Переплет розы - Айви Фокс

в любом способе, форме или виде, означает обрекать себя на провал. Я всегда давал Шэй свободу действий, зная, что в конечном итоге его преданность начинается и заканчивается мной. Если меня чему-то и научили великие лидеры прошлого, так это тому, что родственники могут либо сделать вас сильнее, либо стать тем звеном в цепи, которое окончательно вас уничтожит. Множество боссов мафии были свергнуты и убиты их собственными родственниками - братьями, кузенами и дядями, которые утомились от выполнения приказов и решили, что они могут лучше справиться с управлением семейным бизнесом. Шэй не давал мне повода думать, что он хочет занять мое место во главе стола, но ведь и я не столь глуп, дабы отдать ему его.

Если для него танцы с Розой - это способ получить удовольствие, пусть танцует.

Я не стану попрекать его на глазах у всей нашей семьи и гостей и распространять слухи о том, что моя новая жена пробыла здесь всего один день, а уже провоцирует разлад между нами.

Тем не менее, мне интересно, каковы ее мотивы.

Она не похожа на ту, которую легко соблазнить красивым лицом.

Кроме того, она не настолько глупа, чтобы пытаться намеренно опозорить меня перед моими мужчинами.

Остается думать, что это ее манипулятивный способ отплатить мне.

Или потому, что до сих пор зализывает свои раны из-за моего отсутствия перед свадьбой, или потому, что был менее приветлив, когда мы ехали в зал для приемов. Независимо от причины, если она думала, что, приняв предложение Шэй потанцевать, как-то расстроит меня или поставит на место, значит, ее ожидает совсем другое.

Если они оба находятся в самом центре танцпола, Шэй кивает диджею, и из динамиков начинает играть испанская баллада. Роза переводит взгляд на моего брата в знак несказанной благодарности, и он улыбается в ответ почти с любовью. Он осторожно кладет уважительную руку на ее поясницу, а другой сжимает ее руку. После этого они начинают вальсировать по танцполу, не заботясь о том, что каждая пара глаз в этом зале обращена на них, и, как все остальные, я изучаю их поведение до мелочей.

Шэй - просто Шэй, разыгрывает представление, но Роза держится как доска, пока мой брат ведет ее в танце. По ее взгляду, который она постоянно опускает, не желая встречаться ни с кем глазами, ясно видно, что ее смущает то внимание, которое они получают. В третий раз за несколько минут, когда она смотрит на свои ноги, мой брат убирает руку с ее спины и наклоняет ее подбородок вверх, чтобы она посмотрела на него.

– Не своди с меня глаз, ― смотрю я, как он говорит ей.

Этот жест должен быть утешающим, способ Шэй расслабить мою невесту, но со стороны это выглядит интимно.

Словно ему не все равно.

Хм.

Наверное, Колин в конце концов был не так уж и неправ.

Наверное, мне стоит положить этому конец.

Впрочем, я не могу винить брата за то, что он захотел под любым предлогом прикоснуться к моей жене.

Видимо, судьба чертовски посмеялась надо мной, получив десять лет назад имя Розы от моего отца. Тот факт, что она - Эрнандес, послужил первым поводом для беспокойства, но когда сегодня она переступила порог собора Святого Креста, я сразу же понял, что от нее будет больше проблем, чем она того стоит.

Я не тот человек, который известен тем, что может быть застигнут врасплох по любому поводу.

Я постоянно подготовлен ко всем возможным ситуациям.

Однако вынужден признать, что ее появления не ожидал даже я.

Да и сам я никак не мог подготовиться.

Через несколько месяцев после того ужасного дня на Бермудах я поддался своему любопытству и поискал Розу в Интернете. Я просто хотел взглянуть на нее, не более того. Хотелось, чтобы к имени добавилось лицо. Однако ее отец, Мигель, был осторожен и позаботился о том, чтобы не удалось найти ни одной фотографии его дочери, в результате чего ее существование ограничилось лишь именем в Интернете. Шли годы, приближался срок свадьбы, и мое любопытство к будущей жене ослабевало.

Где-то по дороге я принял решение, что это так и останется Розой Эрнандес.

Просто имя.

Сначала онлайн.

Теперь - нацарапанная подпись на свадебном свидетельстве и ничего больше.

Я не собирался придавать Розе более важное значение, нежели это. Я бы предоставил ей свою защиту, обустроил бы ее в каком-нибудь роскошном особняке на Бикон-Хилл и с тех пор забыл бы о ее существовании.

Но тогда я поднял эту чертову фату.

Никак не ожидал, что от нее будет так захватывать дух.

Огромные карие глаза лани уставились на меня, и неожиданно все мои намерения вылетели в окно. До сих пор не знаю, что собираюсь с ней делать, но держать ее в уединении и подальше от моих глаз не представляется мне таким привлекательным, как раньше.

Красивая.

Это то слово, которым Колин описал ее.

Я должен был знать, что ограниченный словарный запас моего кузена никогда не сможет описать ее по достоинству.

В моей жене гораздо больше, чем в этом коротком слове.

Она разрушительна.

Экзотический цветок, оторванный от своей родины и подаренный мне на серебряном блюдечке, с которым я могу делать все, что захочу. Я могу вырывать ее лепестки, один за другим. Я могу