Сын бандита. Ломая запреты - Лина Мак

— Сука! Сука! Сука! — бью по рулю руками и ору на всю машину.

Не нужно было никуда ехать. Нельзя было её оставлять одну! Сам виноват. Знал же, что Завальные готовятся к встрече. Денис Стальнов сам предложил помощь, когда батя советовался с дядей Даном, отцом Дениса. Но я не думал, что всё так быстро произойдёт.

Когда Ксюша позвонила и сказала, что Лии нет на стоянке, я чуть не сдох. Хватило часа, чтобы узнать все подробности и то, куда делась Снежинка.

Аля Стальнова только чуть не прибила меня, когда я заявился к ним и сказал, что поеду с ними. Батя быстро рассказал план, который должен стать вишенкой на торте, чтобы повязать Завального за все его косяки. Вот только я не согласен с условиями.

Я готов был умолять, пока Аля не схватила меня за ухо и не объяснила своим юридическим языком, что смогут сделать Завальный и мать Лии, если явлюсь я. Они в своём праве. Она мать, а я никто. Никто, мать вашу!

Но полчаса назад Ден позвонил бате и сказал, что всё сорвалось. Они до последнего были в их доме и слушали причитания Ирины, матери Лии, что у её дочери начались проблемы с головой после смерти отца. А Завальный всё не мог выпроводить их. Лия услышала план Завального и сразу сообразила, что не так.

Но никто не ожидал, что она потеряет сознание! Аля тоже что-то говорила маме по телефону, а я уже выезжал из дома.

Ден дождался, когда наши ребята окружили всё там, но я не смог сидеть на месте! Я знаю, где находится дом, и совершенно не удивлён, что они сняли его на окраине современного посёлка. Вот только прогадали. Фирма, что строила его, принадлежит Борзову.

— Лия, только дождись меня! — рычу в пустоту машины.

Полчаса слишком много! Слишком много для хрупкой девочки, окружённой гиенами!

Вхожу в крутой поворот и бью по тормозам. Машину заносит, пытаюсь поймать её, но снег, что начал идти уже намного сильнее, не даёт возможности вовремя увернуться от дерева у самой обочины.

Удар такой силы, что срабатывают подушки безопасности. В голове шумит, в глазах плывёт, но я не разрешаю себе отключиться. Выбиваю дверь плечом, так как её заклинило.

Вываливаюсь на грязную обочину и понимаю, что мне не показалось. Свет от одной фары чётко освещает хрупкий силуэт, и я понимаю, что Лия лежит на дороге и не шевелится.

Поднимаюсь сквозь боль и понимаю, что, кажется, я повредил рёбра. Меня пошатывает, но я совершенно не ожидаю того, что из леса на дорогу выйдет Завальный-младший.

Довольная расслабленная поза, руки в карманах, а на губах мелькает улыбка.

— Надо же, какая трагедия! Сам Чернобор убил свою Снежинку, — заржал этот мудак. — Прямо Ромео и Джульетта. Хотя нет, они там оба сдохли. Нужно исправлять, — оскалился он и пошёл на меня.

Грудь стянуло болью, я не могу перестать смотреть на Лию. Жду, что она хотя бы пошевелится, но ничего не происходит, выжигая во мне всё живое.

Секунда, и я уворачиваюсь от удара Эдика, точно нанося в ответ свой удар по селезёнке. Знаю, куда бить нельзя. Батя хорошо научил, каждый раз оправдывая свои уроки генами. Так что теперь пользуюсь своими знаниями по назначению!

— А-а-а, — заорал Эдик, сгибаясь пополам.

— Ты знаешь, — задыхаясь от боли, наношу ещё один удар, не жалея этого урода, и он падает, — я всегда считал, что мы сами строим свою судьбу.

Поднимаю его за ворот куртки и бью в морду, кровь брызжет вокруг, но я не готов остановиться. Отталкиваю от себя Эдика. Точнее, спотыкаюсь, и это спасает его от финального удара.

— Судьба, как видишь, решила за меня сама, — добавляю и снова делаю шаг к Завальному, склоняясь к нему.

— Давид, — слышу тихий голос Лии и резко оборачиваюсь.

Она стоит на дороге, смотрит в мою сторону. Боль, страх, облегчение, слёзы — всё смешалось на её лице.

— Лия, — выдыхаю я и успеваю сделать только шаг к ней. — Ах! — срывается с губ, и чувствую сильную боль в боку.

— Нет! — душераздирающий крик моей Снежинки разносится вокруг.

— Сдохни! — гнусаво выплёвывает Эдик и скалится кровавым, распухшим ртом.

— Молодец, — хмыкнул я, чувствуя, как быстро мокнет футболка под курткой. — Но мало, — добавил я и ударил его с новой силой.

Стон и тишина.

Разворачиваюсь и делаю несколько шагов к Лии, которая, хромая, идёт ко мне. Нож, торчащий из бока, не трогаю. Не хочу сдохнуть до того, как скажу этой ледышке, что она лучшее, что со мной случилось.

— Давид, — всхлип, смешанный со стоном, срывается с губ Лии. — Прошу тебя, не бросай меня, — подойдя, она цепляется за мою футболку.

— Ты такая доверчивая и вредная, Снежинка, — улыбаюсь я и понимаю, что сознание всё же плывёт.

Туман в глазах и шум в ушах становятся всё сильнее. Падаю на колени и даже радуюсь тому, что чувствую боль.

— Давид! — кричит Лия.

— Что он сделал тебе? — спрашиваю я, протягивая к ней руку. Она дрожит, но не отталкивает. — Ты такая красивая, — выдыхаю я, смотря на неё снизу вверх.

— Не отключайся, — шепчет Лия и подходит ближе, прижимая мою голову к животу.

— Ну что ты, — усмехаюсь я и вру ей. Знаю уже, что сейчас потеряю сознание. — Я тебя полюбил, ты знала? Никогда не любил блондинок, но без тебя дышать не могу.

— Я с тобой! — выкрикивает Лия, а я опускаюсь на мокрый асфальт, и заплаканные любимые глаза — это последнее, что я вижу перед собой.

Глава 35

В себя прихожу тяжело, и даже едкий запах медикаментов не спасает от роя мыслей, которые атаковали мозг. Пытаюсь дёрнуться, но понимаю, что моя рука зажата.

Открыв глаза, стараюсь сфокусировать зрение и замираю.

Лия! Рядом с моей кроватью стоит кресло, она сидит в нём, а голова и плечи лежат на кровати. Она спит, но руку мою не отпускает.

— Зараза, — тихо ругаюсь и злюсь на себя. Так должен был спать я. Нихрена не рыцарский поступок.

Но тело наполняется теплом. И даже боль в боку не такая сильная сейчас, когда я смотрю на её лицо.

Обвел палату взглядом и замечаю тёмную фигуру бати в углу. За окнами темно, да и в палате света не так много, но своего отца я узнаю всегда.

— Она закатила такую истерику, что нам ничего не оставалось, как пустить её к тебе, —