Развод. И снова любовь - Элли Лартер

Когда я предложила Мишане отправиться в Турцию втроем — я, он и один из его сыновей, — я, конечно, не знала, что нас ждут проблемы.

Был забронирован роскошный отель, самый лучший номер, я взяла с собой полтора десятка купальников и собиралась прекрасно проводить время в бич-клабе на берегу моря, купаться, загорать и наслаждаться жизнью.

Я знала, что ребенок уже взрослый, первоклассник, разумный, адекватный и вряд ли доставит проблемы.

В принципе, Артур таким и оказался: милым, приветливым, послушным... но болезненным.

Во время полета у него заболели уши — а потом, по мере того, как мы добрались до места, расположились в отеле и начали отдыхать, ему становилось все хуже, и хуже, и хуже...

Сначала я, желая помочь, позвонила Владе, своей подруге. Думала, получится решить проблему малой кровью. Она пускай и не педиатр и не лор, но врач, в таких вещах по долгу профессии разбирается.

Влада предположила, что у мальчика аэроотит, посоветовала, как лечиться, Мишаня сбегал в местную аптеку, приобрел все, что нужно, но... нифига не помогло. Артуру стало еще хуже — и мы поехали в больницу.

Из минусов — у Мишани закончилась семейная медицинская страховка для путешествий, так что оплачивать все пришлось из своего кармана.

А из плюсов — Мишаня сказал, что я большая молодец и очень его поддерживаю. Для меня это прозвучало как «ты все правильно делаешь, продолжай в том же духе, и совсем скоро ты станешь единственной женщиной в моей жизни!»

И еще — что вместо предполагаемой недели мы останемся в Турции на две, три, а то и четыре недели, потому что восстановление его сына будет долгим.

Конечно, это означало, что Мишане придется не только тусоваться, но и работать, и с сыном возиться, но я решила, что это не страшно: мне-то по-прежнему можно было проводить время в бич-клабе, купаться, загорать, пить коктейли без ограничений и просто кайфовать от жизни.

В какой-то момент я даже подумала: ну и классно, ну и пускай болеет! Чем дольше он будет восстанавливаться — тем больше времени мы проведем здесь! Да, жестоко, но и болезнь ведь не смертельная! Подумаешь, уши!

Но потом в Турцию, как-то прознав о случившемся, неожиданно заявилась жена Мишани, вяленая рыбина Саша.

Мишаня сообщил мне об этом, написав сообщение:

«Мышь в здании!»

Я сначала рассмеялась и даже уточнила, про которую мышь речь — Каро ведь тоже мышь! — а потом подумала: вообще-то, ничего хорошего.

Щас начнет права качать, пытаться ребенка отобрать, а если еще и про меня узнает...

Не то чтобы я скрываюсь, я сильная, гордая и мне нечего стыдиться, но не хотелось бы заявлять о себе раньше времени.

Мы ведь с Даней работаем над тем, чтобы планомерно и постепенно убрать из жизни Мишани его женушку и недолюбовницу.

А если они обо мне узнают — могут и противодействие какое-то начать... еще и объединиться могут!

А мне это все зачем?!

Я здесь вообще-то отдыхать планировала, сил набираться!

А теперь — думай, как ей на глаза не попасть!

И вот теперь — самый ад!

Похоже, рыбина Саша будет жить с нами в одном отеле!

Надеюсь, что это не Мишаня ей номер оплатил... и искренне не понимаю, откуда у нее такие деньги!

Так или иначе — вот она, в пяти метрах от меня, бродит по ресторану с огромным блюдом и набирает всего понемногу со шведского стола...

Я и сама зашла сюда перекусить, прежде чем идти в бич-клаб, а теперь стою, смотрю издалека и не знаю, что делать.

Валить, пока она меня не увидела и не запомнила, и заказать еду в номер?!

А может, самой притвориться, что не видела ее, вести себя как обычно, устроиться за столиком на другом конце зала и нормально поесть?!

Хм...

В итоге, я выбираю третий вариант — самый неожиданный.

Я дожидаюсь, пока Саша сядет, сама тоже беру блюдо, кидаю в него что попало — и направляюсь прямо к ней!

Саша меня, конечно, не знает — откуда бы?! — но все равно удивленно вздергивает брови: мол, кто ты, зачем ты здесь, вокруг ведь полно свободных столиков!

Я отмечаю про себя, что она, несмотря на возраст, очень даже ничего... хотя я, конечно, в сорок пять буду выглядеть намного роскошнее.

— Привет, — говорю дружелюбно.

— Здравствуйте, — отвечает Саша, и в ее голосе читается недоумение.

— Можно к вам присоединиться?!

— Ну... здесь каждый волен садиться, где ему удобно, но... вокруг же свободно...

— Да, понимаю, прошу прощения, просто... мне очень одиноко, — говорю я и выпячиваю нижнюю губу, а потом, не дожидаясь ее ответа, сажусь напротив. — Я здесь совсем одна, чужая страна, чужой язык, не с кем поболтать... а по вашему лицу я сразу поняла: русская! Вот и решила подойти...

— Вот оно что, — хмыкает Саша и смотрит на меня с недоверием. — Как же так вышло, что такая молодая красивая девушка оказалась в роскошном пятизвездочном отеле Турции одна?!

В ее голосе как будто бы сквозит ирония... она меня что, за девицу легкого поведения приняла?!

— Мой муж умер, — сообщаю я. — Мы должны были отправиться сюда вместе на третью годовщину нашей свадьбы, но... он попал в аварию. И на смертном одре попросил меня не отказываться от этой поездки...

— Ясно, — кивает Саша, но я не вижу в ее взгляде сочувствия. Странно.

— А вы здесь с кем?! — спрашиваю я у нее.

И то, что она отвечает, выбивает меня из колеи.

— Я здесь со своим сыном, — говорит она. — А сын со своим отцом. А отец... он, похоже, с вами.

— Ч-что, простите?! — переспрашиваю, запинаясь, и это почти искренняя реакция.

— Я в курсе, кто ты.

44 глава

Она так стремительно меняет тон, обращается ко мне на ты и сообщает, что знает меня, что я теряюсь.

В смысле, блин, она в курсе, кто я?!

Откуда?!

Кто ей рассказал?!

Потому что если не Миша, то... я правда не знаю!

Может, Артур?!

Но парень ведь считает меня помощницей своего отца!

Да и не припомню я, чтобы он меня тайком фотографировал, чтобы потом, например, матери показать... не дорос еще до такого.

В общем, странно.

И в моменте я чувствую себя совершенно ужасно.

Мне требуется немного времени, чтобы прийти в себя, снова обрести дар речи и наконец ответить:

— Ну... если ты в курсе, то все гораздо проще.

На самом деле, все гораздо сложнее, но я надеюсь,