Тень и пламя - Рина Рофи

и загипнотизированной. Ее рука лежала в его, ее глаза были прикованы к его невозмутимому лицу.Макар. С Даной.Мозг отказывался верить в эту картину. Он, холодный стратег, и она, яркая, эмоциональная...От Рэя это тоже не ускользнуло. Я почувствовала, как его рука на моей талии на мгновение сжалась чуть сильнее. Его взгляд на секунду оторвался от моего лица и скользнул по танцующей паре. На его губах появилась не ухмылка, а что-то похожее на... понимание? Одобрение?

— Кажется, твой брат нашел, чем заняться, пока мы... разбираемся, — его шепот прозвучал прямо у моего уха, и в нем не было насмешки. Была какая-то странная солидарность.

Это осознание, что Макар, мой защитник и страж, был вовлечен в свою собственную, необъяснимую динамику, заставило что-то щелкнуть внутри. Мир не был черно-белым. Не делился только на «Теневых» и «Багровых». Были оттенки. Были неожиданные союзы и странные влечения. Я снова посмотрела на Рея. На его лицо, освещенное мерцающим светом, на его серьезные глаза. И впервые не увидела в них просто врага. Я увидела сложность. Вызов. И отголоски тех же сомнений и открытий, что бушевали во мне. Мы продолжали кружиться, но теперь танец был другим. Меньше битвы, больше... диалога. Безмолвного признания, что мы оба — лишь часть этой огромной, безумной головоломки под названием Академия «Предел».

— Боже... — вырвалось у меня, взгляд снова непроизвольно потянулся к паре на краю зала. — Макар мне не говорил... — прошептала я больше сама себе, чем ему.

Его рука на моей талии слегка сжалась, не причиняя боли, а скорее... привлекая внимание.

— Может, потому что еще и сам не до конца понял, что происходит, — его голос прозвучал тихо, без обычной насмешки. В нем была какая-то неожиданная проницательность. — Мы не всегда выбираем, кого нам... замечать.

Эти слова, сказанные им, повелителем хаоса и наглости, прозвучали с такой странной мудростью, что я замерла. Я посмотрела на него, на его серьезное лицо, и увидела в его глазах отражение моих собственных смятений.

— Ты... — я не знала, что сказать.

— Я много чего понимаю, ледышка, — он мягко повернул меня под рукой, и наш танец продолжился, но теперь он был медленнее, задумчивее. — Просто не всегда этим делюсь. Иногда... проще действовать.

В его словах была горькая правда. Он всегда действовал. Нападал, провоцировал, заявлял права. А я... я пряталась за словами и принципами. Мы кружились в такт мрачному вальсу, и я вдруг осознала, что в этот момент, в этом зале, мы с Рэем были удивительно похожи. Оба скрывали за своими масками — его вызывающей, моей оборонительной — уязвимость и непонимание того, что же на самом деле происходит между нами и вид Макара с Даной лишь подчеркивал это.

Танец закончился. Последние ноты мрачного вальса растаяли в воздухе, сменившись нарастающим гулом толпы и возвращающимися ритмичными битами. Но мы с Рейем остались стоять посреди зала, словно заколдованные. Он все еще держал меня, его рука на моей талии была тяжелой и реальной. А я, в ступоре, следила за Макаром и Даной. Вот у него блеснули глаза. Не тем ледяным аналитическим блеском, к которому я привыкла, а каким-то... другим. Острым, заинтересованным. Вот Дана, моя бойкая, неунывающая подруга, задрожала, подняв на него взгляд, полный благоговейного ужаса и чего-то еще, чего я никогда раньше у нее не видела.

Боги...

Это зрелище было более шокирующим, чем любая выходка Рея. Макар... и Дана. Это ломало все мои представления о мире. Рей слегка потянул меня за собой, выводя из оцепенения. Он не отпускал мою руку, ведя меня к выходу из зала, прочь от давящей толпы и оглушительной музыки. Мы вышли в более тихий коридор, освещенный лишь тусклыми светильниками. Он остановился, все еще держа меня за руку, и повернулся ко мне.

— Видишь? — его голос был тихим. — Не только у нас тут... кипят страсти.

Я смотрела на него, на его серьезное лицо, и понимала, что он прав. Академия «Предел» была не просто учебным заведением. Это был котел, где закипали древние инстинкты, сталкивались амбиции и рождались самые неожиданные связи.

— Да, — тихо выдохнула я. — Вижу.

Он медленно поднял мою руку к своим губам и легонько, почти невесомо, коснулся ее тыльной стороны губами.

— Академия... — тихо начал Рей, и его голос, обычно такой уверенный, сейчас звучал задумчиво. — Здесь не просто учат. Здесь находят свою стаю. Свою... пару. — Он посмотрел на меня, и в его зеленых глазах не было ничего, кроме предельной ясности. — Я нашел свою. Даже если она пока еще дерется.

Его слова повисли в воздухе между нами. Не вызов. Не требование. Констатация факта, произнесенная с той самой, хищной прямотой, что была его сутью.

— Рэй, — голос мой дрогнул, но я вынудила себя выговорить это, вытащить наружу самый страшный страх. — А может, я не твоя пара? Может, то, что ты чувствуешь... не более чем твоя похоть и неуемный пыл извращенца?

Я ждала злости. Ухмылки. Очередной наглой отмазки, но его лицо стало серьезным, почти суровым. Он шагнул ко мне, сократив дистанцию до нуля. Его руки поднялись и легли на мои щеки, большие, теплые, грубоватые. Он заставил меня смотреть ему в глаза.

— Слушай меня, Лиля Теневая, — его голос был низким, вибрирующим, словно рык, но тихим, только для меня. — Похоть? Да, она здесь. — Один его палец провел по моей нижней губе, заставляя ее дрогнуть. — Пыл? О, еще какой. Но это... — он ткнул пальцем себе в грудь, прямо над сердцем, — ...это не извращенство. Это зов. Древний, как луна, и настоящий, как эта стена за твоей спиной.

Он наклонился так близко, что наши лбы почти соприкоснулись.

— Я рычал от ярости, когда ты уходила. Я ревел от боли, когда думал, что ты боишься меня. Похоть не заставляет волка выть на луну. Похоть не заставляет его отступать, когда он видит слезы в глазах своей... — он запнулся, подбирая слово, — ...своей пары.

Он выдохнул, и его дыхание смешалось с моим.

— Ты можешь отрицать это. Можешь бороться. Можешь называть меня извращенцем до самого выпуска. Но я не отступлю. Потому что то, что я чувствую к тебе... это не просто желание. Это потребность. Такая же базовая, как дышать.

И в тишине коридора, под пристальным взглядом его горящих глаз, я