Переплет розы - Айви Фокс

– Большинство невест - да. А ведь ты не большинство невест, не так ли, Роза?

Жар заливает мои щеки при звуке моего имени, звучащего из его уст. Мое имя на его языке звучит неприличным для моих ушей. Даже пошлость и сальность.

– Мне жаль разочаровывать тебя. Я не смогла найти кроваво-красное платье, которое подошло бы для этого случая, ― отвечаю я с придыханием, не желая, чтобы он уловил грязные образы, которые вызывает звук его голоса, произносящего мое имя.

Глава шесть

– Не можешь ли ты остаться еще ненадолго? ― воскликнула я и тут же внутренне скривилась от паники, прозвучавшей в моем голосе.

И судя по тому, как брови Алехандро моментально сошлись в недовольстве, он тоже это услышал.

– К сожалению, я пробыл здесь дольше, чем следовало. Ты забыла, что у меня своя свадьба, которую я должен посетить, когда вернусь домой, ― объясняет он, заставляя меня вцепиться зубами в нижнюю губу от этого мрачного напоминания.

Где-то там есть еще одна девушка в таком же положении, в каком оказалась я, встревоженная и напуганная тем, что ждет ее в будущем, рядом с мужчиной, который всю ее жизнь считался ее главным врагом. Мой эгоизм в желании, чтобы мой брат остался на все время свадебного торжества, внезапно рассеивается, поскольку я понимаю, что он тоже должен пойти на такую же жертву, как и я, во имя мира.

Однако мне не нужно особо придираться, чтобы осознать, что наши обстоятельства далеко не одинаковы. В действительности в жизни моего брата ничего не изменится, за исключением того, что он теперь будет привязан к совершенно незнакомому человеку. В отличие от меня, Алехандро по-прежнему сможет жить в том же доме, в котором мы выросли. Он сможет наслаждаться обществом Хавьера и Франческо каждый день, если захочет. Он будет ходить по знакомым коридорам нашего дома или бродить по нашему саду, ощущая на своем лице теплое мексиканское солнце.

Он будет проходить по знакомым коридорам в нашем доме или бродить по нашему саду, чувствуя на своем лице теплое мексиканское солнце.

А ночами мой брат может спокойно спать в своей постели, и единственным отличием, если он откроет глаза утром, будет то, что рядом с ним будет лежать враг.

Шесть дочерей печально известных преступных семей, составивших договор, не смогут похвастаться тем же, ведь мы навсегда изменимся. Оторванные от семьи, дома и всего, что когда-либо знали - всех нас отправят жить в города, в которые нас с рождения предупреждали не соваться. Предполагается, что мы должны общаться и доживать свои дни с совершенно незнакомыми людьми, а также согревать постели мужчин, которые когда-то предпочли бы обхватить нас руками за горло и погасить свет в наших глазах.

Даже когда мужчины в нашем мире приносят жертвы в той или иной форме, это никогда не бывает так жестоко и грубо, как то, с чем сталкивается женщина.

– Мне грустно, что не смогу присутствовать при твоей свадьбе, hermano - брат, ― говорю я наконец с нежной улыбкой. – Желаю тебе счастья в этом мире. Кто знает? Может быть, однажды я смогу ее увидеть.

– Это может случиться раньше, чем ты думаешь.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не хочу обнадеживать тебя, но твой муж вчера вечером намекнул мне, что он не прочь посетить Мексику, если тебе захочется повидаться с семьей.

– Правда? ― Мои глаза расширились от удивления, осматривая большой переполненный зал для приемов в поисках человека, о котором идет речь, и не находя его среди многочисленных гостей. – Ты ему веришь? ― с надеждой спрашиваю я.

– Такие люди, как мы, рождаются обманщиками, Роза, но есть вещи, которые мы свято храним. Если мы даем слово, то оно так же обязательно, как обручальное кольцо на твоем пальце, ― ровно говорит он, глядя на мое обручальное кольцо, от взгляда на которое у меня на шее словно затягивается петля.

– В таком случае, думаю, мне есть чего ждать, ― я предлагаю ему еще одну маленькую улыбку, молясь, чтобы он не увидел, насколько я действительно несчастна. – Иди, hermano - брат. Я не хочу, чтобы моя потенциальная невестка сердилась на меня за то, что ты опоздал на свадьбу.

Лицо моего брата по-прежнему неподвижно, но по тому, как дергается его челюсть, я понимаю, что он испытывает отвращение к тому, чтобы оставить меня здесь наедине с Келли.

– Пять лет, милая сестра. Они пролетают быстрее, чем ты думаешь.

Мое горло сдавливают слезы печали, которые грозят утопить меня, но, как ухоженная принцесса картеля, которой являюсь, я одариваю его утешительной улыбкой, надеясь, что она приглушит его беспокойство по поводу того, что он бросит меня здесь, в этом гадючьем гнезде.

– Безопасного путешествия, брат. Пожалуйста, сообщи всем, кто вернулся домой, о том, что я думаю о них.

Он кивает, берет мои руки и нежно сжимает их, отлично зная, что если он обнимет меня прямо сейчас, я разобьюсь на тысячу кусочков.

После его ухода я возвращаюсь на свое место за большим столом во главе зала, не обращая внимания на любопытные взгляды, которые следят за каждым моим движением. Я должна привыкнуть к ним, так как уверена, что они будут моими спутниками на протяжении всего моего брака, или, как минимум, пока не исчезнет блеск новизны.

Но по мере того, как проходили часы и алкоголь лился рекой, гости Келли проявляли свое истинное отношение ко мне. Я ерзаю на своем месте, когда мужчины перебрасываются