Развод. И снова любовь - Элли Лартер

нас как раз закончилась годовая медицинская семейная страховка для заграничных поездок, и я... я не успел оформить новую. Подумал: ай, ладно, мы ведь ненадолго, отдых будет спокойный, на давно знакомом курорте, что может случиться?! И вот — случилось! Теперь, если придется обращаться за медицинской помощью, я потрачу туеву хучу денег! И никто мне ни копейки не вернет! Представляешь?! Как назло! Кто бы мог подумать, а?!

— Ты не знал, что так произойдет, котик, — Лена гладит меня по плечу, и это немного успокаивает. — У меня есть подруга-врач, хочешь, я позвоню ей и спрошу, что делать?!

— Да, пожалуйста! — соглашаюсь я сразу.

Ведь если получится обойтись без очного обращения к врачу, не придется тратить огромные деньги!

Мне для сына, конечно, ничего не жалко, но я все еще надеюсь, что с ним ничего серьезного, и мы сможем обойтись малой кровью, купим что-нибудь сами в местной аптеке, полечимся, и все пройдет...

— Похоже на аэроотит, — сообщает Влада, подруга Лены, когда мы подробно описываем ей симптомы, мучающие мого сына. — Спрей, о котором говорит ваш сын и который, вероятно, забрызгивала ему жена, это банальное сосудосуживающее. Если у вашего сына хроническая аллергия, то слизистая носа, скорей всего, разросшаяся, а функция слуховых труб нарушена, и перепады давления при взлете и посадке не просто неприятны, а опасны. Сосудосуживающий спрей в таком случае расширяет проходы, позволяя воздуху свободно циркулировать, и давление уменьшается...

— Да, кажется, жена мне об этом рассказывала... — я начинаю припоминать. — Что же нам теперь делать?!

— Сложно сказать, — Влада пожимает плечами. — Я могу посоветовать купить сосудосуживающее, противовоспалительное и еще — средство для отхождения слизи... Но если инфекция серьезная — этого будет недостаточно, нужен антибиотик. А еще, возможно, во время полета произошла перфорация барабанной перепонки, это уже совсем серьезно... и требует очного осмотра. И лететь с этим обратно в ближайшие две-три недели будет нельзя.

— Да уж, — хмыкаю я, наконец начиная осознавать, что, возможно, натворил. — Но давайте начнем с... что вы там называли?!

— Сосудосуживающее, противовоспалительное и средство для отхождения слизи, — повторяет Влада.

— Да, именно. Напишите названия, мы все купим.

— Без проблем.

— Огромное спасибо!

Пятнадцать минут спустя я уже бегу в ближайшую аптеку за всем, что написала Влада.

Плюсом покупаю чай, лимон и мед — в отеле всего этого в свободном доступе, в необеденное время, нет, конечно, — в надежде, что так сын быстрее восстановится.

Сегодняшний день, получается, уже потерян: точно не позагораем и не покупаемся.

Но есть шанс, что к завтрашнему дню Артур поправится.

Мы с Леной начинаем его усиленно лечить, но особого эффекта не наблюдаем.

Кроме того, к вечеру у сына поднимается температура, его начинает лихорадить, и тогда уже я принимаю неприятное решение: придется обращаться в больницу.

39 глава АЛЕКСАНДРА

Вечером того же дня мне все-таки дают поговорить с проснувшимся сыном.

Я подробно расспрашиваю Артура о том, как прошел его перелет из Сочи в Анталью, как его дела, как он себя чувствует... и все, вроде бы, хорошо, спокойно, ровно, но... как будто не по-настоящему.

Как будто, не видя перед собой его прекрасных голубых глаз, я не могу быть на сто процентов уверена, что он говорит мне правду, то, что действительно думает и чувствует, а не то, что ему велел сказать отец...

— Как твои уши?! — спрашиваю я.

— Все хорошо, мам, — отвечает сын.

— Точно?! Ты уверен?!

— Да, — снова говорит он спокойным, ровным голосом, но мое материнское сердце как будто чувствует обман...

Я знаю, что я не должна так думать.

И знаю, что я не должна сомневаться в Мише как в отце нашего общего ребенка... Мне он, может, и мечтает покрепче насолить, навредить, но уже точно не родному сыну!

Но что-то все равно меня тревожит, не дает спокойно жить.

Я теряю аппетит и сон.

Думаю только о нем — своем мальчике, который сейчас так далеко... Меня мучает совесть, что я не могу забрать его прямо сейчас... и что вообще позволила Мише забрать его!

И на следующий день — а точнее, вечер, — мои тревоги подтверждаются, находят воплощение.

Я только возвращаюсь домой после работы, только открываю дверь и переступаю порог квартиры, когда мне звонит Ирина Петровна, мой адвокат.

Мы с ней не договаривались сегодня созваниваться, поэтому, едва прочитав ее имя на экране телефона, я чувствую, как мое сердце начинает тревожно колотиться...

— Здравствуйте, — говорю в трубку дрожащим голосом.

— Добрый вечер, Александра Евгеньевна, — говорит Ирина Петровна. — Боюсь, у меня не самые хорошие новости...

Ну вот! Знала же! Чувствовала!

— Мой сын?! — сразу понимаю я. — Что с ним?!

— Пока не знаю. Но мой человек, частный детектив, который вел наблюдение, сообщил, что час назад ваш муж и его... хм... спутница... отправились с вашим сыном в больницу.

— О боже! — я закрываю лицо руками. — Что же мне делать?!

— Мы на стадии выяснения, в каком состоянии ваш сын, что вообще случилось... Пока могу сказать только, что он вышел из отеля и сел в такси сам, его не несли на руках или носилках.

— Слава богу! — выдыхаю я с небольшим облегчением, но все равно сразу понимаю, в чем, скорей всего, проблема: — Уши. Наверное, у него заболели уши. Думаю, Миша соврал мне, что они брызгали спрей во время полета. И, думаю, Миша велел и Артуру соврать... Мой бедный мальчик...

— Да уж, — соглашается Ирина Петровна. — Ужасная ситуация.

Я знаю, что она сочувствует мне, но этого, увы, мало.

— Так что мне делать?! — повторяю я свой вопрос. — Понимаю, вы не ответственны за это, вы просто держите меня в курсе, но... дайте совет, прошу вас! Мне не к кому больше обратиться! Я по-прежнему не должна вмешиваться?! Или теперь пора лететь в Турцию?!

— Думаю, что пора, — говорит женщина после небольшой паузы, и у меня сердце падает вниз... Ведь если даже она, такая спокойная и собранная, считает, что нужно вмешательство, то ситуация действительно критическая.

— Напишите мне название отеля, пожалуйста... и название больницы.

— Да, конечно, Александра Евгеньевна. Мой человек может встретить вас и сопроводить.

— Я была бы благодарна.

— Только... простите, сейчас не время говорить об этом, но я вынуждена...

— Что такое?! — не понимаю я.

— Мишелю потребуется доплата... если вы желаете воспользоваться его услугами в Турции.

— Поняла, — киваю и одновременно вскакиваю, готовая собирать чемодан. — Конечно. Спасибо, Ирина Петровна.

Через час я уже в аэропорту, через три часа — сажусь на ближайший рейс до Антальи.

У меня