Вестер, я убью тебя - Августина Светлая

звук и обернулась, стол дал трещину и развалился на две части и гору мелких щепок. Иринхай замер над ним тяжело дыша. Время точно останoвилось для нас обоих, а я догадалась, что в комнате для допросов мы снова остались только вдвоём. Эсхен опять стал частью лорда.

– Что он имел ввиду, кoгда сказал вам вспомнить себя? – спросила, надеясь, таким образом, пoмочь мужчине обрести над собой власть.

– Ты – проклятое наваждение, – выдохнул он, будто безумный. – И подобное я испытывал уже. С Тисэрой испытывал.

Грустно улыбнулась. Это не было похоже на любовь или даже влюблённость. В чувстве было столько злoсти от того, что ворон сдерживался, не давал ему расти. С другой стороны, лучше так, ведь мне хватало вопросов, ответы на которые только предстояло найти. А ещё мне точно не следовало идти за мужчиной, обезумевшим от собственных эмоций.

Я выдохнула, собирая мысли, а заодно и всё своё существо воедино.

– Оставьте меня, - попросила, надеясь, что меня поймут, – я хочу отдохнуть.

Ворон резко развернулся и быстро вышел из дома. С улицы услышала приказы, брошенные грозным голосом. Ко мне была приставлена охрана.

Мужество, с каким я возвращалась, стремительно покинуло. В доме было сыро и пыльно, как и у меня на душе. Рухнула на кровать, в том же плаще что и пришла. Перевернулась и уставилась в потолок. «Леди бы себе никогда такого не позволила», – мелькнуло у меня в голове, а на лице тут же появилась грустная усмешка. Обращение «леди» стало не статусом, а просто словом. Пустой звук. Светлая, с родом от тёмных. Бездомная, с кроватью у границы и домом с оживающими предметами (в том числе – драконом) в столице империи Риартана. А ещё, я ведь вышла к нему добровольно. Выходит, по их законам, я теперь его. Но что он сделал? Защищал нас силой шепчущих от слияния сколько мог, а потом отпустил, сказав не возвращаться, пока Асэ не падёт?

В голове царил настоящий сумбур. Я вспомнила ундину, которая так легко и беззаботно занялась обольщением императора, по первому же его зову. Вспомнила, а в груди вновь стало скверно. Она точно была смелее меня, красивее и уж наверняка искуснее. При всём при этом, пока я вынуждена быть неизвестно где, она, как и сотни других обольстительниц, оставалась рядом с ним. Пришлось снова концентрироваться на дыхании. Тени уже готовы были нести голоса. Не знаю, чем таким кормил меня Дарран, что это временно прекратилось. Здесь, я снова ощущала, их готовность нашёптывать мне правду и вымысел. Но интересно даже не это. Тадарр был прав. Я чувствовала предков, чувствовала нашу связь. И именно связь заставляла меня мысленно возвращаться в императорский дворец, она помогала не оставлять без внимания обладателя янтарных глаз. Что ж, если это их выбор, неудивительно, как за такой короткий срок, думать о Риартане мне стало столь волнительно.

– Ты не нужна ему, - зашептали Тени. - Он оставит тебя при первой возможности, – продолжали они.

Но сегодня я была сильнее. Эсхен разжёг во мне эту уверенность напоминанием, что всё есть во мне и через меня.

– Как будет – не моё дело, – твёрдо сказала сeбе, - важно понять, что нужно сделать прямо сейчас.

– Ооо, делаешь успехи, – раздался насмешливый голос. - Вокруг дома куча черноты, но каким-то образом тебе удалось ей не поддаться.

Приподняла голову и убедилась в догадке, на стуле напротив расположился эсхен, глядя на меня яркими фиолетовыми глазами.

– Император сказал,тени нашёптывают мне мысли и передают чужие разговоры. Иногда всё это правда, а иногда всё это вымысел.

– А различить как?

– Для этого и нужно чётко ощущать связь с родом, – пояснила, приподнимаясь еще и на локтях. Думала как раз с последним – родовой связью, (так как именно Тадарр втянул меня во всё это), он мне и поможет. Вместо этого эсхен рассмеялся:

– Вестер, я удивляюсь. По-дружески лопочешь с Риартаном, не натягиваешь одеяло под самый подбородок, когда в комнате мужчина…

– Я же одета, - ответила с укором, решив, что первое замечание лучше проигнорировать.

– Нет, в смысле одета, конечно, но ты окончательно испортилась, - безапелляционно покачал головой тёмный. - Дарран, обалдеет, когда узнает, что ты здесь и жива. Он, кстати,тоже жив и пытается умерить последствия.

Снова откинулась на подушку, поднимая глаза к пoтолку:

– Вы просчитались.

– Мы просчитались.

– Он знал, кто я такая.

– Выходит, что так.

Мы некоторое время провели в молчании.

– Одного не понимаю. Почему он просто не убил тебя, почему ты вcё ещё жива? – вынул из-за пазухи какой-то флакончик и влил чёрную пахучую жидкость в мой рот. – Бодрости придаст.

– Почему ты без Иринхая?

– А то ты не знаешь, – усмехнулся собeседник. - Мы достаточно сильно слиты для того, чтобы иногда я мог выходить погулять. К тому же хотелось поговорить без свидетелей. Он и так с ума сходит в твоём присутствии.

– Этo не любовь.

Эсхен фыркнул:

– Конечно! Мы слиты, поэтому, как я ощущаю то, что ощущает он, так и он чувствует то, что чувствую я.

Снова поднялась на локтях и расширенными от удивления глазами взглянула на тёмного. Он, не нарушая традиции, ржать по поводу и без, расхохотался:

– Нет, нет, светленькая, не обольщайся, – ему стало так весело, что он даже пару раз похлопал себя по коленям, – я тоже в тебя не влюблён. С непривычки легко принять любовь, которая течёт потомкам от предков за вожделение, желание обладать и более приземлённые чувства.

– Выходит, это не то, что oн думает.

– Совершенно, верно. Значит император отпустил тебя…

Кивнула:

– А ристарцы проводили до границы.

На какое-то время мы оба замолчали, погруженные в собственные размышления.

– А ещё Дарран сказал мне своё истинное имя, – решила упомянуть. До этого умеренно спокойный эсхен пришёл в волнение.

– Истинное? - задумался на некоторое время. – Безумцев становитcя всё больше.

***

Глухой стук конских копыт и скрип упряжи. Два портала, три постоялых двора, где мы наскоро перекусили и сменили кучера и лошадей. Эсхен не отпустил меня в одиночестве, приставив трёх молчаливых спутников с грустными глазами. Честно говоря, при виде выражения на их лицах, так и хотелось потрепать мужчин по голове или даже почесать за ушком. От подобных