Купленная врагом - Мия Флор

— Тогда, может, благословишь нас с Дарио? — спрашивает Лия у отца.

Я молчу.

Король тоже.

Напряжение между нами только нарастает.

— Сначала я хочу поговорить с тобой наедине, дочь моя. — холодно произносит король, и сердце перестает биться.

Встречаюсь с Лией вопросительным взглядом. Она утвердительно кивает.

Я мог бы ее увести.

Прогнать короля, но не делаю этого.

Принцесса должна сама сделать выбор. Последний раз.

Я наблюдаю за тем, как Лия и лирейский король пропадают в дверях замка в поисках укромного места, чтобы поговорить, а я, словно потерянный щенок, бреду между гостей.

Со мной разговаривают, но я не слышу их слов. Минуты кажутся вечностью, а Лия всё не выходит. Проходит слишком много времени.

В воротах появляется жрец. Гости рассаживаются по местам. Торжество готово к кульминации, но невесты… нет.

Еще немного — и этот день перерастет в трагедию, потому что на меня накатывает безумие, даже если еще не полнолуние. Я готов отправиться в пещеру и запереться там, желательно навечно.

И всё же я подхожу к цветочной арке вместе со жрецом, отпускающим шуточки по поводу того, что на него наложили проклятье и это была бы десятая свадьба, с которой сбегает невеста. А мне не смешно. Да и ему не стоило бы усмехаться. Если Лия решит уехать с отцом, то первое, что я сделаю — это убью этого жреца, и плевать на проклятия богов. Вскоре я перестаю смотреть на вход замка. Просто разглядываю, как солнце начинает клониться к закату.

Идиот.

Я полный идиот.

Я настолько занят самобичеванием, что не сразу замечаю стихнувших гостей и заигравшую тихую музыку.

36

Лия

Увидеть отца на моей свадьбе стало полнейшей неожиданностью. Подозреваю, что это дело рук Дарио.

Разговор с отцом был долгим. Пришлось рассказать ему всё, а еще объяснить, почему я счастлива с Дарио и только с ним.

Отец умолял вернуться, но в обмен я предложила ему брата. Да. Пришлось признаться, что братишка тоже здесь. И показать, в каком он состоянии. Папа не захотел забирать его сразу, и идея, что его привезет Матильда, ему понравилась.

В итоге отец согласился. Я так и останусь погибшей для его знати и всего королевства, но папа просил, чтобы я позволила ему видеться хотя бы с внуками и дала им право наследования на случай, если не будет другой альтернативы. Я обещала подумать над этим. В принципе… почему бы и нет?

Наш разговор затянулся, и когда я увидела Дарио у арки рядом со жрецом, то испугалась. Глаза моего дракона были налиты кровью, будто он вот-вот сорвется. Стоило ему увидеть меня, как он перестал дышать.

О нет…

Он действительно думает, что я его брошу в день нашей свадьбы?

Беременная нашим ребенком?

Пока отец ведет меня к Дарио, я смущенно улыбаюсь, мечтая о том, что как только церемония подойдет к концу, я обязательно утащу Дарио в нашу пещеру, где расскажу все подробности.

— Лия. — произносит пугающим голосом Дарио и берет меня за руку. — Всё еще в силе?

Видно, как ему тяжело оставаться спокойным.

Я не отвечаю, потому что горло сжалось от нахлынувшего волнения, поворачиваюсь к отцу, который тяжело вздыхает, поняв, что момент настал.

Он передает мою вторую руку Дарио и… благословляет под одобрительные аплодисменты гостей, которые так и не узнали в нем лирейского короля.

Мой дракон смотрит на меня так, будто в мире больше ничего не существует.

Мы даем друг другу клятвы верности и любви. Жрец продолжает говорить что-то свое, а я сокращаю расстояние между мной и Дарио и накрываю нас фатой. Теперь остального мира точно не существует.

— Думал, что я сбегу? — тихо шепчу ему в губы, чтобы слышал только он.

Дарио издает легкий утробный звук, похожий на рычание.

— Если тебе будет спокойнее, можешь вновь надеть на меня цепи. — продолжаю я, улыбаясь. — Я буду не против.

Дарио рвано дышит, выслушивая мои глупости, а потом склоняется для поцелуя, так и не дождавшись команды от жреца. Вот теперь остальной мир точно прекращает существование.

Нас оглушают восторженные крики гостей, знаменующие завершение церемонии, и Дарио подхватывает меня на руки чтобы унести прочь.

Мой монстр, теперь мы вместе навсегда.

Эпилог

Лия

Восемь лет спустя

Я сижу на берегу реки на небольшом покрывале. Летний вечер приносит с собой легкую прохладу, и растения приходят в себя после жаркого дня. Я смотрю на то, как Дарио учит Лоренцо, нашего сына, драться деревянным мечом. Оба в воде по колено, промокли до нитки, но упорно продолжают тренироваться.

Рядом со мной пятилетняя Мирабель задумчиво поедает свой бутерброд. Она следит за каждым движением отца и брата. Впитывает.

Закончив с едой, малышка тянется к своему маленькому деревянному мечу, готовясь сменить брата и бросить вызов папе. Я едва успеваю притянуть ее к себе, чтобы поцеловать в макушку.

— Подожди, — останавливает ее Дарио. — Мы еще не закончили.

Мирабель зло сощуривает глаза и обиженно складывает руки на груди. Девочка всегда рвется в бой, вероятно, так на нее повлияла тетя Матильда. Когда она нас навещает, то вечерами укладывает Мирабель спать. Ну как укладывает… Обычно всё начинается с простых рассказов о приключениях Матильды и каких-то секретных секретов, плавно перетекает в демонстрацию и заканчивается поединками с подушками или с чем-то еще. Каждый раз приходится зайти в комнату и шикнуть, чтобы всё-таки ложились спать. Но Мирабель очень нравится Матильда, у них какая-то особая связь. Может, потому что наемница всей душой хочет отгородить малышку от того ужаса, что пережила сама, и учит ее быть сильной.

— Это не честно! Он уже час в воде, а мне, как всегда, только полчаса! — возмущается дочь.

— Малявка еще! — кричит ей Лоренцо, поддразнивая сестру, и тут же падает в воду, пропустив подножку отца.

— Сосредоточься, — поправляет его Дарио.

Иногда, глядя на детей, я начинаю волноваться, что и они могут погрязнуть в ревности и соперничестве, как Адольфо, которого отец запер в темнице в наказание за его преступления. Того может навещать только Матильда, которая всё еще любит преподать урок брату. Даже не знаю, почему он так запал ей в душу.

Но когда я вижу, что во время перерыва Лоренцо показывает Мирабель правильные взмахи и как лучше держать меч, сомнения растворяются. Мой брат никогда не был таким заботливым со мной. Он был слишком отстраненным и занятым собой.