Хоронитель - Роксэн Руж

— Детка, ещё не поздно передумать и выбрать нормального мужика. Я старше, опытней, и могу делать такие вещи, о которых наш юный друг даже подумать стесняется.

— Какую комнату можно занять? — Владамир не повёлся на провокацию. Полностью проигнорировав Михаэля, обращался лишь к Рэйну.

— Занимайте левое крыло. Там сейчас пустующие комнаты.

— Спасибо, прародитель.

— Спускайтесь... После. Нужно поговорить.

— Если будешь скучать, зови, детка.

Владамир ответил за меня, вышибив ногой дверь.

— Древесина семнадцатого века. — услышала спокойный голос Рэйна, тогда как Михаэль переключился с нас на совсем другую тему.

— Слушай, а ведь я до этого момента был уверен, что душа попадает после смерти в рай, а не прирастает к полу у ночного горшка тринадцатого века...

* * *

Если во мне и оставались какие-то мысли, то они были спрятаны под надёжным, к сожалению, лишь временным замком.

По пути в левое крыло нам встретился человек — это я по запаху поняла. Почему-то люди стали иметь специфический запах. Даже не крови, а парного мяса. Не то что запах вампира. От него у меня просто шла голова кругом. Сложно было сбиться даже тогда, когда женский голосок поинтересовался у Владамира зайдёт ли он к ней сегодня...

Это был рефлекс, импульс, неконтролируемая реакция, не знаю, как ещё можно было обозвать моё рычание. Но факт оставался фактом. Я по-звериному обозначила свои права.

Девушку лет наверное двадцати при профессионально выбеленном каре словно ветром сдуло из левого крыла. Тогда как Владамир довольно усмехнулся.

— Боюсь, теперь мне навсегда придётся пить из пакетов, так как ко мне ни один человек не согласится подойти от страха быть разодранным на месте.

Промолчала. Я всё ещё была во власти его волшебного запаха. Да и в предвкушении тоже, тут даже говорить не о чем. Но мысли иногда всё-таки сбивали настрой яркими всполохами.

Просто отпусти всё это. Несколько минут погоды не сделают. Успеется ещё умственно себя казнить. Но сейчас лишь он, его кровь, его сила, его уверенность. Ощущение защищённости. И несомненно радость, что он не решил отвезти меня в какую-нибудь глухомань, чтобы я до смерти выпила местного алкаша-абьюзера...

С дверью из несомненно точно такой же редкой древесины, что вела в самую крайнюю комнату левого крыла, Владамир поступил гораздо деликатней. Только лишь одна петля жалобно заскулила, когда он поддал ногой по полотну.

Я успела увидеть лишь одну большую кровать, к которой вампир собственно и направился, предварительно захлопнув за нами дверь спальни.

Остальное разом перестало меня волновать. И тому была не его кровь причиной. Отнюдь...

Владамир сел на кровать. Я всё так же оставалась в его крепких объятиях. О взгляд позеленевших глаз можно было пораниться, но я не отвела своих.

— Я уже давно забыл, что такое страх. Но сегодня я испугался. — Заправил волосы мне за ухо. — Думал, что потерял тебя. От этих слов стало и радостно, и не по себе одновременно. Как будто это было слишком откровенно и неуместно, и рано...

Я не чувствовала хоть что-то напоминающее его слова. И в какой-то момент даже готова была отойти на второй план. Боже, если бы во мне поселился не этот кухонный алкаш, я бы даже сопротивляться не стала. Ведь когда сознание мне не принадлежало, я ощутила такой желанный покой и умиротворение, о которых уже забыла...

— Тогда не надо больше заставлять меня пить из людей.

— Больше никогда. Теперь ты на своём личном трёхразовом питании.

Проглотила вмиг выступившую слюну. Он усмехнулся на это в привычной для себя манере.

— Единственное, думаю, нам пока не стоит никому говорить о твоих... Предпочтениях в еде. Михаэлю и Рэйну я доверяю полностью. Но у этого дома достаточно других ушей. И... Нельзя, чтобы кто-то попробовал твоей крови. Понятно?

Кивнула, не отводя взгляд от его шеи, где так чётко вырисовывалась артерия с застывшей вампирской кровью...

* * *

И как я так быстро "подсела" на его кровь?..

Ни от чего другого я не получала такого удовольствия. Ни от чего. Ну если не считать навязанные совершенно стёртые из памяти шесть раз, о которых Владамир сплёл целую легенду.

Именно мысли о них вывели меня из состояния ни о чём не переживающей эйфории.

Оторвалась от его шеи, выпрямилась на его ногах. Да, мы всё ещё так и сидели на краю кровати. И если бы в этот момент я не пила его кровь, то со стороны могло показаться, что мы просто обнимаемся.

Посмотрела на него. Закрытые глаза, даже не так — как будто зажмуренные, судя по лучистым морщинкам. Верхняя губа чуть приподнята из-за выступивших клыков. И дыхание. Нет, в кислороде он не нуждался, но его стоны требовали выхода.

Сейчас, когда один голод был утолён, второй перехватил эстафету. Не знаю, что меня толкнуло на следующий шаг, во мне вступили в противоречие, кажется, все мысли и чувства разом. А может сыграли свою роль его слова, что он испугался, что потерял меня. А быть может, этого я и сама испугалась. Но в этот момент как никогда хотелось жить. Хотелось чувствовать контроль над своими мыслями и телом.

Да даже если на меня так влияла кровь вампира, какая разница. Сейчас не важны были причины, меня интересовали лишь последствия. И не те, что последуют потом, а сейчас. Какие меня ждут последствия именно в эту секунду, если я его поцелую...

Я не закрыла глаза, когда прижалась к его губам своими. Поэтому видела яркий чуть изумлённый ответный всполох. Потом всё затопило зеленью.

— Ты уверенна?

— Да... — выдохнула со стоном. Это была правда. Сомнений не осталось. И... Я была в сознании и ясном понимании происходящего.

Он не сказал, а скорее прорычал слова на незнакомом мне языке. А потом, если вампир и бахвалился своим большим словарным запасом, то уже без моего участия. Не слушала. Единственной моей целью было выжить, или же умереть, от сотрясающих тело конвульсий удовольствия...

* * *

Горло горело. Кажется, я сорвала все связки, которые раньше не использовались, так как такие высокие ноты мне брать не приходилось. Голова была словно в тумане. Что говорить, если я даже рукой не могла пошевелить, чтобы убрать с лица прилипшие волосы.

Рваные стоны рядом были созвучны моим. Но у Владамира в отличии от меня сохранилась способность двигать конечностями. Он притянул меня к себе. Убрал-таки волосы