Сводные. Расплата за ошибки - Хельга Дюран

Моя злость на него сменилась горьким отчаянием. Как он мог так жестоко обмануть меня? Для чего? Зачем?

Ответ был очевиден, но меня он просто убивал, поэтому сердце отказывалось верить в эту дичь. Дима пошёл на всё, чтобы просто переспать со мной. Я была для него просто развлечением. Как же весело в своих мыслях он хихикал от радости, что провёл меня, когда я сосала его член? Он не понимает, что для меня было всё серьёзно, что я люблю его, что я живой человек?

Самым обидным было то, что я позволила Диме так с собой поступить, позволила ему запугать себя и навешать на уши лапши, потому что мне было жалко его, совестно за содеянное. Я думала прежде всего о нём, а не о себе.

А его волновал только его член. Он вообще не заморачивался насчёт моих чувств, разбивая мне сердце, вытирая об меня ноги, забирая мою невинность.

Я чувствовала себя не просто обманутой, но ещё и грязной после него. Все красивые слова, что он мне говорил, показались ложью и насмешкой. Все наши прекрасные моменты близости были обычным трахом, не более…

И что теперь?

Рассказать родителям, что я возможно беременна, чтобы одним разом решить все вопросы и не тянуть резину?

Вместо этого я ушла в свою комнату и проревела там всё утро, жалея себя. Может, я и не беременна? Так и рассказывать не о чем. Позориться дважды за день — это уже слишком.

Кто меня за язык тянул? Дядя Петя и не думал меня ругать, а я выставила себя идиоткой, сдав себя с потрохами! С другой стороны, если бы этого не случилось, Дима бы и дальше морочил мне голову, трахая меня тайком от родителей. И я бы позволила. Я же люблю его, дура!

Так. Надо взять себя в руки. Я пока не беременна, а Дима козёл. Не я накосячила, а он!

Пусть только вякнет что-то в мою сторону! Тогда-то я всё маме и расскажу! Она тоже ждёт ребёнка, она меня поймёт.

А если я всё же залетела, я сама на Диму в суд подам. Будет мне, как миленький, алименты платить.

На этом я успокоилась. Хватит прятаться от всего мира. Мне нужно думать о себе и о конкурсе!

Господи, а если я всё же залетела? Какой к чёрту конкурс? Кто меня с пузом возьмёт в танцевальный коллектив?

До моего выступления оставались считаные дни, так что на него всё равно придётся идти.

Мне позвонила Алиса. Это было так не вовремя, но я нашла в себе силы взять трубку. Они с Настей звали меня гулять, но я вежливо соскочила с прогулки, сказав, что мне нужно готовиться к конкурсу, да и с родителями хотелось побыть. Я соскучилась по маме.

— Ох уж эти твои танцульки! — фыркнула Алиса. — Делать тебе больше нечего.

Я попрощалась, едва не послав её матом. Для меня это было серьёзно, а ей лишь бы погулять. Тоже мне подруга!

Кое-как собрав себя в кучу, я пошла в спортзал, заперлась и репетировала там до обеда. У меня всё шикарно получалось, поэтому удалось немного отвлечься от грустных мыслей. На обед я пришла с более или менее хорошим настроением.

У меня будет братик или сестрёнка! Это же так круто! Мама очень счастлива, не стоит портить ей настроение своей кислой рожей.

Хоть бы у мамы с дядей Петей родилась дочка. Одного дурачка нам хватит! Хоть бы его до ума довели сначала, потом других рожали.

Когда я появилась в кухне, наши мужики уже сидели за столом, а мама резала хлеб. Ну, как мужики… Дядя Петя и говнюк. Я бы сказала, что он маменькин сынок, но он, походу, папенькин. Сидит, пальчик свой загипсованный рассматривает. Грустненький такой…

А чего расстроился? Ах, так вавочка же у него! Пальчик бо-бо! Тфу, блин! Так бы и плюнула в его красивую рожу!

Дима был в шортах, поэтому мне было видно, что с ноги ему гипс сняли. Надо было сковородкой ему по ноге вдарить, чтобы гипс пополам треснул, и ехать бы никуда не пришлось. Вот не жалко его нисколечко! Я его авансом уже отжалела, пусть на моё чувство вины в этот раз не рассчитывает.

Я села подальше от родственничка и изобразила скучающий вид, ковыряясь ложкой в тарелке с супом.

— Дима сказал, что ты готовишься к какому-то кастингу? — спросила мама, присаживаясь к нам за стол. Я ответить не успела, потому что тут уже, оказывается, мою жизнь расписали на сто лет вперёд. Без меня. — Оставь свои танцы, Вася, пора взрослеть! Петя возьмёт тебя на работу в свою контору. Он уже договорился с начальником.

— Мам, я не хочу быть юристом! Я хочу танцевать!

— Ты что, стрекоза? — возмутилась мама. — Танцуй в свободное время. Пора взрослеть, доченька! Может, времени на ссоры с братом тогда не останется.

Я окончательно скисла. Это всё из-за него! Вот за что мне такое? Мама совсем меня не понимает. Даже шанса мне не даёт. Мне стало невыносимо обидно и одиноко. Сижу с семьёй, а я им чужая как будто бы.

— Тёть Лен, зря вы так с Василиной! Она очень хорошо танцует. Мы должны поверить в неё и дать ей шанс выступить! Так будет честно!

Я офигела от слов Димы. Уж от кого не ожидала получить поддержку после всего, что случилось, так это от него.

— Дима, я понимаю, что ты хочешь угодить сестре, но поверь мне, я слишком многое ей позволяла, и вот что из этого выросло!

Мама так сказала, как будто я только с зоны откинулась, как будто я просто оторва какая-то! Я не знала, что возразить, поэтому молчала, как будто воды в рот набрала от огорчения. Несчастье за несчастьем. Эта чёрная полоса началась с того, что этот индюк появился в моей жизни.

— И всё же я настаиваю, тётя Лена! — твёрдо заявил братец. — Только подумайте, что зарубите дочери такую грандиозную возможность стать известной танцовщицей! Вот вы кем хотели в детстве стать?

— Я хотела стать фотографом. Но потом родилась Вася…

— Вот видите! Вы можете сейчас вернуться к своему увлечению, пока в декрете. А у Василины не будет другого шанса. Её молодость не вечна. К тому же она очень ответственно подготовилась!

— Леночка, пара дней ничего не решит, и должность стажёра никуда не денется. Давай дадим дочери испытать себя? — впрягся за меня дядя Петя тоже. — Тем более, что она силы потратила, время, старалась. Жалко же будет, если не попробует?

— Ну, хорошо, Петенька, будь по-твоему! — рассмеялась мама и дядя Петя её