Хоронитель - Роксэн Руж

В моменте глаза Владамира вспыхнули зеленью.

— Здесь ничего не произошло. Идите по домам.

* * *

Пришлось подняться на ноги, чтобы меня попросту не затоптали. Продавщица шла к выходу так будто не видела препятствий. Покупатели, которым посчастливилось уйти из магазина живыми, так же походили на безчувственных роботов. Они беззвучно, монотонно и синхронно выполняли команду вампира.

Дверь со скрипом сработанной пружины захлопнулась.

С нами остался лишь один старик...

До невозможности запахло тленом. Тело мужчины разлагалось очень быстро. Кажется, не прошло и минуты, когда на полу осталась лишь ссохшаяся кожа, обтянувшая голые кости. Пустые глазницы, и съёжившийся на черепе скальп с проплешинами.

— Боже...

Вся кровь, которую я с таким большим трудом проглотила, моментально запросилась наружу.

— Идём.

Я и без команды вампира выбежала из магазина "Мираж". Вобрала полные лёгкие свежего воздуха. Но это всё равно не вытеснило из меня запах гниющей человеческой плоти...

Первой мыслью было убежать, тем более вампир был всё ещё в магазине. Но кучковавшиеся то тут то там жители деревни внесли свои коррективы. Они обступили своеобразную парковку у магазина. Некоторые подошли почти вплотную к мотоциклу.

В нос ударили мириады запахов. Практически все они были неприятными, и лишь некоторые терпимыми. Триггером сработал кисло-сладкий немного отдающий гноем запах болезни. Весь этот подозрительно-агрессивный народ в разной степени гнил изнутри...

Человек начинает умирать со дня своего рождения — вспомнила когда-то услышанную на лекциях фразу. Судя по всему, так оно и было...

— Чего забыли в нашей деревне? — Вперёд вышел долговязый лопоухий парень "с района". Далеко от своих односельчан он не отходил, но мне и этого расстояния хватило, чтобы учуять горький запах пота...

Я не знала что ответить. Казалось, за эти несколько дней я вообще разучилась общаться с людьми. Себя к их расе автоматом перестала относить, когда окончательно осознала, что не являюсь больше человеком.

— Смотрим на меня. — Сзади раздался щелчок пальцами, а голос звенел от тяжёлого парализующего гипнотического напряжения. Я, как и весь собравшийся деревенский народ, посмотрела на подошедшего сзади вампира. Только вот на меня нисколько не произвёл впечатления его горящий изумрудами взгляд. Однако, все остальные словно зависли в моменте чуть ли не раскрыв рот...

Я же перевела взгляд за спину вампира. Странное дело, запах гниения и гноя я учуяла на расстоянии, а вот ползущий из щелей под дверью магазина чёрный едкий дым сначала увидела...

* * *

Вампир на секунду перехватил мой взгляд, а потом вновь посмотрел на застывших в гипнотическом параличе людей.

— Старая проводка. Случилось замыкание. Магазин сгорел. Человек погиб в огне. Это всё, что здесь произошло. Вы никого и ничего не видели.

Никто из толпы не высказал ни единого возражения. Каждое слово вампира закреплялось и проростало в их сознании. Я это чувствовала, хоть самой мне хотелось обратного.

Я убила человека. Я. Не старая проводка и пожар. И даже не букет болезней, нет. Это сделала я...

— Уходим. — Не услышала, когда вампир подошёл ко мне. Дёрнула плечом, когда он сжал его своей рукой.

— Да, я пойду с тобой. Что мне ещё остаётся? — Повернулась к нему. Задрала голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Но я никогда тебя не прощу. Никогда.

Он ничего не ответил. Убрав руки в карманы джинсов, смотрел на меня исподлобья.

В этот момент пропасть между нами стала гораздо больше, чем была даже тогда, когда я очнулась в той пещере, прикованная к стене кандалами и цепями...

Он первый отвёл взгляд. Подошёл к мотоциклу. Рокот мотора резанул по ушам. В этом молчаливом оцепенении звук был как будто... неуместным. Чужеродным, как и мы сами.

— Садись. — Вампир чуть сдвинулся назад.

— Я поеду сзади.

— Ты свалишься на первом де повороте.

— Ничего страшного. Как я понимаю, меня это не убьёт. А всё что нас не убивает, делает нас... Умнее.

Не сильнее, нет. Во мне не было этого ресурса. Я не чувствовала в себе ничего, кроме багажа знаний. Самопознаний. Я монстр. Я хуже даже вампира. Я хладнокровный убийца. Я не имею права на существование. И как только мой багаж наполнится знаниями как со всем этим покончить, я это сделаю...

А сейчас у меня есть только две причины, чтобы существовать: понять и не простить.

***Руки в очередной раз соскользнули с бёдер вампира. Сил держаться не было. Да и горделивая самостоятельность давно уже сошла на нет. Протолкнула пальцы в шлёвки на его джинсах — такой себе зацеп, но это всё, на что я была способна.

Прижалась лбом к его напряжённой спине. Перед глазами всё плыло, хотя они были закрыты. Рёв мотора доносился как будто через звукоизоляционную толстую прослойку. А вот другие звуки стали чётче.

Шелест, шорох, шёпот... Голова наполнилась неприятными звуками. Голосами.

Взяла — отдай. Взяла — отдай. Взяла...

— Что отдать? — Спросила у голоса. Мысленно. Так мне по крайней мере казалось...

Ты знаешь.

Попыталась понять этот запутанный ребус, сотканный из голосов. Но от этого лишь голова пошла кругом. В ладони ударил холодный озноб. Ноги стали ватными. Давно забытое предобморочное состояние почти выбило меня "из седла".

— Мне плохо... — Еле нашла в себе силы, чтобы вытолкнуть эти два слова.

Всё закружилось, завертелось. Я словно со стороны наблюдала, как пальцы отпускают петли его джинсов, как руки свисают плетьми, как я прочерчиваю лбом биссектрису по спине вампира, как теряю равновесие, а вместе с ним и сознание...

Асфальт был мягок как пух, хотя всё должно было быть по-другому. Я это понимала, но как будто это понимание было где-то далеко отсюда.

Жар пожирал меня изнутри. Но это тоже было где-то далеко. Мне не хотелось возвращаться. Здесь асфальт был словно подушка, а жар словно морской бриз. И ни одной капли вины.

Как здесь хорошо... Не надо мне мешать... Разве нельзя отдохнуть пять минут, или вообще остаться в этой неге навсегда?..

Да, просто остаться здесь...

От прилетевшей мне пощёчины голова чуть от шеи не отделилась.

— Женя! — улыбнулась. Боже, как же мне нравилась паника и напряжение в его голосе. Он это заслужил. Я даже умереть была не против, лишь бы ему сделать больнее...

— Женя! Твою ж!.. Посмотри на меня!

Глаза было не открыть, да я и не старалась. Он был последним, кого я хотела сейчас видеть...

— Смотри на меня!

— Нет! — Я рассмеялась от собственного бунтарского настроения. Как же хорошо и легко быть вот такой... Никому ничем не обязанной.

Теперь меня оторвали от мягкого асфальта. Его руки