Хоронитель - Роксэн Руж

— Ты как?

— Угум. — ответила нечленораздельно.

— Не больно?

Прислушалась к своим ощущениям. Боли нигде не почувствовала. Лишь потом подумала, почему вообще встал такой вопрос.

— А что? — Не узнала собственного хриплого голоса.

— Скажем так, я не думал, что в тебе скрыты такие требовательные задатки лидера.

Облокотилась на его грудь специально так, чтобы вампир прочувствовал каждый грамм моего тела.

Посмотрела ему в глаза.

— Ты опять подтруниваешь надо мной?

Владамир искусно изобразил гримасу удивления и страха одновременно.

— Признаю, это была неудачная шутка.

— Впрочем, как и все остальные. — Я лишь для виду проворчала, у самой же в душе переливалась радуга. — Странное дело, при жизни мне не было так хорошо с мужем, как с тобой после смерти...

Рука, вырисовывающая у меня на спине узоры, застыла.

— И часто ты меня сравниваешь с бывшим? Перефразирую, как часто ты думаешь о нём?

— Я... — язык стал словно цементный. — Вообще не сравниваю, просто сейчас подумала...

— Женя, я не могу повлиять на твои мысли. Но чтобы ты знала, вампиры собственники. Ты моя. Это понятно?

— Я... - опять задохнулась от возмущения. Не из-за того, что он обозначил тут свои права на меня, а из-за того, что это вообще понадобилось делать. Я и сама всегда была за моногамию. И не собиралась прыгать из одной вампирской постели в другую. Просто зачем меня как нашкодившего котёнка в это самое носом тыкать? Я что давала повод так подумать?

— Ага, блондинке своей иди расскажи.

Встала с кровати, уже не чувствуя ни прежней радуги, ни расслабляющей неги. Скорее это был шторм...

— Женя!

— Иди в жопу... — Ворчать себе под нос в компании вампира совсем непродуктивное занятие. Но я была даже рада, что он услышал эту мою по-детски оброненную фразу.

У мужиков-людей и мужиков-вампиров есть одна общая черта. Они умеют мастерски испоганить один из лучших моментов жизни. И пусть тому причиной была ревность. Но она возникла не из-за моей неверности, а из-за его неуверенности.

Хлопнула дверью ванной комнаты. Та вся заходила в дверном проёме. Да, не только он тут псих. Я тоже хочу иногда сбросить пар на ни в чём не виноватую древесину семнадцатого века...

Глава 14

Всё было не так. Вода сначала была слишком холодной, потом слишком горячей. Потом слишком мокрой. Да и мыло постоянно лопалось на кусочки в руках. Скоро в моём распоряжении остался лишь маленький обмылок. В любом другом случае уже давно бы бросила это занятие, но сейчас я попросту тянула время. Не может же он ждать меня вечно. Пусть идёт сам разговоры разговаривает, от меня тут мало уже что зависит. Будто мне вообще кто-то дал право выбора, да и право голоса в частности. Нет, делай лишь то, что я скажу, даже то, что будет стоить тебе жизни. Или смерти... Да к чёрту!

До сих пор в ушах звенели его слова. Если бы... Игорь (имя мужа вызвало неконтролируемую дрожь отвращения во всём теле. Это было сродни царапающему пенопласту по стеклу) сказал: ты моя, я бы не отнеслась к этому так... серьёзно. Мне было бы даже приятно это слышать. Но тогда у меня был дом, работа, семья, друзья, планы на будущее... Ребёнок... А сейчас ничего не осталось. Отсутствовало даже понимание кто я теперь. У меня осталась лишь я сама, но и это оказалось не так. Вампир считал меня своей, но только не обозначил роли. Я и так чувствовала себя не пойми кем, а под абьюзерским давлением планка выше пустого места не поднималась...

Даже после смерти, или как назвать тот процесс, изменивший меня, я жила в угоду кому-то другому. Сейчас всё сводилось к тому, чтобы не покалечить раздутое на пустом месте вампирское эго. От меня требовалась самая малость — быть хорошей и послушной ручной зверушкой.

— К чёрту всё! — Повторила, но уже вслух. Отбросила в не успевшие лопнуть и стечь в водосток мыльные пузыри никчёмную мочалку. Смыла с себя остатки пены.

Завернувшись в полотенце, вышла из ванной.

Вампир был в комнате с той лишь разницей, что теперь в одежде. Затёртые и частично рваные в районе колен джинсы, как того требовала тинейджерская мода. Футболка с узнаваемым символом пис — мир во всём мире.

— Твоё желание омолодиться слишком заметно. — С удовольствием проехалась острым языком по хмурому вампиру. Тот шутки шутить был явно не настроен. И вообще выглядел не особо счастливым. Меня тоже не наполняло это чувство. Уже давно. Не стала давить из себя ободряющую улыбку. Надоело!

Честное слово, если бы я знала, что он буквально через несколько минут после занятия любовью станет таким козлом, то сто процентов утихомирила бы все те флюиды и гормоны, которые толкнули меня на такой необдуманный шаг.

— Это одежда... собственности. — наконец разродился он ответом на мой нелокомплимент. Но лучше бы вампир держал его в себе...

Не сразу поняла запутанную принадлежность, одежда же и есть собственность. А потом как поняла...

— Собственность это человек? Живой человек?

— Женя, сейчас не время и не место.

— Но это же человек!.. А ты так говоришь будто взял одежду в секонд-хенд. Боже, а я думаю-гадаю, кто я для тебя! Прям слово подходящее искала. А тут сразу два: секонд-хенд и собственность. Ура! — Не сдержав под контролем эмоции, близкие к истерике, захлопала в ладоши.

— Наш мир устроен по-другому. Здесь свои законы и порядки.

— Это определённо меняет дело. Знаешь, сколько на Земле умерло людей из-за вот таких вот оправдывающих жестокость и беззаконие мыслей? Миллионы! Миллионы невинных людей стали жертвами таких как ты!

Тяжелый взгляд, минута молчания — почтим память о моих растраченных до последней клетки нервов.

— Вот одежда. Как будешь готова, спускайся. И про кровь никому ни слова.

— Одежда тоже... собственности?

— Сейчас не время. Одевайся. Жду тебя внизу.

В эту минуту хотелось сделать всё в точности да наоборот — рассказать всему свету, как на него подействовала моя кровь. Но эта блажь была из разряда саморазрушения — назло бабушке отморожу уши. Как бы я ни желала опротестовать свою роль... кхм... собственности, но себе никак не хотела создавать проблем. Хотя, куда уж больше...

Вампир ушёл, почтительно-громко хлопнув дверью. Ему вслед полетела ваза определённо такая же старинная, как и всё в этом доме. Включая его владельца...

Желание остаться в комнате и никуда не ходить проиграло бунтующей самооценке. Если он и считал меня своей... собственностью, (Боже, даже зубы свело от бушующей во мне ярости) то