Ужасный - Грир Риверс

Он хмурит брови.

— Всего несколько минут, чтобы покурить. А что?

Он слишком пьян, чтобы убедительно лгать, и это хорошо для него, потому что это означает, что он не слышал шоу, которое я только что устроил в переулке.

— Ты кого-нибудь ждал?

Он сглатывает.

— Н-нет.

— Серьезно? Ты здесь просто так, с пакетом таблеток, для развлечения? Что я тебе говорил о продаже, пока я рядом?

— Не делать этого.

— Вот именно. И что ты собираешься делать прямо сейчас?

— Гм, ну, дело в том, что...

Я выхватываю пакет из его рук и подношу к его лицу.

— Здесь есть камеры, идиот. — Я указываю на камеры наблюдения, которые я перенаправил в свою базу данных на прошлой неделе, когда понял, что Тэлли работает в «Ривере». У охранников недельный цикл прослушивания, так что они ничего не поняли. — Ты подвергаешь риску всю операцию Клаудио. Если тебя арестуют, он, не задумываясь, натравит на тебя кого-нибудь в тюрьме, чтобы ты не заговорил.

— Я не крыса, — усмехается он.

— Пока нет. — Я бросаю ему сумку обратно и снова опираюсь на трость.

Больше не накуриваясь, Фоглио вытирает рубашку и выпячивает грудь.

— Знаешь что? Отвали, Северино. Я работаю на Клаудио, а не на тебя.

— А как бы отнесся Клаудио к тому, что тебя поймали на торговле наркотиками, пока ты возишь его жену, а? Кстати, Гертруда хочет получить свое пальто.

Фоглио снова пытается поднести косяк ко рту, но я выхватываю его у него из рук и бросаю на землю.

— Эй! — он делает выпад, но я останавливаю его кончиком трости.

— Никакого кайфа на работе.

Он ворчит, хватая с заднего сиденья безупречно белое мамино пальто. Однако, прежде чем отдать его, он косится на мою грудь и фыркает.

— И ты думаешь, что я единственный, кто бросается в глаза. Ты уверен, что хочешь вернуть это обратно?

Я опускаю взгляд на свой костюм и чертыхаюсь. Несмотря на то, что освещение вокруг нас блеклое, алая кровь блестит почти на каждом дюйме моей куртки.

Блядь.

Я так привык выполнять работу в мясной лавке, что забыл, что здесь, на открытом воздухе, мне нужно быть немного более сдержанным в плане одежды. Я был так поглощен защитой Тэлли и наказанием Перси от ее имени, что не подумал об уборке. Это ход новичка, но я ничего не мог с собой поделать, как только Перси оказался в моих руках.

Паника просачивается в мои легкие, но внешне я пожимаю плечами, глядя на Фоглио, как будто мне наплевать.

— Ты беспокоишься о своем дерьме, а я буду беспокоиться о своем. Позвони своему покупателю и скажи, что сделка расторгнута, или, клянусь Христом, это будет твоя последняя сделка.

Ублюдок свирепо смотрит на меня, когда я беру пальто. Я неловко держу его подальше от своей окровавленной одежды, чтобы не было пятен, пока иду к кинотеатру.

Чем ближе я подхожу к рампе театра, тем сильнее потеют мои руки в мамином пальто. Я не знаю, как мне удастся донести это до нее, пока я выгляжу как ходячее место преступления. Возможные решения крутятся у меня в голове, пока шаркающий звук не проясняет мои мысли и не замедляет шаги.

Шум позади меня такой слабый, что я почти не обращаю на него внимания. Но чем дальше я иду, тем сильнее мои инстинкты кричат мне развернуться.

Если эта проклятая свинья все еще торгует наркотиками, я перережу ему глотку.

Эта идея на самом деле слишком заманчива, чтобы от нее отказаться, и я сдаюсь. На расстоянии пары машин от Роллс-Ройса шарканье переходит в хриплые ругательства, и становится ясно, что либо сделка сорвалась, либо это вообще не сделка. Я беру свою трость, чтобы не шуметь, когда подхожу ближе.

Когда я обхожу большой фургон, я вдруг вижу Фоглио, борющегося с мужчиной в плаще в углу за машиной моего дяди. Я ныряю обратно за фургон, и мои мышцы напрягаются, когда я выглядываю из-за капота.

Должен ли я прекратить это?

Тот факт, что я просто задаю вопрос, а не достаю пистолет из кобуры под мышкой, говорит мне обо всем.

Фоглио уже занесен в мой дерьмовый список за торговлю наркотиками, и я никогда не прощу его за то, что он слепо убивал таких людей, как Бьянчи, от имени Клаудио. На руках водителя, несомненно, столько же невинной крови, сколько и у Винни. Может быть, мне даже повезет, и этот дилер низкого уровня позаботится о Фоглио вместо меня.

Я прислоняюсь к борту фургона, пытаясь найти хоть какие-то зацепки, чтобы понять, кого Альфонсо разозлил на этот раз. В зависимости от того, что я узнаю, я либо сам пущу пулю в голову нападающему, либо пожму ему руку.

Мужчине удалось схватить Фоглио сзади и дернуть его за волосы. Захват откидывает голову Фоглио назад под неудобным углом, и свет падает на его горло. Он коренастее нападавшего и всего на несколько дюймов ниже ростом, но медлителен и накачан наркотой — легкая мишень. Очевидно, кто проиграет, когда нападающий всадит длинный нож прямо под кадык водителю, точно так же, как это сделал бы я.

Эта мысль зудит у меня в голове, но я отмахиваюсь от нее, чтобы сосредоточиться на сцене передо мной.

— Мои родители... мертвы... — Нападавший шипит так тихо, что все, что я могу разобрать, — это обрывки слов. —...Назови...имя.

Водитель качает головой.

— Нет!

Фоглио в панике, а с клинком там, где он находится, любое движение может быть смертельным. Когда нападавший снова задает ему вопрос, слишком тихо, чтобы я мог расслышать, следующее возражение водителя заставляет кровь потечь у него по горлу, и он взвизгивает.

— Не... скажу...

Нападающий хрюкает и наносит удар глубже, прежде чем спрыгнуть со спины Альфонсо. Водитель прижимает руку к шее, останавливая кровотечение, и приваливается к машине.

Это выглядит плохо, как и большинство травм горла. Это всего лишь поверхностная рана, так что у меня есть время вмешаться, если потребуется.

Я бросаю пальто на землю и прислоняю трость к фургону, чтобы положить руку на кобуру. Хотя я был бы не против, если бы Альфонсо умер прямо здесь и сейчас, для меня это все усложнило бы, тем более что, похоже, нападавший охотится за информацией, а не за наркотиками.

Возможно, это могло бы быть выгодно не только одним способом. Я мог бы подождать и услышать, что хочет знать злоумышленник, а затем убить их обоих...

Нападающий наклоняется к лицу Фоглио, снова приставляя