Призванная на замену или "Многорукая" попаданка - Анна Кривенко

Более того, я затеяла лёгкий ремонт на первом этаже и в наших спальнях. Ничего значительного — немного побелки, краски, генеральной уборки. Надо же жить по-человечески. В конце концов, денег во всё это было вложено очень много. Но я надеялась получить хорошие урожаи. Может, даже что-нибудь продать.

Также задумывалась о том, чтобы нанять каких-нибудь работниц — например, для плетения кружев. Потом эти кружева можно было бы продавать портным и в лавке тканей. Такая вот бизнес-идея. Я даже собиралась заняться этим в ближайшие дни, как тут случилось нечто непредвиденное.

К нам пожаловали гвардейцы — суровые мужчины под предводительством усатого офицера.

Оказалось, что на границе моих земель была найдена мёртвая девушка, у которой на теле был выжжен странный знак. Колдовской знак.

Офицер потребовал провести обыск в доме. Я возмущённо воскликнула:

— Вы меня подозреваете в этом убийстве? — выкрикнула, преграждая путь.

— Госпожа, у нас приказ. Труп найден на вашей земле, значит, я обязан осмотреть каждый угол.

С ужасом подумала о колдовских экспериментах бывшей Пелагеи. А вдруг где-то что-то найдётся — то, что укажет на меня? Всё внутри похолодело, но я понимала, что сопротивление требованиям может привести к ещё худшему. Мне пришлось впустить их в поместье.

Девочки и экономка жались друг к другу, пока солдаты стремительно обыскивали дом. Обыскивали грубо, оставляя за собой беспорядок. Больше всего я переживала о той комнатке, где Пелагея, очевидно, проводила свои колдовские ритуалы. Поэтому, когда офицер начал подниматься на верхний этаж, я последовала за ним.

Он открывал каждую комнату и уходил. Я с ужасом понимала, что придётся выкручиваться, но не допустить его в ту комнату. Когда же он поравнялся с опасной дверью, то прошёл мимо, будто вовсе её не заметил. Я облегчённо выдохнула, но тут же подумала о том, что сила колдовства в этом месте до сих пор очень велика.

Дела делами, но пора было заняться этим вплотную, пока делишки Пелагеи не навредили мне и девочкам.

Обыск закончился ничем. Уходя, офицер забрался рукой за пазуху и вынул оттуда лист бумаги. Развернув, он показал мне витиеватый символ и сказал:

— Он вам знаком? Видели ли вы что-либо подобное?

Я нахмурилась. Действительно знаком… Едва не выдала эмоции взглядом, но поспешила отмахнуться и сказала:

— Нет, я ничего такого никогда не видела.

Офицер внимательно рассматривал моё лицо, словно пытаясь найти в нём признаки лжи, но, после кивнув, спрятал бумагу обратно, развернулся и ушёл.

Я же пошатнулась и едва не упала. Валя успела меня придержать.

Боже, я узнала этот символ всё-таки. Точно такой находится на том самом медальоне, в котором запечатана колдунья Пелагея.

Неужели то убийство действительно связано с ней? Но как же? Её же тут давно нет, в этом мире. Но кто сказал, что у неё нет последователей или сообщников? — пришла дикая мысль. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мне нужен кто-то, кто помог бы разобраться в этом деле.

Но проблема в том, что я никому не могу доверять. Никому.

Медальон резко потеплел. Мне показалось, что Пелагея внутри злорадно рассмеялась. Да, она жаждала, чтобы я по её вине попала в большие-большие трудности. И плевать ей было, что я в её теле. Теперь она жаждала только отомстить…

Глава 27.Мальчишка

Удача повернулась ко мне лицом уже на следующий день, когда я снова поехала в город прикупить продуктов на всякий случай: мешок муки, немного сахара, разных круп и прочего.

На рынке, где я ходила вместе с одним из нанятых крестьян, вдруг почувствовала, что кто-то смотрит на меня. Резко обернулась, оглядывая толпу, но никто не обращал на меня никакого внимания. Это чувство не оставляло меня так долго, что я перестала воспринимать окружающее.

Вдруг в одном из поворотов мелькнули чьи-то улепетывающие руки и ноги. Ни слова не говоря, я рванула следом, оставив мужика-помощника ошарашенно смотреть мне вслед.

Убегавшего настигла на соседней улице. Уж бегать-то я умею, несмотря на длину платья. Да и парень не особенно пытался скрыться — скорее выманивал меня из толпы.

Замер, оглянулся, и я узнала в нём того самого подростка, который отравил кур Андрея Власовича. Он выглядел таким худым, измождённым и грязным, что я поняла — бродяжничал. На щеке алел свежий шрам.

Бухнулся на колени и залепетал:

— Госпожа, помилуйте, помилуйте меня. Мне нечего есть. Меня терроризируют местные банды. Прошу вас, разрешите вернуться к вам. Я буду служить вам верой и правдой, обещаю! Сделаю всё, что скажете. Могу даже вашему соседу кур вернуть. Где-нибудь найду и верну ему!!!

Несмотря ни на что, почувствовала жалость. Парень выглядел отчаявшимся. Он, конечно, не чист на руку — очевидно. Но чего только люди не сделают ради выживания.

— Поднимайся, — бросила строго.

И парнишка поспешно встал. Смотрел на меня, как побитая собака, а я прикидывала. Он может оказаться полезен. Как я не подумала об этом раньше? Расспросив его о прошлых делишках Пелагеи, я многое узнаю нового. Думаю, стоит взять его с собой.

— Пойдём, — велела властно и для вида раздражённо. — Поболтаем немного. Я разрешу тебе жить у нас дома и спать в конюшне. Будешь работать конюхом. Да и дворником заодно. Пока — за тарелку каши, а потом посмотрим.

Парнишка просиял:

— Да, конечно, я на всё согласен! Только не оставляйте меня здесь одного.

Когда мы пришли на рынок, он принялся таскать мешки с продуктами, оставив нанятого мной крестьянина без работы. Тот немного опешил, но я сделала знак, чтобы не мешал.

В итоге через час я вернулась домой, так сказать, «с прицепом». Парня звали Вишан. Имя было странным, выбивалось из череды вполне себе привычных имен. Он резво выгрузил из телеги всё в кладовую, безумно удивив и немного напугав экономку, после чего бросился ко мне и снова упал на колени, склонив голову.

Из-за поворота вышла Валя. И застыла с испугом, глядя на него. Я подозвала её ближе.

— Это наш новый работник. Его зовут Вишан.

— Да, я помню его, — ответила она хмуро. — Но он нехороший. Нам лучше его не брать…

Парень посмотрел на неё ошеломлённо, а потом начал умолять:

— Пожалуйста, не прогоняйте меня, юная госпожа. Я буду служить вам верой и правдой, обещаю!

Ей было неприятно. Мне стало любопытно, что произошло между ними в прошлом, чему такому Валя была свидетельницей. Но решила расспросить об этом потом.

— Вставай с колен, — потребовала