Призванная на замену или "Многорукая" попаданка - Анна Кривенко

и не разобравшись в своих чувствах, я развернулась и направилась домой. Солнце светило, немного слепило глаза. Разноцветные островки цветов благоухали, наполняя воздух волшебным ароматом. Как быстро здесь наступила весна. Скоро начнёт припекать по-настоящему…

* * *

Андрей Власович стоял у окна, наблюдая, как удаляется от его усадьбы тонкая фигурка. Внутри что-то клокотало, и он не мог понять, что именно.

Боже, эта женщина всё равно цепляла его. С каждым днём — всё сильнее. Никогда бы не подумал, что станет таким идиотом. Начал заглядываться на женщину, которую ещё недавно считал врагом!

А перед глазами — соблазнительные очертания аккуратной груди, которую успел разглядеть через сорочку…

Черт бы ее побрал!

Андрей Власович злился, понимая, что погружается в опасный омут всё сильнее.

Что-то было в её взгляде… необычное, яркое, притягательное. Огромные светлые глаза Пелагеи задевали струны его души всякий раз, как он встречался с ней взглядом.

Сердце колотилось, как безумное, и молодому человеку не удавалось унять его стук. Да, хорошо, что они расстаются. Он будет всеми силами избегать контактов с ней. Вплоть до того, что больше не станет требовать, чтобы она вернула границы владений обратно.

Пусть оставляет себе всё, лишь бы не видеть её вновь. Раньше он хотел восстановления справедливости ради самой справедливости, ради принципа. А сейчас… был готов пожертвовать этим, лишь бы она больше не теребила его сердце.

Попытавшись успокоить себя этой мыслью, он отвернулся.

Хватит смотреть. А то будет провожать взглядом до самого горизонта.

Он решил, что ему следует на некоторое время пожить в городе. Отдохнуть, пообщаться с друзьями. Просто сменить обстановку. Может быть, на неделю.

Жаль только, что игровой дом расположен в здании борделя… Но, по крайней мере, там можно действительно расслабиться за умеренные деньги.

Решив так, Андрей Власович немного успокоился.

* * *

Всего один день я жила дома спокойно. Позволила себе отдохнуть и восстановиться. Когда размотала руку, очень удивилась. Чем-то её намазали таким замечательным, что рана затянулась за несколько часов. Значит, в этом мире существуют эффективные лекарства. Надо бы разузнать о них и раздобыть.

Ровно через сутки мне пришло письмо. Я распечатывала его с трепетом, не представляя, что там может быть. Ровный почерк с завитушками сразу же показался мне мужским. Когда прочитала содержимое, удостоверилась в этом.

Писал мне некий Дмитрий и называл меня ласково «Пелагеюшкой». Слог письма звучал пафосно. Мужчина сообщал, что у него для меня хорошие новости — ему удалось вернуть утерянные мной драгоценности.

Я заинтересовалась. Во времена острой нужды что-то ценное не помешало бы. Где Пелагея могла их потерять? Что это за человек такой? Впрочем, в моём положении лучше особо не задумываться о таком, а действовать.

Он назначил мне встречу на завтра. Правда, вечером, в восемь часов. Написал адрес. Я раздумывала недолго. Нужно пойти и забрать свои драгоценности обратно. Если они действительно ценные, мы сможем и долги раздать, и прожить спокойно в этом мире несколько месяцев, пока я не встану на ноги.

Решив, что это отличная новость, засобиралась. Фрося, правда, выглядела встревоженной.

— Госпожа, — произнесла она как-то, отозвав меня в сторону. — Всякий раз, когда вы в прошлом отсутствовали допоздна, всегда случались какие-то неприятности. Будьте предельно осторожны.

Я заглянула в обеспокоенные глаза экономки и улыбнулась. А она-то ожила. Перестала быть египетской мумией, которой якобы всё равно на всё, что происходит вокруг и со мной. Оттаяла, другими словами. Это замечательно.

— Послушай, — произнесла мягко, — я постараюсь справиться быстро и буду предельно осторожной. Возможно, мне удастся получить средства для того, чтобы мы больше не терпели нужды.

…Так как транспорта у меня не было, я вышла из дома на следующий день ещё в обед. Пока добралась в город и пока разыскала нужный адрес, уже начало смеркаться.

Здание, числившееся по нужному адресу, оказалось очень внушительным. Четыре этажа, на каждом этаже не меньше десяти окон. В половине из них уже зажигался свет. Вывеска мне не понравилась сразу — она звучала как-то фривольно: «Сладкий букет».

Очень подозрительно.

Но… я решила, что мне не стоит осторожничать при таких обстоятельствах. В этом мире нужно идти напролом — только так можно выжить. Стиснула зубы и, глубоко вдохнув, переступила через порог.

Кто же знал, что это окажется публичный дом…

Глава 24.Что он подумал?

Дмитрий оказался мужчиной лет тридцати пяти, высоким, широкоплечим, с короткими каштановыми волосами и озорным взглядом. Правда, изгиб его узких губ выглядел подозрительно циничным. Я и без того понимала, что с ним надо держать ухо востро.

Мужчина встретил меня буквально на пороге здания, тут же раскинул руки в стороны и радостно воскликнул:

— Пелагея! Ты сегодня удивительно пунктуальна. Пойдём, я приготовил нашу обычную комнату.

Я нахмурилась. Значит, бывшая хозяйка тела здесь останавливалась уже не раз? Может, это какая-то гостиница? Наверное, мои первые впечатления были неверными.

Мы вошли в огромный холл с окнами в пол и разноцветными портьерами. Интерьер был броским, каким-то кричащим. Какой всё-таки странный вкус у владельца этого здания! Свернули в широкий коридор, нашли одну из дверей и вошли в просторную светлую комнату, напоминающую слишком ярко обставленную гостиную.

Когда я уже уселась на диванчик и огляделась по сторонам более внимательно, мой взор оказался прикован к огромной картине в деревянной резной раме. На этой картине была изображена обнажённая женщина, лежащая в ворохе одеял. Вот это да! Написано, конечно, искусно, но уж явно не для того, чтобы здесь бывали дети.

Наконец, я заставила себя посмотреть в лицо Дмитрия, который уселся напротив и разглядывал меня с полуулыбкой.

— Для чего вы хотели меня видеть?

— Дорогая, ты сразу о делах? А давай немного расслабимся. Сейчас принесут сладостей и твоего любимого ахиллесского.

Через мгновение в дверь постучали, и вошла служанка, несущая на огромном подносе какие-то замысловатые пирожные, чашки с чаем и стаканы. Посредине стояла бутылка с вполне определённым содержимым. Значит, Пелагея любила выпить в компании этого человека. Кто он ей?

Когда служанка опустила поднос на стол, я обратила внимание на длину её юбки. Она была весьма неприличной для нынешнего общества — выше колена. Стройные ножки были идеальны. Девушка слишком уж бесстыдно подмигнула Дмитрию, после чего развернулась и, покачивая бёдрами, ушла.

Подобное поведение, картина на стене, кричащий интерьер — всё это настойчиво навевало мысль, что это явно не просто гостиница. А если и гостиница, то с весьма специфическими услугами.

— Что мы здесь делаем? Я всё-таки предпочту сразу по делу, — произнесла