Тайны Туман - Рина Кент

Ястреб стонет от удовольствия, входя и выходя из моего рта с жестокой силой. Я не могу не смотреть на него. Действительно смотреть. Как напрягаются его широкие плечи под футболкой. Как отросшие волосы прилипают ко лбу от пота. Как вздуваются вены на шее, придавая татуировкам перьев зловещий оттенок. Как его прищуренные, потемневшие глаза смотрят вниз с меньшей ненавистью и большим изумлением.

Словно он всегда хотел сделать это, и теперь, когда, наконец, делает, это поджигает его мир так же, как и мой.

Ему не нужно было сдерживаться. Ни тогда, ни уж тем более, сейчас. Я всегда жаждала этой его безумной стороны. И теперь, когда я ее получила, не знаю, как выживу без нее.

Ястреб издает животный рык, когда его тело напрягается. Он замирает глубоко в горле и командует:

— Глотай.

Я глотаю. Ему даже не нужно просить.

Немного семени стекает по уголкам рта, но я делаю все возможное, чтобы проглотить всё. Раньше он никогда не кончал нигде, кроме как внутри меня, и сейчас я чувствую, как много я упускала.

Ястреб вынимает член из моего саднящего рта. Его взгляд скользит по семени, стекающему с моего подбородка на шею, и остаткам, покрывающим мои полуобнаженные бедра. Он, черт возьми, пометил меня.

Он отрывает от меня взгляд, не встречаясь с моими умоляющими глазами, пока заправляет член обратно в джинсы.

— Ястреб…?

После всего, что только что произошло, последнее, что он мог бы сделать, это поцеловать меня. Ему не обязательно что-то говорить. Достаточно одного поцелуя.

— Ты никуда не уйдешь, — его тон ледяной — У меня на тебе трекер, так что я найду тебя, где бы ты ни была.

Просто так он разворачивается и выходит из дома. Не оглянувшись. Не поцеловав. Без… ничего.

Он просто обошелся со мной как с проституткой и ушел.

Это все, чем я для него стала.

Я сажусь на пол и прячу голову в ладони, собираясь устроить сцену жалости к себе, как жалкая дура.

Но я не буду.

Я вытираю лицо и вскакиваю на ноги.

Он думает, что может удержать меня? Он еще не знает, с кем связался.

Глава шестнадцатая

Я полон решимости, уничтожить тебя, так почему же я сам разрушаюсь в процессе?

Черт!

Я с силой бью бесполезным кулаком по кирпичной стене у черного входа в дом. Если она больше не может стрелять, то какой от нее, черт возьми, толк?

Я прислоняюсь спиной к стене и вдыхаю глубокий, влажный морской запах. Волны с яростью, соответствующей моим чувствам, разбиваются о скалы внизу.

Я не должен был трахать Туман. Я должен был выплеснуть на нее свою ненависть. Поставить ее на место. Наказать за предательство, которое разрушило меня на пятнадцать чертовых лет. Но потом она растаяла в моих объятиях, и я, черт возьми, потерял голову.

Даже после того, как взял ее, я остался еще более неудовлетворенным, чем прежде.

Образ ее стоящей на коленях на полу, с моей спермой, стекающей с ее губ и между бедер, заставляет меня снова, блять, возбудиться.

Я никогда раньше не думал о том, чтоб осквернить ее. Она была моим святилищем, принцессой, которой я поклонялся у алтаря.

Но тот мальчишка был полным идиотом.

Туман выглядит безупречно, когда стоит на коленях, со следами спермы, отшлепанная и чертовски моя.

Тот факт, что она приняла мои извращенные удовольствия и неконтролируемую потребность, озадачил меня. Она ведь тоже хотела всего этого. То, как ее мягкое тело изгибалось под моими руками, говорило о том, что она жаждала этого. Она жаждала меня.

Туман сказала, что покончила со мной, но ее тело поет совсем другую песню, еще до того, как я касаюсь ее. Я воспользуюсь этим фактом в полной мере, чтобы вытянуть из нее ответы и заставить перестать прятаться.

Во-первых, мне нужно снять ее с яда «Омеги». Хотя препарат резко вывели из моей системы, это не то же самое, что постепенная детоксикация. Я говорил со всеми, кто проходит детокс, Пламя, Тень, Призрак и Скар, они сказали, что могут лучше контролировать свои позывы. Туман начала детоксикацию вместе с ними, но ее все еще трясет при ломке, как наркоманку высшего класса. Либо она принимала дозу посильнее, либо врала о том, что вообще проходит детокс.

Ну что ж, удачи ей в попытках скрыть это от меня. Что-то подсказывает мне, что она полагается на временную потерю памяти, но если она думает, что это спасет ее от меня, то она глубоко заблуждается.

Я достаю пачку сигарет, сую одну в рот и шарю в заднем кармане в поисках зажигалки.

Пока выпускаю облако никотина через нос, я не могу не вернуться в те времена.

Прошлое

Голова Туман покоится на моем колене, обтянутом джинсовой тканью, пока она спит. Ее рыжие пряди, собранные в хвост, рассыпались по моим коленям. Она говорит, что это самое удобное положение.

Я проверяю часы. У нас есть еще час, прежде чем нам нужно будет возвращаться в «Яму». Позволю ей поспать еще немного.

Мы совершили убийство в рамках местных мафиозных разборок с ирландцами. Было кроваво, но дело сделано. Туман и я забрели в этот старый, но довольно чистый мотель, чтобы перевести дух, прежде чем охранники начнут нас искать.

Если мы не объявимся к дедлайну, им придется идти по нашему следу.

С улицы внизу доносится болтовня, и густой акцент кокни, а ветер хлопает занавесками внутри комнаты.

Туман всегда ужасно измотана после того, как спадает кайф от «Омеги». Когда мы сюда добрались, я едва успел сесть на старую металлическую кровать, как она прислонила голову к моему бедру и провалилась в сон, обхватив мое тело маленькими руками. Прошло полтора часа, а я ни разу не пошевелился. И не собираюсь. Я могу часами смотреть на ее мирное спящее лицо.

Мои пальцы убирают рыжие пряди с ее лица, и я провожу по крошечным веснушкам под ее глазами. Они начинают тускнеть, как звезды в далекой галактике, по мере того как она взрослеет.

Жаль.

Но, по крайней мере, ее волосы все еще так же ярко пылают, как в день нашей первой встречи. И когда она не под «Омегой», она сама тоже все еще пылает.

Я наклоняюсь и целую ее в лоб. Она ворочается,