Защитник для чужой невесты - Алина Углицкая

Я отказалась от своего счастья давным-давно, а сейчас променяла свободу на счастье семьи. И не собираюсь плакать о прошлом. Оно уже случилось.

– У тебя прекрасная жена, – произнесла я мягко. – Будь счастлив, Фридрих.

Улыбнулась на прощание и ушла, не оглядываясь. К прошлому нет возврата, как бы больно ни было. Я должна думать о будущем.

Словно напоминая об этом, за спиной бесшумно вырос дракон.

***

Весь день мы провели в седле, не останавливаясь даже для коротких привалов. Авенар вел себя холоднее, чем обычно, но я не обратила внимания. Он спешил, недовольно глядя в небо, где сгущались набухшие тучи. Я же старалась молча терпеть боль в затекшей спине. Но к вечеру меня опять начала донимать знакомая тошнота.

Я нащупала флягу на поясе и сделала несколько больших глотков. Надеюсь, дело не в испорченном мясе, которое было подозрительно пережарено едва ли не в шкварки. Не хватало ещё позорного полоскания по кустам. Надеюсь, я просто отдала Авенару больше, чем нужно.

Задумавшись, не заметила, что предмет моих размышлений стоит рядом, держа лошадь на поводу. Только почувствовала обжигающее прикосновение к своему запястью и вздрогнула.

Наши взгляды пересеклись.

В его глазах горело алое пламя. Я почти сразу опустила ресницы, надеясь, что дракон не успел заметить моего недомогания. Его жалости я боялась едва ли не больше, чем презрения.

Во дворе трактира уже собрались наши сопровождающие. После встречи с разбойниками, их стало меньше, я насчитала шесть лошадей без всадников. Плюмажи у воинов были сняты. Это означало траур по погибшим братьям.

Меня кольнули жалость и стыд. Переживаю тут за себя, что стала свидетельницей чужой смерти. А ведь даже не подумала, что эта смерть была не одна. Какая же я эгоистка.

Не вытерпев, повернулась к выжившим и поклонилась как можно ниже.

– Спасибо, что защитили меня!

От наклона перед глазами все поплыло. Пришлось зажмуриться на пару секунд, чтобы не упасть и не опозориться окончательно.

Понял ли Авенар что случилось? Вряд ли. Когда я подняла голову, он даже не смотрел в мою сторону.

Этот факт вызвал досаду.

Солдаты ответили на поклон нестройными кивками. Авенар молча подхватил меня за талию и взгромоздил в седло. Вручил мне поводья. В следующее мгновение вскочил на своего жеребца и подал гортанный сигнал. Лошади тут же пошли рысью, набирая ход для галопа.

На широкой дороге всадники выстроились по двое, уже привычно разместив нас с драконом в центре.

Говорят, человек ко всему привыкает. Вот и для меня стала почти привычной установленная драконом скорость. Воины из сопровождения молча и единодушно приняли, что нужно спешить. И мы спешили.

Обычно я даже радовалась свежему ветерку, обдувающему лицо. Или меняющимся пейзажам. Полям, которые чередовались с густыми зарослями. Расположенным по обе стороны тракта деревушкам. Мостам, перекинутым через узкие реки.

Обычно. Но не сейчас.

Слабость не покидала меня. Перед глазами появилась странная дымчатая вуаль. Мне пришлось щуриться, чтобы разглядеть дорогу. Голова кружилась всё сильнее. Я тянула узду, стискивала её непослушными пальцами, пытаясь найти в ней опору – и не находя.

Деревья с правой стороны вдруг накренились, согнулись чуть ли не пополам. Лошадь качнулась. Седло подо мной поехало вниз…

Миг – и мир будто перевернулся. Небо и земля поменялись местами. Я почувствовала удар, резкую боль.

А затем все вокруг заполнила тьма.

Глава 17

Авенар

Она рухнула на дорогу. Словно подкошенный колос – беззвучно и нелепо. Я оказался рядом раньше, чем осознал это движение.

– Хлоя!

Голос сорвался, хриплый и чужой. Я прижал пальцы к ее шее – едва слышный пульс, холодная кожа. Глупая, упрямая девчонка! Растратила на меня свои жалкие силы.

Я поднял ее, ощущая пугающую легкость тела. Словно в ней не осталось ничего, кроме этой проклятой магии, которую она так щедро раздавала.

«Фридрих».

Имя обожгло изнутри. Этот щеголь с барскими руками и телячьими глазами. Он держал ее за запястье. Смотрел с виноватой жалостью, которую я ненавижу больше всего.

Но он имел на это право. А я – нет. Я не имею права даже на ревность.

Когда ее пальцы дрожали в его руке, когда она улыбалась ему призрачной улыбкой, внутри меня что-то переламывалось. Он был частью ее мира. Ее прошлого. Ее «нормальной» жизни… до меня.

А я стоял в стороне. Как верный страж, прикованный так близко к сокровищу, что можно почувствовать его тепло, но тронуть – значит погубить свою душу.

Нет, хватит об этом.

– Вперед! – бросил солдатам. – Нужно успеть в Руддернат до заката!

Там все решится.

Я усадил Хлою в седло впереди себя, она безвольно привалилась ко мне. Руки сами потянулись поправить прядь ее волос – я отдернул их, будто обжегшись. И отвернулся, сжав кулаки.

Воздух в груди стал густым и едким.

Она застонала во сне. Тихий, жалобный звук.

И все внутри перевернулось. Ревность уступила место чему-то более древнему. Желанию защитить.

Обхватив ее за талию, прижал к себе и тронул поводья. Конь двинулся с места. А я вновь почувствовал, как пылает клеймо. Как моя жизнь превращается в тонкий поток. Я без раздумий отдавал его ей. Каплю за каплей.

Хлоя вздохнула глубже, и складка боли на ее лбу разгладилась. Обморок перешел в долгий сон.

Завтра она откроет глаза, и я снова буду для нее просто драконом. Хмурым, бездушным существом, ведущим ее к жениху.

Она