Роман в её душе - Нина Харт

class="p1">И как бы это странно ни звучало, сейчас я готова говорить. Всё говорить, ничего не укрывая. Возможно, я даже готова ему рассказать о том, что у него уже когда-то была дочь. Наша дочь. Чтобы Роману тоже было больно, так же, как и мне тогда, когда я хоронила собственного ребёнка.

— Как ты узнала?

Как я узнала? Да лучше бы я не знала!

— А это секрет? — болезненно сжимаюсь, снова начиная дрожать. Тема детей меня очень сильно триггерит. Это мой личный ад на земле. Представляю, как любимый мужчина нежно гладит округлившийся живот другой женщины, целует его, разговаривает с ним, рассказывая, что они его очень ждут.

— Я бы предпочёл, чтобы ты как можно дольше не знала об этом.

Горько улыбаюсь, слизывая соль с губ.

— Ну извини, что нарушила тебе твои планы… А вообще, Ром, поздравляю тебя! И Эмму поздравляю! У вас получатся прекрасные дети, я уверена в этом!

— Прекрати, пожалуйста!

— Да пошёл ты, Ромочка… — шиплю ядовито, резко поднимаясь на ноги. Вглядываюсь в зеркало, ужасаясь от своего вида. Волосы растрёпаны, в стеклянных глазах полопались капилляры, зрачки узкие. Губы, искусанные в кровь, кое — где потрескались и кровоточат.

— Убирайся из моего номера! — повышая голос, упрямо произношу своему отражению. Пусть валит к своей жене, на хрен!

— Обязательно… Только поговорим, — дверная ручка начинает дёргаться, и я испуганно отодвигаюсь от двери подальше.

— Убирайся из моей жизни, к чёртовой матери! Уходи к своей Эмме, люби её, заботься о ней и о своём ребёнке! Давай же!

— А сейчас успокоилась и открыла мне дверь! Иначе я вынесу её к херам!

Какая на хрен дверь?! Этот человек испортил мне жизнь! А тут какая-то дверь?

— Я не шучу, Рома. Уходи! Чтобы я никогда больше тебя не видела! Ни-ког-да! И даже если меня будут нести на руках в бессознательном состоянии незнакомые мужики в неизвестном направлении, сделай, пожалуйста, вид, что ты меня не знаешь!

Беспощадный треск дерева звучит внезапно, дверная ручка выбивается вперёд и повисает, некрасиво пошатываясь. Откос, противно скрепя, слегка уходит в сторону, и дверь, распахиваясь со всей силы, ударяется о стену.

Делаю несколько шагов назад, упираясь спиной о душевую кабину. Запахиваю сильнее халат, словно мне это поможет.

Я в очередной раз разозлила его внутреннего зверя. Я это чувствую. Сейчас нам обоим будет больно. Это я тоже чувствую.

Рома нависает надо мной огромной, тяжело дышащей глыбой. Смотрит прямо и не моргая, словно раздумывая, как же поступить со мной.

Давай уже, не томи меня, моя любовь, на этот раз убей меня быстро. Приводи свой приговор в исполнение.

Мужчина цепляет мой подбородок одним пальцем, заставляя смотреть на него.

Не сопротивляюсь. Я готова.

Давай же, стреляй прямо в сердце, там всё равно уже не осталось живого места…

Смотрю в эти красивые карие глаза, в которые когда-то влюбилась без памяти, пропала в них, утонула… А сейчас там тоненькие морщинки вокруг, раньше их не было.

— Не говори так больше никогда.

Прикрываю глаза, и горячие капли падают на щёки.

— Уходи, пожалуйста, я не могу так больше, — шепчу тихо, но он всё слышит. — Неужели ты не видишь, что делаешь со мной? Неужели не видишь, как причиняешь мне боль? — распахиваю глаза и снова смотрю на него.

— Я стараюсь, Марта, изо всех сил сдерживаюсь. Я даже пытался забыть тебя, — так же тихо отвечает, увы, не мой мужчина, мотая головой из стороны в сторону. Губы слегка тянутся в разочарованной улыбке, от чего в уголках его глаз становится ещё больше морщинок.

— Но я не смог, — его большой палец нежно поглаживает по щеке, стирая мокрые дорожки. А взгляд прожигает насквозь, будто хочет пробраться до самого сокровенного. Куда я уже не смогу пустить его.

— Ты пытался забыть меня, трахая её? — слова вылетают из меня, опережая мысли. Я так давно хотела задать ему этот вопрос, но так боялась получить на него ответ.

Задержав дыхание, смотрю в глаза своему палачу.

Почему любовь — это не про счастье? Почему это почти всегда боль и разочарование? Кто вообще придумал, что любить — это хорошо?

Запретите любовь, удалите это слово с памяти человечества, и вы увидите, сколько счастливых людей живёт вокруг!

— Нет, Марта, — Рома притягивает меня к себе и обнимает, прижимая к своей груди.

Это как последний вздох перед смертью.

Это как принять неизбежное.

Холодные и тёмные глаза пронзают мои, в них столько чуждости, словно не их хозяина любит моя сумасшедшая и мазохистская душа.

— Когда я её трахал, я старался не думать вообще.

Прикрываю веки и рвано выдыхаю, а потом… лечу в бездну. Падаю без страховки, всё равно знаю, что разобьюсь. Задыхаюсь, жадно глотая воздух. Я думала, больнее уже не будет. Душа рвётся в клочья, сердце бешено бьётся. Я как кукла опадаю в руках, которые обнимали не меня, гладили не меня, любили не меня.

Эти руки аккуратно снимают с меня халат, убирая волосы на одну сторону. Я слышу шум воды, чувствую её прикосновение. Тёплые капли падают на меня, бьют по лицу, заставляя прикрыть веки.

И я их уже не открываю.

Даже когда мягкая мочалка с ароматным мылом натирает мою чувствительную кожу.

Даже когда мои волосы моют всё те же руки, что предали меня.

Даже когда меня медленно и тщательно вытирают, несут на кровать, укладывают на подушку и укрывают тонким пледом.

Я просто не могу заставить себя смотреть в глаза своему предателю. Своему убийце.

И я не уверена, смогу ли я вообще простить когда-либо этого человека.

Снова гаснет свет, щёлкает дверной замок, и я снова остаюсь одна в номере.

Глава 34. Ева

Яркий солнечный свет ослепляет меня, пригревая и радуя. Мокрая от утренней росы зелёная трава щекочет ступни, я провожу по ней рукой и снимаю тонкий слой капель. Вдыхаю свежий аромат зелени и чего-то волшебного, необычного… мне так легко и свободно.

Поднимаю голову к небу и, прищуриваясь и широко улыбаясь, смотрю прямо навстречу солнечным лучам. На мне лёгкий летний сарафан, ноги босые, и это так чудесно, что я не сдерживаюсь и начинаю бежать. Каждый шаг такой невесомый, я словно парю над землёй, и лишь иногда мокрая трава даёт понять, что я всё же ещё не умею летать.

Рвущийся из груди смех разлетается по округе, волосы развеваются от лёгкого ветерка, что несётся встречным потоком прямо на меня. Пение птиц сопровождает меня, и ароматы цветов… Боже, сколько тут цветов!

Резко