Роман в её душе - Нина Харт

Гортензии, кусты пионов, розы…

Всё вокруг пышет цветом и ароматами…

Прислушиваюсь и поворачиваюсь: мне кажется, где-то неподалёку журчит ручей.

Я будто в раю…

Разве это возможно?

— Мамочка! — резвый и звонкий детский смех внезапно слышится за спиной.

— Ма-ма! — маленькие ножки, быстро преодолевая расстояние между нами, ускоряются и бегут прямиком в мои объятия.

Подхватываю малышку, ей годика три, не больше. Длинные, каштаново-огненного цвета волосы красиво переливаются на свету, зелёные озорные глазки искрятся и сверкают, озаряя всё вокруг. Её заливистый смех заполняет моё пространство, и я не слышу больше ничего — только её голос. Мне кажется он таким знакомым и таким родным, будто я каждый день его слышу.

Девочка тянется ко мне и обнимает своими маленькими ручками, а потом… крошечные ладошки нежно гладят меня по щекам, тёплые губки, хихикая, чмокают в нос, и я в ответ прижимаю её сильнее и обнимаю.

— Почему так долго, мамочка? — её личико вдруг становится серьёзным, и я теряюсь, не зная, что ответить этой милашке.

Нервно вздыхаю и только собираюсь с силами, чтобы ответить, как вдруг она выдаёт:

— А где папа? Почему он не пришёл?

Удивлённо приподнимаю брови, всматриваясь в её личико. Она уже столько всего наговорила, а я даже слова не вымолвила. Если бы я только знала, где твой папочка, милая.

Оглядываюсь вокруг, чтобы осознать, что мы всё ещё тут, в каком-то неизведанном месте, вдвоём, где очень спокойно и тепло. И вокруг ни души.

— Как тебя зовут, малыш? — всё ещё держа её на руках и аккуратно придерживая за спинку, присаживаюсь с ней на мягкую траву.

Девочка лишь удобнее устраивается на моих коленях, откидывает длинные волосы от лица и морщит свой милый носик на солнце. Невольно засматриваюсь на неё и начинаю улыбаться: это самое милое и чудесное, что мне когда-либо приходилось видеть в жизни.

— Меня зовут Ева, — со всей серьёзностью произносит моя гостья. — И, между прочим, я уже хочу домой! — она надувает свои губки бантиком, а в глазах вот-вот появятся слёзы, осталось только топнуть ножкой.

— Ой, смотри, бабочка? — пытаюсь отвлечь её от грустных мыслей. Мне отчего-то совсем не хочется, чтобы эта милая непоседа плакала, наоборот, мне хочется видеть её улыбку, слышать её звонкий смех.

— Где? — тут же откликается Ева и начинает со всей своей внимательностью, мотая головой, смотреть по сторонам.

— Да вот же, смотри! — указываю ей на ближайшую огромную розу ярко-алого цвета.

Белая бабочка на контрасте с красным привлекательно раскидывает свои крылья и, словно учуяв, что её заметили, взлетает и, порхая, улетает к следующему цветку.

— Она, наверное, полетела к своей мамочке, — вздыхая и слегка оседая у меня в объятиях, грустно выдаёт маленькая Ева.

Прижимаю её к себе поближе, кладу послушную головку к себе на грудь и нежно глажу по волосам. Внезапный порыв, взявшийся откуда-то — и вот я уже целую её в макушку.

Прикрываю глаза, вдыхая её нежный аромат… Господи, как же вкусно она пахнет… Домом… уютом…

И мы сидим так с ней, кажется, вечность…

Я теряю связь со временем.

Слегка покачиваясь, не переставая гладить её по голове, спинке, я напеваю ей колыбельную. Ту, что моя мама пела мне, когда я была ещё совсем малышкой. Что-то про северного мишку, который всё никак не хотел засыпать.

— Я так устала, я хочу к своей мамочке…

Последнее, что она шепчет, прежде чем заснуть у меня на руках. Солнце уже не светит так ярко, и я вижу, как оно медленно уходит в закат, растворяясь за горизонтом, словно оповещая о том, что наше с ней время неумолимо идёт к своему завершению.

Мне так не хочется прощаться с моей маленькой новой знакомой. Она мило посапывает, прижавшись ко мне и свернувшись клубочком на моих коленях.

Но я чувствую, что мне нужно уходить. Меня словно тянет неведомая сила. Куда? Не совсем понимаю. Просто нужно встать и идти.

— Марта! — откуда-то издалека, словно из-под огромной толщи воды, я слышу мужской голос, такой знакомый. Я, кажется, знаю его обладателя. Но почему он так далеко?

— Давай же, Марта! — легкий шлепок по щекам заставляет распахнуть глаза. И вот уже он становится ближе.

— Слава Богу! — Рома шумно выдыхает и трёт ладонями лицо. — Я уже не знал, что думать.

Глава 35. Друг детства

— Где она?

— Кто? — Рома смотрит на меня в недоумении, словно не понимает, о ком я говорю.

— Ева? — неуверенно осматриваю свою комнату, и теперь уже сама начинаю сомневаться в настоящем существовании этой милой девочки, что была так близка ко мне ещё несколько мгновений назад. Её нежный запах, кажется, ещё до сих пор хранится в моём окружении, а эти маленькие тёплые ручки словно всё ещё крепко обнимают меня, не желая отпускать.

— Кто такая Ева? — откуда-то взявшийся снова в моём номере Рома сердито хмурится и упирает руки в бока. Моя дверь, похоже, для него вовсе не преграда. Его огромная фигура заслоняет оконный проём, и я выдыхаю с облегчением от того, что он закрыл собой надоедливый и яркий солнечный свет, от которого хочется спрятаться под одеялом.

— О, — внезапное желание рассказать, кто такая малышка Ева, и почему я о ней спрашиваю, быстро улетучивается, и я прикусываю язык. — Впрочем, забудь, пожалуйста. Это не важно, — пытаюсь отмахнуться от него. О своём сне ему я уж точно не буду рассказывать, а то, что это был сон, я теперь нисколько не сомневаюсь.

Но как же всё было реально. Будто наяву. Сглатываю от горечи во рту. В какой-то параллельной вселенной, возможно, эта милая девочка могла бы быть моей…

— Тебе что-то приснилось, — не спрашивает, а утверждает Рома. — Ты так стонала и кричала во сне, и я долго не мог тебя разбудить. Ты проспала почти пятнадцать часов, Марта.

Слегка дрожа всем телом, обнимаю себя за плечи. Всё ещё до конца не осознавая всё то, что происходит со мной в этой поездке, которая должна была стать для меня райским отдыхом. Но в какой-то момент всё пошло явно не по плану.

— Я хочу принять душ, — не желая смотреть на него, притягиваю к себе ближе одеяло. — И ещё я очень хочу есть, — устало сообщаю.

Урчащий желудок безжалостно выдаёт меня, и я чувствую, как начинают гореть мои щёки.

— Хорошо, — слышу, как он вздыхает и отвечает сквозь улыбку. — Хорошо.

Тишина воцаряется между нами. Прикусываю нижнюю губу и наконец-то решаюсь посмотреть на мужчину, расположившегося у моих ног