Тень и пламя - Рина Рофи

Новое сообщение зависло на экране, простое и честное.

«Я не хочу , что бы ты плакала из-за меня.»

Я смотрела на эти слова, и что-то в груди сжалось — уже не от страха, а от чего-то сложного и щемящего. Это было не просто отступление. Это было признание. Признание того, что мои слезы, моя уязвимость, для него не победа, а нечто, чего он не хочет. Он не извинился за то, что зашел слишком далеко. Не оправдывался. Он просто провел черту.Я не хочу быть причиной твоей боли.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как дрожь в руках понемногу утихает. Я все еще помнила его прикосновения, его власть, тот ужас, что сковал меня в душевой, но теперь к этому миксу добавилась новая, сбивающая с толку нота - уважение. Он был прав. Игра зашла слишком далеко. Она перестала быть просто битвой амбиций и зова плоти. Она стала чем-то реальным, с реальными последствиями и реальными эмоциями. Я не ответила. Не словами. Но в тот вечер, лежа в постели и глядя в потолок, я больше не строила планов, как укрепить оборону. Вместо этого я думала о том, что даже у самого опасного хищника могут быть свои, странные принципы.

Глава 10. Хеллоуин

Вечер Хеллоуина окрасил Академию «Предел» в цвета тревожного заката. По коридорам сновали студенты в самых немыслимых нарядах: вампиры с искусственной кровью, стекающей по подбородку, оборотни в наполовину надорванных шкурах, наги с переливающейся в свете люстр чешуей.

В моей комнате царил предпраздничный хаос. Дана, уже облаченная в короткое черное платье ведьмы с вызывающим разрезом на бедре и высокой остроконечной шляпой, вертелась перед зеркалом, нанося последние штрихи карандашом под глазами.

— Ну что, моя мертвая медсестра, ты все? — она обернулась ко мне, сверкая нарисованной родинкой на щеке. — Наряд-то просто огонь! Все парни будут пускать слюни, а девушки - заливаться слезами от зависти!

Я стояла перед своим отражением, заканчивая последние штрихи. Белый халат медсестры был испачкан реалистичными пятнами «крови» по подолу и на рукавах. Под ним — короткая униформа, едва прикрывающая бедра. Лицо я сделала бледным, почти фарфоровым, с синяками под глазами и стекающей из уголка губ струйкой бутафорской крови. В руке я сжимала огромный, устрашающего вида шприц, наполненный мутной розовой жидкостью.

— Почти готова, — сказала я, и в голосе прозвучали нотки того самого азарта, который я всегда чувствовала в Хеллоуин. Этот праздник был отдушиной. Возможностью примерить другую личину, сбросить с себя груз фамильной ответственности и просто... быть кем-то другим. Или, может, показать ту сторону себя, которую обычно приходилось прятать.

Я потянулась к тумбочке, где лежал мой кулон. Усиленный лунным камнем, он был моим тайным оружием, моим якорем в бушующем море эмоций, которые вызывал во мне Рей. Я собиралась надеть его, спрятав под халат, но рука замерла в воздухе.

«Я не хочу что бы ты плакала из-за меня.»

Его слова, пришедшие тогда ночью, до сих пор отзывались эхом. Сегодня все будут в масках. И, возможно, мне тоже нужна была своя. Но не та, что прячет, а та, что раскрывается. Мертвая медсестра — это ведь не просто костюм. Это вызов. Ирония. Сила.

Я оставила кулон лежать на тумбочке.

— Идем, — сказала я Дане, поворачиваясь к двери. — Покажем этому миру, чего на самом деле стоят две маленькие волчицы.

Мы вышли в коридор, и я почувствовала, как в груди загорается знакомое пламя азарта. Пусть Рей Багровый готовится. Сегодняшняя ночь обещала быть жаркой. И я была готова ко всему. По коридорам Академии проносился калейдоскоп самых безумных образов. Скелеты, ведьмы, драконы... А в конце главного коридора, у входа в украшенный паутиной и тыквами актовый зал, я увидела его. Без сомнений, это был он.

Рей.

Его костюм был выбран с пугающей точностью.Смерть.Длинный черный плащ ниспадал с его плеч, развеваясь за спиной, словно от незримого ветра. В руке он сжимал огромную, искусно сделанную косу. Но самое шокирующее было не это. Под плащом он был голым по пояс. Его торс, мускулистый и покрытый легким слоем искусственного пота, имитирующего предсмертную агонию, был открыт всеобщему обозрению. Грим подчеркивал резкость его скул, а глаза, подведенные темным, горели холодным огнем.

Он стоял не один. Рядом с ним толпились его приятели, облаченные в костюмы демонов — с рогами, хвостами и разрисованными красной краской телами. Они перешептывались, озирая толпу, но его взгляд, тяжелый и прицельный, нашел меня сразу. Он медленно скользнул по моему костюму мертвой медсестры, по оголенным ногам, по шприцу в моей руке, по чулкам. На его губах появилась та самая, хищная ухмылка.

Один из «демонов», рыжий парень с бычьими рогами, что-то лязгнул ему на ухо, кивнув в мою сторону. Рей не ответил. Он оттолкнулся от стены и направился ко мне, его плащ колыхался за ним, как мантия. Демоны двинулись следом, словно свита.

— Ну, здрасьте, медсестра, — его голос прозвучал низко, заглушая гул толпы. Он остановился так близко, что я почувствовала исходящее от его обнаженной кожи тепло. — Кажется, я нуждаюсь в... срочной медицинской помощи.

Его демоны захихикали. Я сжала шприц так, что пальцы побелели, пытаясь не смотреть на его торс, на ту самую, знакомую дорожку волос, уходящую под пояс штанов.

— Отойди, Багровый, — выдохнула я, но в моем голосе не было прежней силы. Была только дрожь, которую я отчаянно пыталась скрыть.

— Ой, а мы и не Багровые сегодня, — парировал один из демонов, оскаливаясь. — Мы — демоны. А это — наш господин. — Он кивнул на Рея. — И он, кажется, выбрал тебя на роль своей... личной сиделки.

Я вспыхнула, почувствовав, как жар стыда и ярости заливает меня с головы до ног. Этот его прихвостень, этот «демон»... Я повернулась к нему, и низкий, предупреждающий рык вырвался из моей груди прежде, чем я успела подумать. Рыжий демон отшатнулся, его наглая ухмылка мгновенно сползла с лица. Но Рей лишь довольно хмыкнул. Он не смотрел на своего друга. Его взгляд был прикован ко мне, и в его глазах плясали искры одобрения и собственнического удовлетворения.

— Друзья, — его голос прозвучал спокойно, но с такой неоспоримой властью, что все демоны разом замолчали. — Это будущая самка вашего Альфы.