Сводные. Расплата за ошибки - Хельга Дюран

контракт был подписан, билеты заказаны, но я не чувствовал радости от этого. Так мечтал о том, что буду играть за америкосов, сшибая зелень, а теперь хоть волком вой. У нас с отцом теперь настоящая семья, дома так хорошо…

Как я Василину оставлю? Это же всё, конец? Она уже себе парня нашла, с которым на выпускной пойдёт. Распечатал я коробочку? Я уеду, она сразу с ним потрахается. А может, они уже? Это с ним она хихикает по телефону? Улыбается, когда ей смс-ки приходят. Что он там ей присылает? Фотки члена? Он у него смешной, наверное?

Чё-ё-ёрт!

Я весь измаялся оттого, что Вася меня к себе на километр не подпускает. Ещё немного, и я не выдержу и изнасилую её! Хоть потрахаюсь нормально напоследок.

— Ну, сынок, я это не сразу понял. Не с первого взгляда. Я это понял в ту минуту, когда Леночки рядом не было. Понял, что умру, если её рядом не будет. Тогда я и принял решение, что пора. А ты почему спрашиваешь? Ты жениться надумал? А на ком?

Вот ещё! Скажет тоже… Ничего я не надумал. Как не собирался, так и не собираюсь. Ещё детей мне сопливых до кучи не хватало. Вон, брат или сестра ещё будет. Станет скучно, понянькаюсь.

— Да просто интересно. И ребёнка вы сразу сделали. Вряд ли случайно? Да же, папа?

— Слушай, Дим, в моём возрасте случайно можно только пёрнуть. Конечно, мы планировали малыша и очень ждём его появления. Я как будто даже помолодел лет на двадцать. Стать отцом — это тебе не шутки! И ты знаешь, сынок, это охрененно! Смотрю я на тебя и думаю, что ты получился замечательным, вот на второго и решился. Опыт есть, как говорится.

Да, я замечательный! Был бы у меня такой сын, я бы тоже им гордился. А если бы дочка? Как Вася, например? Да я бы чокнулся с такой доченькой. Нет, я бы сразу ружьё купил, чтобы от всяких мудаков отстреливаться. Вот пришёл бы к моей доченьке одноклассник «типа» уроки делать, но понятно же, что не физика его заинтересовала, а титьки одноклассницы.

И вот идут они по дому, он видит сейф огромный и спрашивает:

— Слушай, Шалыгина, а чё там у вас в сейфе?

— Да, там папка ружьё хранит, чтобы ко мне всякие идиоты не клеились.

И этот сопляк приседает на очко, понимая, что он и есть тот самый идиот:

— Ой, Шалыгина, кажется, я утюг дома не выключил!

И как втопил бы бежать, от неё подальше, тапки роняя. И никаких ей клубов, и ночёвок у подруг-Ашотов! Я был бы строгим. Да!

Я был очень рад за отца, хоть и ревновал его немного к тёте Лене, как будто бы я всё ещё маленький.

Папа счастлив. Он даже похудеть решил ради тёти Лены. Ест капусту, которую она ему готовит, и не выделывается. Результата я пока не вижу, если честно, папа — всё такой же толстяк, но само его стремление невозможно было недооценить.

Вот что любовь с людьми делает!

— Пап, а вот, к примеру, если бы тебе работу ради тёти Лены пришлось оставить, ты бы смог? — продолжил я пытать отца.

— Ну, ага! А содержал бы я семью на что тогда?

— Я имел в виду, более хорошую работу поменял бы на не такую денежную, чтобы быть с ней рядом, чтобы не разлучаться?

— Я чё-то не понимаю, Дим? — Папа прищурился, внимательно на меня посмотрев. — Какие-то ты мне сегодня вопросы странные задаёшь? Если что-то надо, спроси прямо! Проблемы у тебя какие-то с девушкой? Или что?

Ещё какие! Только папе такое знать не надо. Нет девушки, нет проблем.

— Да всё нормально, пап. Взрослой жизнью интересуюсь, как она устроена, чтобы не облажаться, если что.

— Это хорошо, что ты интересуешься, — одобрительно закивал отец. — Мужчина становится взрослым, когда берёт ответственность не только за себя, но и за других людей. За свою женщину, за её ребёнка, если он не твой, за своё потомство… А пока ты сам по себе, ты как бы ещё не взрослый. Не знаю, как это объяснить.

— Да я понял. Спасибо, пап.

Наконец, случился день «Х».

Вся семья с самого утра была на взводе, особенно женщины. Носились туда-сюда по дому, возбуждённо галдели. Мы с папой тоже волновались, но более сдержанно. Всей душой я болел за Василину, несмотря на то, что в случае победы, ей придётся переехать жить в столицу, и хрен знает, когда я увижу её потом.

На сам кастинг нас не пустили, только Васю. Мы остались ждать в фойе здания, подбадривая тётю Лену. Ей никак нельзя было нервничать, в отличие от остальных.

Вася выступила, и теперь мы ещё и ждали результатов. Я смотрел на то, как она кусает нервно губу, пытаясь шутить, но у неё плохо выходило. Как бы я хотел забрать сейчас часть её волнений, сказать ей что-то ободряющее, успокоить…

Я не мог из-за родителей. Постеснялся. Побоялся выдать наш с Васей секрет. Её только тронь! Она сдуру ещё что-нибудь разболтает на нервах!

Стоял, как дебил. И молчал.

— Василина Андреевна! — высунулся из студии какой-то мужик, и мы все замерли. — Зайдите, пожалуйста!

Она пошла, а мы теперь гипнотизировали взглядами дверь. Сердце бухало уже где-то в голове, во рту пересохло. Снова это ожидание…

Через несколько минут Вася не вышла — вылетела, как ураган, вопя на весь мир:

— Я победила! Меня взяли! Взяли!

Далее последовали счастливые обнимашки, слёзы радости! Господи, у меня камень с души свалился, а другой навалился.

Вася будет теперь счастлива.

А я?

36. Василина

Хоть мои подруги особо не поддерживали меня в моём увлечении танцами, отметить мою победу на кастинге я решила всё же с ними. Может, со временем их мнение изменится, когда они поймут, что для меня это самое большое достижение в жизни, и я докажу всему миру, что я крутая танцовщица.

Я была так воодушевлена этим прорывом, что сама уже верила в то, что способна покорить весь мир!

Надо бы сказать Диме спасибо, за то, что поддержал меня, но из-за своей обиды на него я не могла этого сделать. Только взгляну на его смазливую рожу, и вцепиться в неё ногтями охота, вместо спасибо. Завтра он улетает в Америку. Лучше я сегодня как следует оторвусь в клубе, чем буду лежать всю ночь, разглядывая потолок, и плакать о своей долбанной любви!

Хорошо, что я тоже скоро уеду из дома. Было бы невыносимо продолжить здесь жить, когда любимый человек мерещится мне на каждом углу. Поскорее бы мы с Димой разъехались. Я буду землю рыть, но забуду этого говнюка. Клянусь!

Найду себе нормального парня, который будет меня любить,