Пепел на языке - Ольга Медная

— Ты хочешь пойти? Стать свидетелем? Ходить на допросы, жить в охраняемых квартирах, вечно оглядываться?

Абрам взял её за руки. Его ладони были жесткими, пропитанными маслом и солью.

— Я хочу, чтобы ты жила. По-настоящему. Чтобы ты могла зайти в магазин и не проверять выходы. Чтобы ты могла играть на своей скрипке, и музыка не звучала как реквием.

— Без тебя я не буду жить, Абрам. Я буду просто существовать.

Он притянул её к себе, зарываясь лицом в её волосы.

— Созависимость… — прошептал он. — Мы так и не вылечились от неё.

— Мы и не пытались, — ответила она, закрывая глаза.

Глава 37. Ритм прибоя

Утро на косе было бесцветным. Туман, тяжелый и влажный, съедал очертания береговой линии, превращая мир в бесконечное «нигде». Старый маяк, к которому они пробирались через дюны, поросшие жесткой, колючей травой, казался скелетом доисторического животного. Диана шла первой, прижимая к себе сумку с остатками архива. Абрам следовал за ней в двух шагах, его движения снова стали бесшумными, а взгляд — рыскающим.

— Ты уверен, что Леви не привел их? — прошептала она, когда они достигли подножия башни.

— Леви слишком ценит собственную кожу, чтобы подставляться так явно, — Абрам проверил затвор пистолета. — Если нас возьмут здесь, он — первый свидетель, которого сотрут.

Они вошли внутрь. Маяк был заброшен десятилетия назад: внутри пахло пометом чаек, ржавым железом и застоявшейся морской солью. Марк Леви стоял у винтовой лестницы, подсвечивая себе фонариком. Его фигура в этом антураже выглядела нелепо — дорогое пальто, начищенные ботинки, дрожащие руки.

— Вы пришли, — он выдохнул, и облачко пара вырвалось из его рта. — Слава богу. Катер будет через полчаса. Он доставит вас на нейтральное судно в международных водах. Там вас встретит группа безопасности трибунала.

— Где гарантии, Марк? — Абрам подошел к нему вплотную, его лицо было непроницаемым. — Где гарантии, что на этом «нейтральном судне» нас не ждет инъекция яда или пуля в затылок?

— Гарантий нет, Абрам. Есть только шансы. Здесь, на Периферии, ваш шанс равен нулю. Там — пятьдесят на пятьдесят.

Диана подошла к окну-бойнице. Сквозь пелену тумана она увидела на воде темный силуэт. Катер. Он шел без огней, едва заметный в сером мареве.

— Они здесь, — сказала она.

В этот момент тишину разорвал звук, который Абрам узнал мгновенно. Далекий, нарастающий свист.

— Ложись! — рявкнул он, сшибая Диану и Леви с ног.

Мир взорвался. Снаряд, выпущенный с берега, попал в верхний ярус маяка. Каменная кладка содрогнулась, посыпалась штукатурка, а звон разбитого стекла заполнил пространство. Зотов был мертв, но его система продолжала функционировать. «Серые» не нуждались в приказах, они выполняли заложенный алгоритм зачистки.

— Они не ждут катера! — закричал Леви, прижимая руки к голове. — Они решили закончить всё сейчас!

— К выходу! — Абрам схватил Диану за руку. — К лодкам! Если мы останемся в этой башне, она станет нашей общей могилой.

Они выскочили из маяка в тот момент, когда второй снаряд обрушил лестничный пролет. Песок дюн взлетал фонтанами от автоматных очередей. Тени в черном камуфляже начали выходить из тумана со стороны болота. Это была не полиция. Это была профессиональная группа ликвидации.

— Уходи к воде! — Абрам толкнул Диану в сторону прибрежных зарослей. — Я задержу их.

— Нет! — Диана вскинула пистолет, выстрелив в ближайшую тень. Её рука была твердой. — Мы не будем больше разделяться, Абрам! Ты слышишь? Или в лодку вдвоем, или я остаюсь здесь!

Это был момент абсолютной инверсии. Прежняя Диана умоляла бы его бежать. Новая Диана знала, что без него её бегство не имеет смысла. Их созависимость превратилась в неразрывную цепь — если рвется одно звено, падает всё.

Абрам посмотрел на неё — на её лицо, испачканное гарью и песком, на её яростные глаза. Он понял, что проиграл этот спор еще в ту ночь, когда научил её нажимать на спуск.

— Хорошо! Прикрывай слева!

Они двигались к причалу, короткими перебежками, используя складки местности. Марк Леви бежал за ними, задыхаясь и спотыкаясь. Он больше не был важным адвокатом — он был напуганным стариком, осознавшим, что его мир разрушен окончательно.

Катер трибунала уже был у самого пирса. С его палубы открыли ответный огонь, подавляя позиции «Серых».

— Прыгай! — закричал Абрам Диане, когда они достигли деревянного настила, ходившего ходуном под ударами волн.

Она перепрыгнула на палубу, чувствуя, как крепкие руки подхватывают её. Затем прыгнул Леви. Абрам оставался на пирсе, отстреливая последний магазин.

— Абрам! Живо! — закричала Диана.

Он рванулся вперед, но в этот момент пуля настигла его. Он споткнулся, его тело дернулось, и он упал в ледяную воду в метре от катера.

— НЕТ!

Диана, не раздумывая, бросилась за борт. Ледяная вода обожгла легкие, мгновенно выбивая воздух. Она не чувствовала холода, она видела только темный силуэт, медленно уходящий под воду. Она вцепилась в его куртку, чувствуя, как тяжесть его тела тянет её на дно.

— Помогайте! Вытаскивайте их! — кричал Леви сверху.

Их вытащили. Диана лежала на металлической палубе катера, содрогаясь от крупной дрожи, и смотрела на Абрама. Он был без сознания, по его бедру расплывалось багровое пятно, смешиваясь с морской водой.

Катер взревел моторами и на полной скорости ушел в туман, оставляя позади горящий маяк и Периферию.

Диана подползла к Абраму, накрывая его своим телом, пытаясь согреть его своей кожей. Она прижалась ухом к его груди. Сердце билось. Слабо, неровно, но оно билось.

— Мы живы, — прошептала она, закрывая глаза. — Мы живы.

Глава 38. Стерильная зона

Каюта на борту международного судна была воплощением стерильности. Белые стены, яркий люминесцентный свет, запах антисептиков и полное отсутствие острых углов. Здесь не было ржавчины Периферии или пыли депо. Это был мир, созданный для того, чтобы убаюкивать и обезоруживать, но для Дианы он казался более опасным, чем лес под прицелом снайперов.

Она сидела у койки Абрама, положив руки на колени. Её пальцы до сих пор хранили холод морской воды, хотя она приняла горячий душ еще три часа назад. Абрам спал под действием сильных обезболивающих. Его рана на бедре была обработана профессионально — здесь, под защитой трибунала, работали лучшие медики. Но он выглядел чужим в этой чистоте. Наемник в белых простынях — как волк в клетке из слоновой кости.

Дверь каюты открылась без стука. Вошел Марк Леви. Он сменил свое изорванное пальто на казенный свитер, его лицо было чисто выбрито, но глаза выдавали