Танцор - Элин Пир

Кто принимает душ в половине пятого утра?

Минут двадцать я лежала без сна, не в силах снова заснуть. Я поправила подушку, положила голову поудобнее и снова закрыла глаза. Сон по-прежнему не шел.

Мысли об очаровательной улыбке Соломона прошлым вечером заставили меня застонать от горя. Этот человек действовал мне на нервы, как никто другой, и теперь он заставлял меня ворочаться с боку на бок, обдумывая каждое слово, которым мы обменялись.

Глубоко вздохнув, я встала и пошла в туалет. Я подумала о Сальме и поинтересовалась, что она думает о том, что здесь все выше, чем дома. Унитаз, туалетный столик — все это было рассчитано на высоких мужчин, а поскольку она была почти на голову ниже меня, я представляла, что только пальцы ее ног будут доставать до пола, когда она будет пользоваться туалетом.

Вымыв руки, я вернулась к кровати и помассировала бедро, которое болело уже несколько дней. Может быть, если я хорошенько разомнусь, это поможет снять напряжение. Сначала я занималась этим на кровати, но матрас был слишком мягким и не обеспечивал необходимой устойчивости, поэтому я продолжила на полу. Пинать стол и опрокидывать лампу не входило в мои планы, и я ругала себя, надеясь, что никого не разбудила. Подняв с пола лампу, я ударилась затылком о край стола.

— Действительно? — я застонала и потерла место, на которое пришелся удар.

Две минуты спустя я снова сидела на полу, делая длинные неудобные растяжки, когда раздался стук в дверь.

— Кто это? — тихо спросила я и поднялась с пола, надеясь, что мой шум не вызвал жалоб у соседей.

— С тобой все в порядке?

Я узнала низкий голос и открыла дверь.

— Что ты здесь делаешь?

Лео зевнул, но вытянул шею, чтобы заглянуть в мою комнату.

Я повернулась посмотреть, что его так заинтересовало, но там ничего не было.

— В чем дело, Леонардо?

— Просто Лео. Мы услышали шум и захотели проведать тебя. — Его взгляд скользнул вниз, прежде чем он снова сосредоточился на моем лице.

— О, простите, я просто уронила лампу, вот и все. — Я стянула свою слишком большую и застиранную футбольную футболку, которую подарил мне Хантер. В этой футболке он провел свой первый профессиональный матч, и мне нравилось в ней спать.

— Значит, с тобой все в порядке?

— Да. Прости, что разбудила. Я просто хотела потянуться.

— В такое время?

— У меня болит бедро. — Я потерла его с извиняющейся улыбкой.

Его взгляд опустился на мою руку, лежащую на бедре.

— Тебе нужен лед или охлаждающий спрей?

— Нет, но я бы с удовольствием немного побегала — ну, знаешь, чтобы разогреться и посмотреть, смогу ли я как следует размяться. — Я пожала плечами. — Но, очевидно, моя комната недостаточно велика для этого, и я не думаю, что можно бегать на улице?

Лео снова потер глаза, выглядя усталым.

— Внизу, в вестибюле, есть тренажерный зал.

— Это могло бы сработать.

— Вот только… — он вздохнул. — Я не позволю тебе разгуливать по отелю одной в такой час.

— Я не боюсь.

— Я не говорил, что ты боишься. Я просто хочу сказать, что не позволю тебе.

— Не мог бы ты тогда отвезти меня?

Он еще раз протяжно зевнул.

— Соло отведет тебя туда. У него ночная смена, и именно он в первую очередь беспокоился о шуме, доносящемся из твоей комнаты.

Слова Лео поразили меня в самое сердце.

— Правда?

— Да, он разбудил меня и заставил прийти сюда.

— Почему он не пришел сам? — Даже произнося это, я знала ответ на этот вопрос. После нашей вчерашней стычки и моей угрозы сказать, что Соло прикасался ко мне, он старался держаться на расстоянии.

Лео пожал плечами.

— Я знаю, что у вас двоих давние отношения, и вы не ладите, но сейчас еще слишком раннее утро, чтобы меня это волновало. Если ты хочешь побегать, Соло пойдет с тобой. Я возьму на себя его работу — прохлаждаться на диване.

Это было проще простого. Мне следовало отказаться. Но по какой-то причине из моих уст вырвалось:

— Он бы этого не сделал.

— Что? Не пошел бы с тобой?

— Да, как ты и сказал, мы не ладим.

Лео тихо фыркнул.

— Соло пошел бы, если бы я его попросил.

Мысль о том, что кто-то будет командовать Соломоном, заинтриговала меня. Я знала, что ему это не понравится. Особенно, если Лео прикажет ему остаться со мной наедине.

— Ты его босс?

— Нет. Не напрямую. Но за безопасность этого тура отвечает полиция, и, поскольку я здесь самый высокопоставленный, я отвечаю за это. Етти и Соло были предоставлены нам по очевидным причинам, и пока они здесь, они оба отчитываются передо мной.

Я наклонила голову.

— Очевидные причины?

Лео прислонился плечом к стене и почесал руку.

— Да, их репутация и огромные размеры заставляют мужчин держаться на расстоянии. Ты ведь заметила, что они крупнее всех нас, верно?

Я слегка улыбнулась ему.

— Я не думала об этом.

Губы Лео приподнялись, и он выпрямился.

— В самом деле? Ну, я полагаю, на взгляд жительницы Родины, все мы, мужчины Севера, высокие и мускулистые.

Я улыбнулась, наслаждаясь его гордостью.

— Правильно.

— Хорошо, я скажу Соло, чтобы он встретил тебя здесь через несколько минут. Возможно, ты захочешь надеть какие-нибудь штаны.

Это был подходящий момент, чтобы сказать: «Нет, я не хочу идти с Соло». Но я крепко сжала губы, две предательские автономные части меня, которым нельзя было доверять. Я была в курсе предательства и саботировала свое решение избегать Соломона, слегка кивнув.

Когда Лео ушел, я закрыла дверь и прислонилась к ней лбом.

— Глупая, глупая, глупая, — бормотала я себе под нос, не понимая, почему веду себя так неразумно. Предполагалось, что я буду избегать Соломона, а теперь я согласилась провести с ним время наедине в отеле, где почти все остальные спали.

Ничего не случится. Все будет хорошо, успокаивала я себя, пока чистила зубы и лицо, а затем зачесывала волосы назад, в конский хвост. Бросив футболку на кровать, я схватила свою обычную одежду для тренировки, состоящую из лосин, спортивного лифчика и майки.

Приглушенные звуки из-за стены заставили меня прислушаться. Я не могла расслышать слов, но догадалась, что это Лео и Соломон спорили.

Ну и что с того, что Соломон не хотел сопровождать меня в спортзал около пяти утра… или в любое другое время, если на то пошло?

Я на секунду закрыла глаза, мне не нравилась эта мелочная и мстительная часть меня, которая