Тринадцатая принцесса - Нинель Мягкова

На висках полыхнула золотом лента чешуи.

Ногти на руках заострились, челюсть изменилась. Наг входил в боевую трансформацию.

А я даже не понимала, почему.

Как прикажете выживать во дворце, если я не могу понять, откуда грозит опасность?

Стремительный бросок, короткая борьба с невидимым под одеялами противником — и Иньшен выпрямляется, держа за голову огромную полупрозрачную змею.

Как он ее обнаружил — не представляю. Даже сейчас, когда он сжимал добычу в кулаке, взгляд все время соскальзывал, отказываясь задерживаться на твари.

— Ч-что это? — запинаясь от омерзения, выдохнула я.

— Белый скалистый полоз, — представил мне нападающего принц. — Почти безобиден, если не лупить его заклинаниями. От обилия магии в организме начинает вырабатываться яд, против которого редкие наги могут устоять. Ну, ты и я можем. Но и тебе было бы плохо минимум неделю, да так, что о дальнейшем путешествии не шло бы и речи.

— Нас снова пытаются задержать? — вздрогнула я.

— Относительно гуманно. Не убивая. Но да, — нахмурился Иньшен. — Пока что, как ни прискорбно, мне кажется, что угроза исходит со стороны Шийлингджи. Прошу, будь очень осторожна. У тебя иммунитет к большинству существующих ядов. Я передал тебе все, что сумел. Однако и я не всемогущ.

— Откуда у тебя такая устойчивость? Это наследственное?

— Скорее приобретенное. Нас с матушкой неоднократно пытались отравить. А мы выжили назло всем.

Лишь сейчас я поняла, что за все время путешествия Иньшен почти ничего не рассказывал о себе. Об отце — да. О братьях, тетушках, предках шивона до пятого колена.

Но не о себе.

Впрочем, интересовало меня сейчас другое.

— Почему ты решил, что угроза именно со стороны Шийлингджи?

— Атаки направлены на имперцев. Наги, если ты помнишь, хоть и пострадали, но не все умерли. А людей не пощадили. Сейчас тоже явно целились в тебя. Я-то знаю, что делать с полозом, а ты наверняка в первую очередь запустила бы в него заклинанием.

— И получила бы ядовитый укус, — севшим голосом прошептала я.

Так и есть. Завидев змею, не раздумывая швырнула бы в нее что-нибудь убийственное. Кто ж разберет местных тварей! У одних иммунитет, другие от магии звереют…

Кто знает, заметила ли я бы ее вообще?

Пожалуй, без Иньшена больше ни в одну комнату не зайду. Пусть сначала проверяет.

Негостеприимный трактир мы покинули с рассветом. Еду, что хозяин положил нам с собой, Иньшен придирчиво обнюхал и признал безопасной. Но есть я все равно решилась только фрукты и яйца. Их точно ничем не посыпали.

Города в Шийлингджи располагались непривычно тесно. Стоило закончиться возделанным полям одного поселения, сразу же начинались следующие. Все оттого, что оборону против Пустошей строили совместными усилиями, и местные жители привыкли беспрепятственно перемещаться по провинциям. Чем дальше вглубь страны мы ехали, тем реже можно было наблюдать высокие защитные стены.

— Зачем воевать между собой? У нас один общий враг. Если начнутся распри, мы проиграем, — пожал плечами наг.

Для него обыденно, а я все не могла привыкнуть к отсутствию крепостей. Мне казалось диким, что город строится вокруг особняка наместника, а не казарм.

Нет, казармы тут тоже были. Но располагались они на отшибе, чтобы воины могли спокойно тренироваться, не мешая обывателям. И боролись они не с бунтующими селянами, как частенько случалось в Империи, а с редкими заезжими разбойниками и ворами.

Я не сразу поверила, но преступности в Шийлингджи почти не существовало.

Торговцы раскладывали товар и уходили пить кофе со знакомыми. Покупатели брали, что им приглянулось, и оставляли деньги.

И никто не крал ни то, ни другое!

А с теми, кто все же осмеливался, разговор был короткий.

На моих глазах казнили одного несчастного. Не знаю, что побудило бедолагу стянуть с прилавка кольцо. Вероятнее всего, незнание местных законов.

Ему отрубили обе руки и бросили истекать кровью прямо на площади.

После этого веры в доброту нагов во мне поубавилось.

Да, они честные и справедливые, но в то же время суровые до жестокости.

Не стоит об этом забывать.

Через четыре дня, на закате, мы добрались до столицы.

Шейлинг встретил нас душным облаком благовоний и сонными протяжными напевами зазывал. Гостиницы теперь ни к чему.

Надеюсь, меня все еще ждут во дворце и не выдворят на улицу, как последнюю бродяжку.

Даже не знаю, огорчит меня это или обрадует?

Иньшен ехал уверенно, ровно держа спину и изредка здороваясь со знакомыми. Всю дорогу он старался скрывать лицо, сегодня же прятаться за капюшоном перестал.

Бао, чувствуя мое настроение, плелась нога за ногу позади, отставая все сильнее.

Не могу передать, как сильно я не хотела, чтобы наше путешествие подошло к концу.

Но выбирать не приходилось.

Глава 22

Стражи на входе в первый момент скрестили копья, преграждая нам путь, но почти сразу же узнали Иньшена и ударили себя левым кулаком в грудь в воинском приветствии.

— Ваше высочество! Вы вернулись!

Взгляды мужчин скользнули по мне без особого интереса. Мало ли, что там за девица плетется за их принцем. Но пропустили без дальнейших вопросов.

Вместо привычных многочисленных пристроек и флигелей сразу за забором мы окунулись в райский сад.

Еще в городе видно было, что наги ценят и берегут каждый зеленый побег, то на территории шивона садовники расстарались вовсю. Несмотря на то, что в школе мы изучали основные целебные растения — и ядовитые тоже! — из всего великолепия я определила разве что треть.

Вороной оживился, узнав дорогу к конюшням. Мальчишки-работники подхватили лошадей под уздцы, и я осознала, что наш казавшийся бесконечным путь окончен.

Иньшен помог мне спешиться и придержал за локти. Ноги подкашивались не столько от усталости, сколько от волнения.

Как меня примут?

Что скажет шивон? Не отошлет ли обратно опороченную невесту? Принц велел не переживать из-за таких мелочей, как совместная ночевка в пустыне, но я не могла не тревожиться.

— Ваше высочество, ваши комнаты готовы. — Слуга в длинных белых одеждах почтительно склонился перед Иньшеном.

— Это принцесса Лейшуань Танли. Надеюсь, ее покои тоже в порядке? — изогнул бровь мой спутник. — Она устала в дороге и многое пережила. Ей нужно хорошенько отдохнуть, прежде чем появляться перед моим отцом.

— Принцесса… Танли? Вы разве не передумали приезжать?.. — изумился слуга.

Наткнулся на суровый взгляд принца и рухнул в пыль, уткнувшись лбом в сложенные ладони.

Что-то остается неизменным.

В частности, поза крайнего унижения и мольбы о пощаде.

— Передумала? Откуда такие сведения? — нахмурился Иньшен.

— Не ведаю! Не велите казнить!