Развод. И снова любовь - Элли Лартер

— Уже гораздо лучше! — говорит сын и принимается рассказывать, как его лечили, какие анализы брали, какие процедуры делали.

— Ты такой смелый, такой сильный! — говорю я ему с гордостью.

— Завтра уже выпишут, по словам врачей, — сообщает тем временем Миша. — Будем долечиваться дома... ну, то есть, в отеле.

Мы оставляем сына в палате, а сами выходим в коридор.

— В общем, ты зря приехала, — говорит Миша. — Только деньги и время потратила...

— И нервы, — говорю я, глядя на него с ненавистью. — Но ты не прав: не зря. Теперь я своего сына не оставлю. Я вернусь домой, в Россию, только вместе с ним, сколько бы времени ни заняли лечение и восстановление.

— У тебя же работа!

— У тебя тоже, и что?! Часть занятий перенесу в онлайн, где это возможно, часть отменю. А ты... ты оплати мне номер в отеле, где вы поселились. Кстати: кто — третья в вашей компании?! Лена Мордвинцева. Расскажи мне про нее — и про то, как ты представлял ее нашему сыну.

41 глава

— Лена — моя новая помощница, — говорит Миша совершенно невозмутимо, и это его показное спокойствие, показное равнодушие уже начинают порядком раздражать... он ведь и сам прекрасно понимает, что облажался, понимает, что виноват, что его авантюра пошла не по плану, но продолжает строить хорошую мину при плохой игре...

— Неужели?! — фыркаю я.

— Да, — подтверждает муж.

— Тогда почему ты со своей помощницей в одном номере живешь?! И почему она тусуется в бич-клабе, когда должна бы работать?!

— Во-первых — не вижу ничего плохого в том, чтобы совмещать работу и отдых... ты никогда этого не умела, к сожалению, иначе, может быть, мы давно жили бы не в Сочи, а где-нибудь на Бали... — Миша пожимает плечами, а я только головой качаю: обалдеть, он даже сейчас нашел в чем меня обвинить! — Во-вторых, номер у нас двухкомнатный, в одной комнате — Лена, в другой — мы с Артуром. Это было гораздо выгодней, чем снимать два. Ну и в-третьих, какого черта, Саша?! Ты что, следила за нами?! Наняла частного детектива?! Откуда ты узнала, кто и где живет, работает и отдыхает?! Откуда узнала, что вообще с Артуром?! И в какой мы больнице?! Моя жена — сталкер, что ли?!

— Твоя жена — заботливая мать, которая беспокоится за своего сына, это все, что тебе нужно знать, — говорю я, не собираясь делиться с ними какими-либо подробностями, особенно пока он говорит со мной в таком тоне.

— Ну ясно! — фыркает Миша. — Тогда последнее: с чего ты взяла, что я буду оплачивать тебе номер в отеле?!

— С того, что я хочу быть рядом со своим сыном, которого ты без разрешения у меня отобрал.

— В миллионный раз напоминаю, что это наш общий сын!

— Ага, и ты сделал все, чтобы наш общий сын заболел...

— Дети болеют, ничего не поделаешь... Но я не буду оплачивать тебе номер. Если ты правда хочешь остаться в Турции — позаботься о жилье сама.

— Окей, поселюсь в одной комнате с Артуром, а ты можешь перебраться к Леночке... что-то мне подсказывает, что она не будет против...

— Ты что, намекаешь, что Лена — моя любовница?! — возмущается Миша, да так искренне, что я почти верю... но вообще, да, наверняка это его любовница... очередная... ну, или как минимум подстилка на время командировки... интересно, а Каролина в курсе?!

— Мне все равно, кто она тебе, — говорю я.

— Ну-ну! Вижу я, как тебе все равно! В любом случае, номер предназначен для троих гостей... тебе туда уже нельзя.

— Какая жалость. Матери твоего ребенка в номер нельзя, а вот твоей рабочей помощнице, конечно, можно.

— Довольно, Саша! — прерывает меня муж.

Честно говоря, я чувствую себя униженной.

Мне плевать, любовница ему эта Лена или нет.

Плевать, что он считает, будто я ревную его.

Меня оскорбляет то, что он ставит меня ниже этой девицы, когда наш сын болен и нуждается в материнской заботе!

Он предпочитает, чтобы с Артуром осталась она, а не я!

Вот что вызывает самое большое отвращение!

Ну, и еще то, что у меня нет таких денег, я не могу вот так взять и запросто снять себе номер в роскошном отеле на две-три недели... особенно учитывая, что я и так уже потратилась на адвоката, детектива, билеты сюда... и буду вынуждена сократить количество своих рабочих часов!

Что же делать?!

Завести кредитку в местном банке?!

Кредит взять?!

Или поселиться в каком-нибудь стремном дешевом хостеле с тараканами и ежедневно мотаться туда-сюда к Артуру?! Потому что я не потяну номер даже в той гостинице, где сейчас мои вещи...

А работать как?! Мне нужны хороший интернет и приличный задник для созвонов...

В общем, все плохо.

Я примчалась сюда — потому что не могла иначе, — но остаться здесь, получается, не смогу...

Но прежде чем покупать билеты на самолет обратно в Сочи, я решаю выпить кофе в кафетерии на первом этаже больницы.

Не прощаясь с мужем, спускаюсь туда, внимательно изучаю меню, написанное на турецком и английском, и заказываю американо — чтобы голова лучше соображала, — а заодно большой ролл с ветчиной и сыром, фруктово-ягодную нарезку и мини-шоколадку. Как ни крути, а небольшой завтрак я точно заслужила.

Сажусь в дальнем углу, за столик для одиночек, дожидаюсь свой заказ и с аппетитом, даже жадно набрасываюсь на еду... еще бы, в последний раз я нормально ела почти двенадцать часов назад... в гостинице успела перехватить какой-то бутерброд с сыром и колбасой, но это несерьезно...

Съев ролл и большую часть фруктов, я принимаюсь шуршать фольгой шоколадки, как вдруг слышу над собой голос:

— Вы?!

Я поднимаю голову — и вижу перед собой того самого мужчину, с которым познакомилась в сочинском аэропорту два дня назад.

— Станислав... Германович?! — спрашиваю, припоминая его имя.

— Точно, — улыбается он. — А вы — Александра Евгеньевна, верно?!

— Верно, — я киваю.

Сегодня на нем медицинская форма: рубашка и штаны нежно-бирюзового цвета.

— Вы все-таки прилетели сюда за своим сыном?! — спрашивает он.

— Да.

— Нашли его?!

— Нашла.

— И как он, в порядке?!

Я перечисляю диагнозы, которые назвал мне муж, и Станислав Германович качает головой:

— Да уж... сочувствую мальчику... и вам тоже... останетесь с ним, пока он не поправится?!

— Увы, — я поджимаю губы. — Финансы не позволяют. Скорей всего, вернусь в Россию... только вот кофе допью...

Мужчина качает головой и ненадолго замолкает, словно задумывается, а