Бывший. Первый. Единственный - Ольга Сахалинская

Пока мы едем, она то и дело пытается флиртовать. Сначала "случайно" кладет руку мне на колено, нежно поглаживая брюки. Потом, "случайно" же, касается моей шеи, отчего по коже пробегают мурашки — те, которые из неприятных, заставляющие внутренне содрогнуться. И, конечно, комплименты:

— Ты сегодня прямо светишься, Ром, — тянет она, поглядывая на меня томным взглядом. Она тянет руку, чтобы дотронуться до моих волос, но я уворачиваюсь.

Я остаюсь невозмутимым, игнорирую все ее уловки. В голове только и мысли о Кате. О ее голубых глазах, в которых плещется тихая радость. О ее нежной улыбке, от которой в груди разливается тепло.

Уладив все дела, мы едем обратно. Напряжение в машине нарастает. Алина, видимо, чувствует, что что-то не так. Ёрзает на сиденье, словно иголки под ней, то и дело перекрещивая ноги, и кончик её лакированной туфли опасно скребет по панели.

— Слушай, Ром, — начинает она игривым тоном. — А может, заедем ко мне? Выпьем по бокалу вина, расслабимся… Ты же знаешь, я знаю, как заставить тебя забыть обо всем.

Ее взгляд полон намеков. Раньше я бы согласился, не раздумывая. Но сейчас при одной мысли о том, чтобы прикоснуться к ней, меня коробит. Хочу только Катю.

Я вздыхаю. Пора расставить все точки над "i".

— Алин, думаю, нам стоит прекратить наши… встречи.

Она вскидывает брови, на лице застывает недоумение. Секунду молчит, словно не веря своим ушам, а потом резко спрашивает:

— Что значит "прекратить"? У тебя кто-то появился?

— Можешь считать меня почти женатым, — говорю я, слегка задумчиво. — У меня серьезные отношения, и я хочу, чтобы ты это уважала.

— Да ладно! Не смеши меня! Ты? Женишься? Не верю! Не твоя ли новая помощница? Ты же всегда с подчиненными крутишь, — в ее голосе слышится язвительность.

— Да, Катя — моя помощница. И да, у нас все серьезно. И к слову, наши отношения начались не вчера, — отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие.

— Значит, я больше не интересна тебе как женщина? — цедит она сквозь зубы.

В ее глазах вспыхивает злость — взгляд становится холодным и жестким. Но она быстро берет себя в руки, понимая, что я ей нужен как юрист.

— Алин, не нужно драматизировать. Ты прекрасная женщина, успешная бизнес-леди. Уверен, ты найдешь себе достойного партнера. Если ты не захочешь работать со мной, я найду тебе другого юриста. У меня в компании достаточно профессионалов.

Алина фыркает, отворачиваясь к окну. Видно, что мое решение ее задевает. Но она старается этого не показывать. Мне неловко от этой сцены. Но я знаю, что поступаю правильно.

— Ладно, — произносит она, когда мы подъезжаем к парковке возле офиса. — Если передумаешь, ты знаешь, где меня искать, — она открывает дверцу машины, и выходит, вильнув бедрами, громко хлопнув дверью.

Я лишь усмехаюсь про себя, провожая её взглядом. Все мои мысли заняты Катей.

Достаю телефон, набираю ее номер. Гудки. Не берет. Смотрю в окно на лужу, как по ней сердито хлещут капли дождя, постукивая пальцами по ручке двери.

Повторяю вызов ещё раз. И ещё раз.

Пишу смс: «Кать, что случилось? Я волнуюсь».

Ответа не следует, хотя сообщение и прочитано.

Что за ерунда? Что за молчанка? Что-то мне это напоминает… думаю я, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

Утром просыпаюсь раньше обычного. Решаю заехать за Катей. Но дома ее не оказывается. Куда она могла деться так рано?

Черт, ругаюсь, чертыхаясь.

Приезжаю на работу, а она уже там. Сидит за своим столом, увлеченно что-то печатает. Будто меня и нет рядом. Избегает зрительного контакта, отвечает на вопросы односложно, словно делает мне одолжение. Не даёт поцеловать себя.

— Кать, что случилось? — спрашиваю я, пытаясь обнять ее.

— Все хорошо, Рома. Просто не трогай меня, — отстраняется она. — Тебе показалось, — сухо добавляет.

Повисает пауза, чувствую, как во мне нарастает раздражение. Резко разворачиваюсь и, с силой хлопнув дверью, направляюсь к себе в кабинет

Весь день между нами висит напряжение, словно натянутая струна. Разговоры только о работе. Никаких намеков, никаких улыбок, никакой близости. Я схожу с ума от ее молчания.

К концу дня я не выдерживаю. Захожу к ней в кабинет — небольшую комнату, в которой кружит легкий шлейф свежего цветочного парфюма, такой же нежный и ускользающий, как и сама Катя, — и решительно закрываю дверь на замок. Тихий щелчок отзывается эхом в наступившей тишине. Катя вздрагивает, испуганно смотрит на меня. Ее глаза бегают, губы дрожат. Она напряжена, спина ровная. И чертовски красива. Эта упрямица засела у меня в голове, выела весь мозг. Не понимаю, что она со мной сделала. Я пропал из-за этой девушки.

Беру стул, ставлю перед ней, сажусь близко, прожигая ее взглядом, полным и желания, и злости. Расставляю ноги, чувствуя, как ее колено мелко дрожит, касаясь моего.

— Кать, что происходит? — тихо говорю, наклоняясь к ней.

Она молчит, отворачиваясь.

— Я жду, Кать, — говорю уже жестче.

Наконец, она срывается, часто дыша:

— Я видела! Вчера! Тебя и эту… блондинку! Видела, как вы обнимались, как она чмокнула тебя в щеку! Со стороны это выглядело так, будто два любовника поехали уединиться! И вообще! — ее голос дрожит от обиды. — Я все помню! И тот вечер, когда я застала вас в твоём кабинете… она ублажала тебя, стоя на коленях… — выдаёт и резко замолкает, с вызовом глядя на меня.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Вот оно что. Ревность. Глупая, но такая понятная.

— Кать, выслушай меня. Это не то, что ты думаешь… Чёрт! Никогда не думал, что буду такими шаблонными фразами раскидываться, — горько усмехаюсь, покачивая головой.

— А что я должна думать? Что ты просто помогаешь ей по бизнесу? Или что ты спишь со всеми своими клиентками? Не смеши меня, Рома!

— Теперь это в прошлом. Кать, мне жаль, что ты это увидела. Это моя давняя клиентка. А сегодня мы просто ездили решать рабочие вопросы, не более того. А то, что ты видела… это ничего не значит, просто дружеское приветствие. А в кабинете… — я запинаюсь, — ты не должна была это увидеть. Прости.

Я вижу, как она борется. С собой, со своими чувствами, со мной. В ее глазах — смесь обиды, ревности и… надежды? Но прежде чем она успевает что-то сказать, в дверь стучат. Стучат настойчиво и требовательно.

Глава 33. Рома

Я бросаю на