Госпожа рабыня - Анна Осокина

— В чем дело, дочка? Мне показалось, Фолкард тебе пришелся по душе.

— Все в порядке, отец. Я действительно сильно устала.

— Вот поэтому я и не брал тебя с собой, нечего девицам таким опасностям подвергаться.

Он приобнял ее за плечи и поцеловал в лоб.

* * *

Разбудила Ясну Ждана. Она была свежа и отлично выглядела, как будто хорошо выспалась. У ее хозяйки же болела голова. Она с трудом открыла глаза.

— Госпожа Ясна! — всплеснула руками служанка. — Почему вы спали в одежде?

Девица непонимающе на себя посмотрела. И вправду. Она не переоделась, не расплела косы и даже не укрылась. Настолько глубоко погрузилась в мысли, что даже не подумала о таких мелочах.

— Кажется, я слишком быстро уснула, — соврала она.

— Жених уже скоро приедет, он будет с вами завтракать. Батюшка попросил вас поторопить.

Ясна села на кровати и свесила ноги, уставившись на них. Хорошо, хоть сапоги стянула. Тело было тяжелым, сказывалось путешествие.

— Мне нужна баня, — простонала Ясна. Хотелось смыть с себя пыль и грязь.

— Ее как раз натопили еще на рассвете, — улыбнулась служанка. — Господин Ямис приказал.

— Он уже помылся? — уточнила Ясна.

Она подошла к большому ларю, где были сложены все ее платья, и принялась выбирать наряд.

— Да, там свободно, — откликнулась Ждана. — Наденьте вот это, — указала она. — Оно подчеркнет лиловый оттенок ваших глаз.

Платье простое и закрытое от шеи до щиколоток, но его украшали красивые жемчужные пуговицы на запястьях. И цвет: насыщенный сиренево-лиловый! В нем Ясна даже казалась чуть выше, и оно подчеркивало ее тонкий стан.

— А Варгроф сегодня здесь? — Ясна спросила и прикусила язык. Это вырвалось случайно. Она и не думала, что произнесет вопрос вслух. Почувствовала, что краснеет, и нагнулась ниже, роясь в ларе, будто выбирала платье, чтобы служанка ничего не заметила.

— Кажется, — хмыкнула та. — Он вам нужен?

Сердце екнуло.

— Нет-нет, я так спросила. Ладно, давай лиловое. Возьми его, я в предбаннике переоденусь, когда вымоюсь.

Когда Ясна вышла к семье, все сидели за большим столом. Фолкард уже был на месте. При появлении невесты он поднялся и протянул ей руку, а когда она приняла ее, помог сесть рядом.

— Ясна, вы очень красивы сегодня, — он произнес это довольно сдержанным тоном, но улыбка, как показалось девице, была вполне настоящей.

Возможно, она слишком предвзято к нему относится? В конце концов, он тоже видит ее второй раз в жизни. Им нужно время, чтобы привыкнуть, чтобы понравиться друг другу.

— Благодарю, — улыбнулась она в ответ. — Мама, отец, Ямис, — кивала она каждому, — доброе утро.

— Я заехал к вашему батюшке, чтобы подписать кое-какие договоры, — рассказал Фолкард. — Но главная причина не в этом, а в том, что я желал с вами повидаться.

— Как это мило с вашей стороны, — Ясна принялась накладывать себе кашу, которую обычно ела на завтрак.

Некоторое время все ели молча, а когда дошли до десерта, Фолкард заметил:

— Сегодня отличная погода для прогулки, вы не составите мне компанию?

Ясна кинула взгляд на мать, та с улыбкой чуть кивнула.

— Хотите, я покажу вам наш сад? — посмотрела на жениха девица.

— Очень хочу, — он промокнул губы салфеткой. — Может, отправимся прямо сейчас?

Ясна уже давно поела и сидела просто за компанию. Она тотчас поднялась.

— Конечно, почему бы и нет? Отец, ты нас извинишь?

Тот не скрывал довольную улыбку.

— Разумеется, дочка, покажи нашему дорогому гостю все здесь, на пиру было не до осмотра сада.

Почему-то эти слова напомнили, что произошло с ней, когда она вышла подышать воздухом в тот вечер. Ясна начала краснеть и резко отвернулась от всех.

— Тогда догоняйте, Фолкард! — она постаралась сделать так, чтобы голос звучал задорно.

Где же Варгроф? Она его сегодня еще не видела даже мельком. Ясна понимала, что это невероятно глупо, но она очень хотела, чтобы охранник увидел ее в этом легком прямом платье, которое так подчеркивало цвет глаз. Может, отсыпается после дороги? Он-то, в отличие от нее, еще и ночные дежурства нес, пока все спали.

— Ясна, стойте! — засмеялся жених, нагнав ее у самого выхода из дома.

Девица глянула на него. Когда его светлые глаза трогали искорки смеха, он становился очень симпатичным. Конечно, ему далеко до… Впрочем, Ясна постаралась выкинуть из головы лишние мысли хотя бы ненадолго и постараться сосредоточить все внимание на Фолкарде. Она обязана его полюбить. Обязана! Чтобы не расстраивать родителей.

Сад был большой, он каждый год приносил богатый урожай яблок. Красных, белых и почти прозрачных, в которых на просвет даже немного виднелись косточки. Но сейчас было еще не время. Не все деревья даже сбросили цвет. И белые лепестки снежинками отлетали при каждом порыве ветра.

— Здесь красиво, правда? — Ясна раскинула руки и покружилась. — Вы любите яблоки?

Молодой человек застыл. Он смотрел на нее, и она не могла понять выражение его лица. Но потом он словно ожил, и лицо его вместе с ним.

— Простите, что вы сказали? — он тряхнул волосами так, что несколько прядей, длиннее, чем остальные, упали ему на лоб.

— Вы любите яблоки? — повторила Ясна.

— Конечно, — улыбнулся Фолкард. — У моего отца не так много яблонь, но есть груши и вишни. Расскажите, как прошло путешествие.

Они шли вдоль цветущей аллеи, направляясь к большой деревянной беседке в глубине сада.

— На нас напали, — пожала плечами Ясна, потому что должна была рассказать именно это, хотя у самой перед глазами стояла картина, как она дотрагивается пальцами до кожи на торсе Варгрофа. Пришлось на несколько секунд зажмуриться, чтобы прогнать наваждение.

— Вам нехорошо? — взял ее за руку Фолкард.

— Просто не хочу об этом вспоминать.

— Давайте посидим, — кивнул жених на беседку.

Она пожала плечами и вошла под навес. В саду никого не было, но даже если бы кто-то и захотел зайти, беседку окружали пушистые кусты жасмина, который уже начинал зацветать, и его аромат слегка дурманил голову.

— Ваш брат мне уже обо всем рассказал и так, не утруждайтесь тягостными мыслями.

Проблема состояла в том, что, хотя Ясна в тот момент и испугалась до полусмерти, все же самым ярким воспоминанием после поездки осталось вовсе не нападение, а руки чужого мужчины на ее теле. И его губы — на ее губах.

— Ясна, с вами точно все хорошо? — он взял ее за руку.

— Да-да, не беспокойтесь, — она сглотнула.

Хотела забрать ладонь, но было неловко это делать. А Фолкард, видимо, воспринял это как знак ее одобрения и придвинулся ближе. Ясна не выдержала и чуть отсела, но кисть при этом не