Танцор - Элин Пир

Я этого не сделала. После моей стычки с Соло я остыла и поняла, что не хочу втягивать ее в свои грязные дела. Сальма и так уже была далеко за пределами своей зоны комфорта. Последнее, что ей было нужно, — это быть вовлеченной в мою драму.

За громкими аплодисментами последовали аплодисменты участников хора, которые покинули сцену со взрывами смеха и высокой энергией. Они только что исполнили свои три песни акапелла, но позже они снова выйдут на сцену с оркестром и исполнят еще одну песню, прежде чем Сальма присоединится к ним и завершит вечер самым ярким событием.

— Тебе пора. — Сальма тронула меня за плечо, и я кивнула, сделала глубокий вдох и стала ждать, когда зазвучат капли дождя. На сцене было темно, как в кромешной тьме, и я приготовилась к своему выходу.

Звуковое и световое шоу было разработано так, чтобы имитировать грозу, и сопровождалось вспышками света, имитирующими дождь, который быстро превращался в град, прежде чем разразится гром. Я отсчитывала время от грохочущего звука грома. Мое появление должно было быть приурочено к секунде, чтобы я оказалась в центре внимания, когда на сцену упадет вспышка.

3. 2. 1. Вперед — я рванулась вперед в темноте и высоко подпрыгнула, готовясь к эффектному выходу: я подпрыгнула в воздухе, сделав полный шпагат, как раз в тот момент, когда ударила молния и осветила сцену.

Звуки грома стихли, сменившись пением птиц, когда воздух очистился и стало немного светлее.

Круг света от проектора осветил сцену во второй раз и застал меня лежащей на полу, потягивающейся и зевающей, притворяясь, что наступил новый рассвет, а затем я встала одним плавным движением, на которое способен только человек с моими сильными мускулами. Мой наряд был облегающим, а руки обнаженными. Я танцевала по сцене, кружась, подпрыгивая, разминая руки и ноги в мелодичном, прекрасно поставленном танце, который демонстрировал мою ловкость и силу.

Как всегда, из-за яркого света софитов было трудно разглядеть лица людей, наблюдавших за мной, но я знала, что они были там, потому что слышала, как они ахали и комментировали, хотя их слова ускользали от меня.

Когда мой танец закончился, мужская аудитория разразилась громкими аплодисментами и криками. Я поклонилась, помахала рукой и ушла со сцены под звуки их аплодисментов.

— Мать-природа, это было феноменально! — Сальма подпрыгивала от восторга за кулисами, и когда она обняла меня, я не смогла удержаться и посмотрела в сторону Соло. Видел ли он, как я танцую?

Его лицо было бесстрастным, и он, казалось, даже не сдвинулся со своего места у стены.

— Я никогда не видел, чтобы так танцевали. — Етти ухмыльнулся мне. — Я даже не знал, что человеческое тело может быть таким гибким. Ты сумасшедшая, женщина.

Я приподняла бровь.

— Я имею в виду, безумно хороша, — уточнил он.

Соло по-прежнему сохранял невозмутимое выражение лица, как будто меня здесь и не было. Не то чтобы меня волновало, что он думает о моих танцах.

Оркестр уже был на сцене; их инструменты с самого начала находились в глубине сцены. Зазвучала одинокая арфа, за которой вскоре последовали три скрипки. Это звучало неземным образом, и Етти наклонил голову, прислушиваясь.

Вскоре зазвучали другие инструменты, и все двенадцать участников оркестра заиграли прекрасную музыку.

— Неплохо. — Етти подошел и встал перед Соло. — Что думаешь?

— Все отлично.

— Черт, ты сегодня в странном настроении.

Ответ Соло прозвучал резко.

— Я здесь не для того, чтобы наслаждаться концертом. У меня есть работа.

— Я знаю, но Лео и его ребята уже позаботились о публике. Думаю, у нас все будет в порядке. Расслабься немного, ладно?

Соло пожал плечами.

— Ты — это ты. Я — это я.

Бен подошел к нам и обнял меня.

— Я наблюдал из глубины зала. Им понравились твои танцы.

— Спасибо.

— Мне, кстати, тоже. — Он рассмеялся. — Ты выглядела на сцене просто потрясающе. Ты когда-нибудь задумывалась об актерской карьере? Ты очень выразительна, когда танцуешь, а актрис твоего роста немного. Ты могла бы сыграть невесту с Севера. Хочешь, я замолвлю за тебя словечко перед кинопродюсером, о котором говорил?

Я с готовностью кивнула.

— Конечно.

Бен потрепал меня по руке и переключил свое внимание на Сальму.

— Ты готова?

Она прикусила губу и переступила с ноги на ногу.

— Я нервничаю.

— Это хорошо. А теперь направь свои нервы на достижение величия.

— Но, Бен, что, если им не понравятся мои песни?

Тихий смех заставил нас всех обернуться к Етти.

— Что тут смешного?

Он улыбнулся Сальме и подошел на шаг ближе.

— Не имеет значения, что ты поешь, дорогая. Увидев такую великолепную женщину, как ты, они начнут боготворить тебя. А как могло быть иначе? Ты самая талантливая и аппетитная женщина, которая когда-либо посещала Северные земли!

Она моргнула и удивленно подняла брови.

— Ты так думаешь?

— О, конечно. Соло и я уже большие фанаты. Верно, Соло?

Соло повернул голову и, к моему удивлению, мягко улыбнулся Сальме.

— Верно.

Что-то во мне шевельнулось. Неужели Соло думал, что Сальма красивее и талантливее меня?

— Аппетитно, как будто они хотят меня съесть? — спросила Сальма у Етти, и тот широко улыбнулся.

— Конечно, но не в плохом смысле.

Сальма повернулась ко мне и прошептала.

— Ты сказала, что слухи о каннибализме не соответствуют действительности. Как можно есть кого-то в хорошем смысле? — ее глаза были широко раскрыты.

— Когда они говорят «есть», они имеют в виду… эээ… разновидность поцелуев. Мужчин привлекает твоя красота, и они все хотели бы поцеловать тебя.

Сальма повернулась к Етти и посмотрела на него снизу вверх.

— Ты ведь позаботишься о том, чтобы они этого не сделали, верно?

Он выпятил свою широкую грудь.

— Ты чертовски права, я так и сделаю. Не волнуйся. Соло и я — самые большие и сильные северяне, каких только можно найти. Мы с тобой!

Я отступила на шаг, когда пришло время Сальме выйти на сцену. Она провела руками по своему длинному малиновому платью и вышла, чтобы присоединиться к группе и хору.

Етти и Соло слышали отрывки песни, но они никогда не слышали песню целиком, как я.

Я наблюдала, как они придвинулись поближе, чтобы лучше видеть, и обменялись несколькими взглядами, выражающими невербальное понимание.

— Она хороша, не так ли? — спросила я Етти, стараясь не обращать внимания на то, что Соло был достаточно близко, чтобы я могла дотронуться до него, если протяну руку.

— Она потрясающая. — Несмотря на то, что мы стояли в тени сбоку