Сводные. Расплата за ошибки - Хельга Дюран

Дожёвывая вафлю, я попытался взять себя в руки, готовясь к самому худшему.

Я ответственный, я всё разрулю! — как заклинание, повторял я про себя.

Что говорить? Что?

На Василину вообще было страшно смотреть. Казалось, она сейчас в обморок грохнется от волнения. Хорошо, что тётя Лена занята, и не смотрит больше на нас.

Мне хотелось сказать девушке что-то ободряющее, успокоить её, но у меня самого была такая паника, что я сам себя не мог взять в руки. Кого я могу успокоить в таком состоянии?

До того я оказался впечатлительным, что смотрел на Василину, и мне казалось, что мои сперматозоиды прямо сейчас в эту секунду оплодотворяют её яйцеклетки. Массово! Там уже тройня у неё, как минимум. И живот расти начал.

Господи, это просто ужасно!

В коридоре послышались тяжёлые шаги, заставляя моё сердце биться, как пойманную птицу, и в столовую вошёл папа.

— Здравствуйте, дети! — поздоровался он, будто учитель младших классов, будто мы с Васей бестолочи. — Мне нужно с вами серьёзно поговорить!

31. Дмитрий

— Я случайно Диму с лестницы столкнула! — в отчаяние завопила Василина, видимо, решив не ждать, пока папа начнёт отчитывать её. — Дядя Петя, не надо на меня в суд подавать, пожалуйста!

— Что? В какой суд, Вася?

Лицо отца вытянулось, он вытаращился на девчонку, будто на инопланетянина.

— Что? — присоединилась тётя Лена, отложив свои кухонные дела, встав рядом с отцом. — Это что за новости?

— Дима на меня уже не злится, за то, что я ему ногу сломала. Правда же, Дима? — обратилась она ко мне, ища поддержки.

— Ты ногу сломал? — ещё больше офигел папа. — Это правда?

— Какой кошмар, Василина! — закрыв лицо рукой, покачала головой тётя Лена. — Боже, какой ужас! Какой стыд! — она схватилась за плечо мужа, как будто сейчас упадёт, лишившись чувств. — Петя! Петя! Господи! — запричитала она.

Папа усадил тётю Лену на стул, схватил кухонное полотенце и принялся обмахивать её, словно опахалом. Мне захотелось как-то выгородить Васю, ведь она своё наказание уже «отработала» и зла я на неё реально не держал.

— Водички? — суетливо вскочила Вася с места. — Мамочка, миленькая, не волнуйся! Уже всё хорошо!

— Тёть Лен, я не ломал ногу! — выпалил я, тоже поднимаясь из-за стола. — Это неправда!

— Как это не ломал? — остолбенела Вася, со стаканом воды в руках. — А твой гипс? Ты чё несёшь?

— Разыграть тебя хотел! Не было никакого перелома.

— Что-о-о? — лицо девчонки вытянулось, глаза стали, как тарелки на столе. — Ах ты, козёл вонючий! — Она подскочила ко мне и выплеснула воду из стакана мне в харю. Пока я отплёвывался, вытираясь майкой, она схватила пустую сковороду с плиты и замахнулась ею на меня. — Я тебе сейчас реально ногу сломаю, придурок чёртов!

— Вася! Васенька! Успокойся, милая! Мы сейчас все вместе во всём разберёмся! — вступился за меня отец.

Он начал метаться от жены к падчерице, а потом обратно, не зная, что в приоритете: угомонить Василину или привести в чувство тётю Лену.

— Вася, мне очень стыдно! — набравшись мужества, сказал я. — Я не знал, что так получится! Прости меня за глупую шутку!

— Вася, прекрати немедленно! — простонала мачеха. — Мне стыдно за тебя!

— Стыдно? Да ты не представляешь, что он меня заставил сделать! Чтоб ты шею себе свернул, урод! Сейчас я покажу тебе шутку!

С этими словами девчонка метнула в меня сковороду. Прямо в лицо! Хорошо, что у меня хорошая реакция. Я успел закрыться рукой, и посудина, отскочив от меня, с грохотом поскакала по полу.

Воцарилась зловещая тишина, а потом я почувствовал, как мизинец обжигает дикой болью. Я схватился за ушибленную кисть, чувствуя, что что-то не то. Палец торчал набекрень, свидетельствуя о том, что сломан на хрен!

— Ты мне палец сломала, дура! — разорался я, в свою очередь, держа кисть перед собой, чтобы все видели мой перелом, чтобы убедились, что на этот раз я не вру!

— Ага, конечно! Хватит придуриваться уже! — фыркнула Василина.

— Господи, Димочка! — Тут же вышла из обморока тётя Лена и метнулась ко мне, чтобы обнять и пожалеть. — Петя, скорую! Скорее!

— Сейчас, милая… Сейчас… — носился по кухне папа, ища свой мобильник.

— Мам, да он врёт опять! — сложив руки на груди, покачала головой Вася. — Что ты его слушаешь? Ты вообще на чьей стороне? Поверь, не стоит защищать его! Знаешь, что он ещё сделал?

— Заткнись! — не выдержал я. Если Вася сейчас расскажет, что я её отымел и обрюхатил, меня тётя Лена добьёт. — Тёть Лен, не слушайте её, она не в себе.

— Вася, замолкни! — рявкнула женщина на дочь, и Вася не издала больше ни звука.

Мы принялись ждать скорую. Я сидел, как дебил, пялясь на свой пульсирующий, распухающий на глазах палец. Вася, поняв, что реально накосячила, собирала по кухне сковородки и вытирала пол от воды. Папа успокаивал ревущую тётю Лену.

Вот и женись на этой психической! Она же меня убьёт на фиг! Сначала соусом меня намазала, потом с лестницы спустила, теперь реально сломала палец! Дальше — больше! Я и раньше её боялся, а теперь вообще капец!

Столько лет я играю в хоккей, столько травм было, но чтобы сковородой меня приложить? В следующий раз она мне башню проломит! Надо валить в Америку поскорей, пока я жив.

Интересно, а папа о чём хотел поговорить? Если об этом, то мы вроде поговорили? А если о другом? О том, что я Васю того? Может, он не станет сейчас говорить об этом? Хотя бы не при тёте Лене? Пусть это будет нашим секретом? Уверен, папа меня поймёт. Я могу сказать, что влюбился в Васю без памяти. Или что она меня заставила с ней спать.

Хоть тёте Лене меня жалко сейчас, она ещё сильнее расстроится. Неизвестно, кого ей жальчее будет, меня покалеченного или доченьку оттраханную?

— Больше вы нам ничего не хотите рассказать? — всхлипнула мачеха. — Надеюсь, это все ваши приключения?

— Больше ничего! — твёрдо заявила Василина, и я с облегчением вздохнул.

— Такой день испортили, дети! — сокрушался папа. — Вас одних теперь вообще нельзя оставлять?

— Какой день? Что случилось? — уточнил я.

— Мы с Леночкой хотели вам сказать, что ждём ребёнка! — объяснил отец. — А вы устроили чёрт-те что!

— Что? Так ты об этом хотел поговорить, пап?

— Ну, да, Дима. Мы думали, вы порадуетесь за нас? А вы…

— Пап, мы очень рады! Поздравляем вас от души! — скрипя зубами от досады, проговорил я.

Надеюсь, у них родится сын? Потому что нам в семье одной идиотки хватит.

Какой же это пипец!

32. Василина

Сложно сказать, что я чувствовала сейчас. Диму увезли на скорой,