Исповедь куртизанки, или Как я полюбила - Елена Эллиот

Однако эта новость меня не обрадовала. Если бы он привёл проститутку в дом своей жены, у меня ещё оставался бы шанс на спасение, ведь она могла бы внезапно вернуться и устроить скандал. Теперь же мои надежды рассыпались в прах. Неумолимо приближался тот роковой миг, когда мне предстояло лишиться девственности в объятиях отвратительного толстяка, против которого восставала каждая клеточка моего тела!

Спустившись первым, он протянул мне руку. Вложив свою ладонь в его, я аккуратно спустилась вслед за ним. Кучер низко поклонился нам, и мы прошли мимо него к небольшой лестнице, ведущей к парадному входу. Поднявшись по ней, Джон постучался. Нам открыл лакей. Держа спину идеально ровной, он тоже поклонился нам и отошёл в сторону, позволяя пройти внутрь, в мир роскоши и утончённости.

– Виктор, пожалуйста, принеси нам вина в мою спальню, да поживее! – попросил Джон.

Виктор закрыл за нами дверь и поинтересовался:

– Какое вино предпочитаете, сэр?

– Кларет, – через плечо бросил Джон, ведя меня по мрачной, освещённой лишь камином гостиной, в сторону лестницы, покрытой изящной велюровой дорожкой.

– Сию минуту, сэр! – послышалось нам в спину.

Поднимаясь по широким ступеням, Джон обратился ко мне:

– Извини, Лорен, что не приглашаю тебя посидеть для начала в гостиной. Просто ты такая соблазнительная, что я не могу больше ждать. Если ты не против, с утра я проведу тебе экскурсию по дому. При дневном свете ты сумеешь в полной мере насладиться дорогим убранством моего особняка.

– Вы хотите похвастаться? – уточнила я, делая шаг в темноту коридора второго этажа. – Или предлагаете мне жить здесь?

Он усмехнулся.

– А что, Лорен? Я ведь и правда могу поселить тебя у себя. Желаешь быть моей содержанкой? Владу Шепету я заплачу за тебя хорошую сумму – у него не будет претензий.

– Я для вас всего лишь товар? Моё мнение вы узнать не хотите? – едва сдерживаясь от гнева, выпалила я.

В ответ Джон лишь хмыкнул, приблизившись к одной из дверей. Плавно повернув ручку, он открыл передо мной комнату, обильно освещённую восковыми свечами. Она походила на луч солнца среди серых облаков предыдущих помещений: настолько много тут было свечей, согревающих каждый уголок мягким золотистым светом. Они располагались всюду: в изящных подсвечниках на стенах, на прикроватных тумбочках, декоративных полочках и даже на столиках, что обычно предназначались для ваз. Длинные фитили были аккуратно обрезаны, что создавало ровную игру теней и бликов на стенах и потолке. А приятный аромат горящего воска добавлял обстановке особую атмосферу романтики и спокойствия.

Безусловно, смотрелось очень красиво, но я бы предпочла тёмную спальню, чтобы не испытывать отвращения от своего партнёра хотя бы визуально. Кажется, я мечтала о невозможном.

Помимо свечей, я обратила внимание и на роскошную кровать, щедро усыпанную алыми лепестками роз. Интерьер и правда поражал моё неискушённое воображение своей утончённой красотой. Окутанная ароматом свечей, окружённая роскошью роз и нежностью бархата, я была бы счастлива жить в подобном доме! Но готова ли я была примириться с той ценой, что мне предстояло заплатить за жизнь здесь?

– Это всё для тебя, Лорен! – заявил Джон. – Конечно, ты можешь отказаться быть моей содержанкой и продолжить работать у Влада, но подумай: жизнь в моём доме будет лучшим вариантом для тебя, малышка. Ты не будешь знать нужды, мы будем выходить в свет вместе – я покажу тебе лучшую жизнь, Лорен! – он коснулся моего лица, но я отстранилась.

Конечно, не такой реакции он от меня ожидал, но я ничего не могла с собой поделать: если не избежать, то я хотела хотя бы отсрочить момент нашей близости. К моему облегчению, на пороге появился Виктор, держа поднос с бутылкой вина и парой сияющих в свете свечей бокалов.

– Сэр, ваше вино! – сказал лакей.

Джон обратил на него внимание и велел:

– Поставь на столик и уходи. Дверь закрой за собой.

– Да, сэр! – произнёс Виктор, просачиваясь в комнату.

Сделав всё в точности, как наказывал Джон, он молча вышел из спальни.

– Могу присесть на кресло? – поинтересовалась я. Оно стояло как раз рядом со столиком, на который Виктор поставил вино с двумя бокалами, и имело бежевую обивку, расшитую золотыми цветами.

– Присаживайся на постель, – велел Джон, плотоядно улыбнувшись.

Я недовольно сдвинула брови, но возразить не сумела. Осторожно присев на край, я провела ладонью по лепесткам роз. Их поверхность была необычайно приятной на ощупь, а сами они источали тонкое, чарующее благоухание. Невольно я почувствовала сожаление от осознания, что не смогу сполна оценить всю прелесть окружающей романтики. Ведь стоило мне представить голую тушу Джона на столь прелестном покрывале из роз, как рот мой кривился от отвращения.

Джон протянул мне бокал и предложил тост:

– За твою новую жизнь, Лорен! Совсем скоро ты перестанешь быть девочкой и станешь женщиной.

Я вымученно улыбнулась и сделала большой глоток. Алкоголь снова ударил в голову, придавая мне смелости. Я была уже не в силах сдерживаться, и поток вопросов полился из меня сам собой:

– Почему вы купили меня? Вы не видите, что годитесь мне как минимум в отцы? У вас есть дети?

Его мои вопросы обескуражили. Он выгнул одну бровь, но всё-таки ответил:

– У меня есть сын, ему тридцать лет.

– Я моложе даже вашего сына! Почему бы вам не найти даму своего возраста? А если бы у вас была дочь, а не сын, вы бы и её лишили девственности?

Внезапно лицо Джона исказилось от гнева, и мне прилетела пощёчина. Бокал выскользнул из пальцев, и вино растеклось по платью, неравномерно окрашивая его в фиолетовый цвет.

– Дрянная девчонка! – вскричал Джон. – Как смеешь ты так говорить со мной? Ты мне не дочь и никогда не будешь ею. Ты всего лишь проститутка. Я купил тебя, а потому раздевайся!

– Вы не заставите меня!

Я вскочила, держась за пылающую щёку, и глаза мои наполнились горячими слезами.

– Снимай платье! – приказал он.

В страхе я стала пятиться, намереваясь сбежать отсюда. Внезапно Джон швырнул свой бокал в стену – тот со звоном рассыпался на осколки, оставляя на золотистых обоях красные подтёки от вина. Я вздрогнула и замерла на месте. Тогда Джон стремительно приблизился ко мне и, грубо схватив за плечи, толкнул обратно на кровать.