Не Ваша Русалочка - Тина Солнечная

заросшим цветами, пока не добрались до каменного круга, в центре которого лежал старинный валун с тонкими золотистыми прожилками. Камень был гладким, как отполированный временем, и слегка светился в полумраке.

— Это он? — прошептала я.

— Да. Говорят, если прикоснуться к нему и загадать желание — одно, самое заветное — и не рассказывать о нём никому, то оно сбудется. Но только если оно настоящее.

Я подошла ближе. Камень был тёплым, как будто жил своей жизнью. Я положила ладонь на поверхность, закрыла глаза… и загадала.

Открыла глаза и чуть улыбнулась.

— Ну? — спросил Эйдан, наблюдая.

— Не скажу, — покачала я головой. — А то не сбудется.

— Хитрая, — усмехнулся он. — Ладно. Пусть сбудется. Особенно если это желание касается чего-то… хорошего.

— Очень хорошего, — тихо сказала я, глядя на него.

Он не отводил взгляда, и между нами повисло странное, почти тёплое молчание.

— Когда я закончу последний курс, — вдруг сказал Эйдан, чуть сбавив шаг и голос, — получу распределение. И смогу забрать своего подопечного по ускоренной программе.

Я чуть нахмурилась, но не перебила.

— Если ты захочешь поехать со мной, конечно, — продолжил он. — Придётся оставить Академию. И семью. Начать всё заново, в другом месте. Но, насколько я вижу… ты не особо привязана к отцу.

Я остановилась.

— Эйдан…

Он мягко поднял руки:

— Я не тороплю тебя с решением. И это ни к чему тебя не обязывает. Просто… чтобы ты знала. У тебя есть выбор.

Он был так близко, но всё ещё держал дистанцию. Не нарушал границу. И от этого тянуло внутри куда сильнее.

Молчание длилось несколько ударов сердца, потом он кивнул, будто принимая что-то для себя, и добавил:

— Я отведу тебя в общагу.

Я улыбнулась, но слегка виновато:

— У меня ещё одна пара.

— Ах, точно, — он вдруг рассеянно рассмеялся и поправил волосы на затылке. — Совсем забыл. Давай тогда провожу тебя туда. Всё равно иду в ту сторону.

Он подставил локоть, и я, поколебавшись долю секунды, взяла его под руку.

Глава 29

Следующий вечер наступил слишком быстро.

Я долго стояла перед шкафом, перетаскивая одежду с полки на кровать и обратно. Хотелось чего-то, что не кричало «я боюсь», но и не выглядело как «я пришла бросить вызов». Это же всего лишь ужин. Просто ужин с семьёй. Просто вечер, где на тебя будут смотреть как на предмет оценки, а не как на человека.

Я почти определилась с платьем, примеряя его перед зеркалом, когда в дверь постучали.

Открыла, ещё застёгивая запястье — и замерла.

Себастьян.

Он стоял, как обычно, уверенный в себе до наглости.

— Пустишь? — спросил и уже сделал шаг вперёд, но я не двинулась.

— Нет.

Он удивился.

— Серьёзно?

— Абсолютно. И если ты не понял с первого раза: не подходи ко мне. Больше. Никогда.

— Это была просто шутка, Мел. — Он хмыкнул, облокотившись на дверной косяк. — Ты чего такая обидчивая? Серьёзно, мы же просто…

— Ага. Я сейчас тоже пошучу. Проваливай. Видеть ни одного из вас не желаю.

Он хотел было что-то сказать, но рядом раздался спокойный, но холодный голос:

— Ты её слышал, Локфорд. Оставь мою подопечную в покое.

Я обернулась — Эйдан.

Спокойный, уверенный, почти ледяной. Он встал чуть ближе, бросил на Себастьяна взгляд, в котором было больше, чем просто раздражение.

— Она уже решила, что я буду её обучать. Так что хватит её донимать.

Мы с Себастьяном обменялись короткими взглядами. Он, похоже, действительно думал, что всё дело в наставничестве. Пусть так. Мне даже было проще.

— Думаешь, сможешь позаботиться о ней лучше, чем я бы это сделал? — с нажимом спросил Себастьян. Фраза была такая неоднозначная, что я поджала губы.

— Уж точно не хуже, — парировал Эйдан. А потом посмотрел на меня и протянул коробочку:

— Держи, Мел.

Я удивлённо моргнула, приняв небольшой прозрачный футляр. Внутри — заколка. Изящная, в форме цветка, искусно вырезанная из какого-то прозрачного, будто мерцающего в свете камня.

— Зачем? — спросила я, всё ещё разглядывая.

— Хотел поддержать тебя. Знаю, сегодня для тебя трудный вечер.

Я подняла глаза. Его улыбка была тёплой. Настоящей. И я… я улыбнулась в ответ.

— Спасибо, Эйдан.

Себастьян закатил глаза так демонстративно, что мне захотелось рассмеяться. Вместо этого я вкалываю заколку в волосы, чуть поправив пряди.

— Провести тебя? — предложил Эйдан мягко.

Я замялась.

— Нет. Спасибо. Я бы хотела немного побыть одна.

Он кивнул с пониманием:

— Конечно.

Я закрыла за собой дверь и, не оглядываясь, пошла по коридору, оставив обоих мужчин за спиной. Может, и позволила бы, чтобы он меня проводил… но рядом был Себастьян. А он портил всё.

Кажется, выбор платья сделан.

Я стояла у дверей, сжимая клатч так крепко, что пальцы заныли. Вдох. Выдох. И стук в дверь.

Открыла жена ректора. Элегантная, холодная, с вечной улыбкой, от которой по спине пробегал холодок.

Она смерила меня взглядом с головы до пят — будто примеряла на весах, сколько граммов у меня достоинства, и стою ли я хоть чего-то. Ответ ей явно не понравился.

— Проходи, — сказала ровно, уже отворачиваясь.

Именно в этот момент я поняла: вечер будет отвратительный.

В гостиной уже звучали голоса. Всё выглядело как идеальная семья на витрине: огромный стол, фарфоровая посуда, цветы в центре. Только воздух был натянут, как струна. Как будто за тонким слоем лака скрывались трещины, грязь, яд.

— Мелания, — сухо кивнул ректор, даже не вставая. Его взгляд был рассеянным, равнодушным, словно я — случайный гость. Или статист.

Дочка ректора — моя «любимая» сестрица — скользнула по мне взглядом, будто я только что вылезла из болота. Её губы изогнулись в усмешке, полной яда.

— Решила прийти всё же? — прошептала, когда я проходила мимо.

Я не ответила. Просто села на отведённое мне место. Напротив — мать, рядом — Аника, а ректор занимал торжественное место во главе.

Обед начался.

Риторика — тоже.

— Академия процветает, — начал отец. — В этом году набор особенно сильный. Новая программа по боевым факультетам даёт отличные результаты. Мы начали подготовку к зимней конференции.

Он говорил много, красиво, пафосно — как всегда. Ни одного взгляда в мою сторону. Ни одного вопроса о том, как я. Ни слова о моих успехах, о моих занятиях, о моих тренировках.

— Конечно, не у всех выходит одинаково хорошо, — с притворной лёгкостью добавила жена ректора, наливая себе вина. — Некоторые всё ещё… ищут себя.

— Особенно если у них не очень-то выдающийся потенциал, — бросила Аника, даже не удосужившись взглянуть на меня. — Но мы же терпеливые, правда, отец?

— Терпение