!

– Бэтти… – завел он старую песенку.

– Бэтти! – перебила я его. – Ух ты! Персики!

Бэтти уставилась на меня так, словно хотела сожрать. Однако мгновение спустя изобразила милую улыбку и прощебетала:

– Да, персики!