Академия для отчаянной невесты - Полина Миронова

пределами нашего маленького островка света, лежала непроглядная тьма, казавшаяся бесконечной. Эхо наших шагов, каждый шорох, доносящийся из темных боковых ответвлений, заставлял мое сердце бешено колотиться и сжиматься в комок ледяного страха. Мне было так жутко, что волосы немного шевелись на затылке, и я не могла отделаться от навязчивого, парализующего ощущения, что за нами из темноты пристально, не отрываясь, следят десятки невидимых глаз.

— Блэквальд, прекрати трястись, — рыкнул Грегори. — Эта часть подвалов совершенно безопасна. Все боковые коридоры заблокированы. Тут нет ничего интересного кроме крыс, я сам лично все облазил еще на первом курсе.

Он сжал мою ледяную руку своей горячей, и паника слегка отпустила. Действительно, чего это я разнервничалась? Крыс я не люблю, но они лучше зомби.

И тут я увидела его.

В одно из узких и низких боковых ответвлений на мгновение скользнул свет магического шара. Он осветил высокую, неестественно худую, сгорбленную, будто под тяжестью невидимого груза, фигуру. Существо была закутано в темное, рваное нечто, сливающееся с окружающим мраком. Из-под низко надвинутого капюшона не было видно лица, ни глаз, ни рта — лишь черная, бездонная, пугающая своей пустотой пустота. Это существо было абсолютно неподвижно, отчего казалось, что оно не совсем живое, просто вырвалось из лабиринтов нижних уровней. И оно смотрело прямо на нас.

Я коротко, глухо вскрикнула и инстинктивно, с силой, о которой сама не подозревала, вцепилась в Грегори, буквально вжимаясь в него. Сердце бешено заколотилось, выпрыгивая из груди, перехватывая дыхание и наполняя уши оглушительным, бешеным стуком собственной паники.

Глава 31

Мое сердце выпрыгивало из груди, ноги стали ватными. Я коротко взвизгнула и рванула назад, в темноту, готовая бежать, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого безликого ужаса.

Но железная хватка на запястье удержала меня на месте.

— Тихо, — прошипел Грегори, и его низкий и спокойный голос остановил панику. — Стой. Это не чудовище.

Фигура в рваном покрывале сделала шаг вперед и вышла из тени под тусклый свет нашего магического шара. И тогда я, наконец, разглядела его. Действительно, не чудовище. Человек. Высокий, сутулый, одетый в поношенную, но чистую униформу замкового служащего.

Но его лицо... Отвратительно! Оно было изуродовано старыми, страшными шрамами, которые тянулись от лба до подбородка, стягивая кожу и придавая ему вечное выражение болезненной гримасы. Один глаз был закрыт, веко срослось намертво. Он сильно хромал, опираясь на грубый деревянный посох. От него пахло прогорклым дымом и лечебными мазями.

— Новобранцы, — хрипло каркнул он, и от сипов в его голосе по спине побежали мурашки. — Рад видеть. Я — господин Краунк. Идете за мной.

Он развернулся и, отбивая посохом такт своей неуклюжей походке, зашлепал вглубь подземелья. Грегори, все еще не отпуская мою руку, потянул меня за собой. Наклонившись к самому уху.

— Старый солдат, — быстро прошептал он. — Попал в плен к Тёмным во время последней войны. Его пытали. Месяцами. Выжил чудом. С тех пор не выносит солнечного света и людей. Говорят, он сам попросил эту должность, чтобы быть подальше ото всех.

Мы шли за хромой фигурой Краунка, и вскоре мрак начал рассеиваться. Вместо сырых, заброшенных тоннелей мы вышли в широкий, чистый коридор с аккуратно выбеленными стенами. В воздухе витал запах свежего хлеба, мыла и свежести. Здесь горели яркие магические сферы, и было почти уютно. Каменный пол был чисто выметен, а кое-где я даже заметила старую мозаику.

Господин Краунк, не оборачиваясь, провел для нас краткую, отрывистую экскурсию, тыча посохом в двери.

— Мой кабинет. Мои покои. Постирочная. Кухня для персонала и студентов. Готовим тут, на лифте поднимаем наверх. Склады. Продуктовые. Реактивы. Инвентарь.

Я смотрела по сторонам, широко раскрыв глаза. Это был целый подземный город! Чистый, хорошо организованный, кипящий невидимой жизнью. Из кухни доносился стук посуды, из-за двери постирочной — звонкий смех.

Я с наслаждением вдыхала смесь ароматов свежеиспеченного хлеба, лавандового мыла, острого запаха сушеных трав и сладковатой пыли магических компонентов. Это было так не похоже на тот ужас, в котором мы были недавно. Словно зашли в совсем другой подвал.

Тут совсем рядом загрохотало, и кто-то рассержено крикнул:

— Эй, осторожнее там с эссенцией лесной саламандры, бестолочь безрукая!

Когда Краунк ненадолго отвлекся, отдавая распоряжение проходившей мимо женщине, Грегори наклонился ко мне.

— Слушай, это же идеальное место! — прошептал он, и в его глазах загорелся знакомый азартный огонек. — Мы можем перенести нашу лабораторию сюда! Обжить какой-нибудь заброшенный уголок, поставить котел... Никто и не узнает! Здесь же все необходимое под рукой!

Идея показалась мне блестящей. Было бы замечательно, если бы нам не нужно было таскаться по темным коридорам заброшенного крыла. Но тут господин Краунк резко обернулся. Его единственный бледно-голубой глаз уставился на нас с подозрением. Казалось, он видел нас насквозь.

— Если так сделаете, — просипел он, — сдам ректору. Я знаю эти подвалы, как свои пять. — Он медленно поднял свою левую руку, и я с ужасом увидела, что на ней не хватало двух пальцев. Шрамы от них стягивали кисть, делая ее узловатой и крючковатой, — Вернее, три пальца. — Господин Краунк злорадно по-вороньи, каркнул, видя наши побледневшие лица. Звук был отвратительным и тошнотворным. — Я вас тут же вычислю, едва вы явитесь со своими зельями в мой подвал.

— Мы не… — неуверенно начал Грегори.

Но господин Краунк махнул своей изуродованной рукой, похожей на клешню, и зло гаркнул:

— Думаете, я не знаю, что вы тут затеяли? Мелкие воришки. Все вы тут одинаковые. Шныряете, как тараканы, думаете, старый калека ничего не видит. Так вот — никаких котлов в моих подвалах. Понятно? Я здесь все вижу. И все слышу.

Мы молча кивнули. Угроза завхоза была вполне серьезной, лучше побегаем в западное крыло, надеюсь он все же не сдаст нас ректору.

— А теперь, — он ткнул посохом в сторону узкой лестницы, ведущей наверх, — идите. В сад. Там идет уборка к зиме. Проследите, чтобы все было сделано хорошо. И чтобы ни один куст не пострадал. Иначе, — он снова каркнул, и этот звук заставил меня содрогнуться, — вам придется чистить отхожие ямы. Вручную. Без магии. Поняли?

Мы выбежали на свежий воздух, и я с облегчением вдохнула полной грудью. После спертой атмосферы подвала и тягостного присутствия господина Краунка даже этот прохладный осенний день казался великолепным.

Сад академии был прекрасен, но уже по-осеннему уныл. Деревья стояли в багряных и золотых одеждах, ковер из листьев хрустел под ногами, а воздух был прозрачным и холодным, пахнущим прелью, дымом и увяданием. Мы молча брели по пустым