Танцор - Элин Пир

Я продолжала разминаться, одновременно работая руками над мышцами бедер. Будучи танцовщицей, я была гибкой, и одежда, которая была на мне, плотно облегала мое тело. Я подняла пятку за спину и прижала ее ладонью к ягодицам, чтобы растянуть четырехглавую мышцу бедра спереди. После этого я опустилась на колени и сделала все растяжки, какие только смогла придумать, чтобы облегчить боль.

— Это помогает? — спросил Соломон, и от его взгляда у меня загорелась кожа. Мое тщеславие зашевелилось, когда я вспомнила, как он улыбался Сальме, поэтому я еще немного попотягивалась, зная, что с его позиции мое декольте будет видно.

Теперь я не такая незаметная, не так ли?

— Это немного помогает. — Я развернулась на коленях, прижавшись грудью к полу и вытянув руки перед собой. Я не случайно расположилась так, чтобы Соло был прямо за мной. Ему всегда нравился мой зад. Теперь он мог видеть, что потерял, и винить себя за это.

Быстрый взгляд в зеркало подтвердил, что взгляд Соло был прикован к моей спине. Его лоб блестел от пота, и он потирал руки о колени, как будто у него были потные ладони.

— Мне нужен массаж, — повторила я и, все еще держа зад в воздухе, вытянула шею. — Соло.

Он тяжело сглотнул и хмыкнул, давая понять, что услышал меня.

— Ты не мог бы помассировать мне бедро? Ты сильный, держу пари, ты мог бы облегчить боль.

Сначала он выглядел ошеломленным, затем его брови нахмурились, и гнев нахлынул на него, как темное облако, предвещающее грозу.

— Я не могу поверить, что ты можешь быть такой жестокой.

Я повернулась и села на пол.

— Разве это жестоко?

Соломон поднялся с пола.

— Это гребаная ловушка, вот о чем я. Как только я прикоснусь к тебе, я умру. Ты пытаешься меня подставить. — Он шагнул ближе, его голос дрожал. — Ты знала, что не сможешь доказать, что я прикасался к тебе, когда мы были здесь в последний раз. Камеры доказали бы, что я никогда не касался тебя. Вот почему ты заманила меня сегодня сюда, а теперь пытаешься заставить меня подойти и прикоснуться к тебе неподобающим образом. Ты, черт возьми, пытаешься меня убить!

Я тоже поднялась с пола и встала перед ним.

— Соло, это неправда. Я бы никогда так не поступила.

Когда я сделала шаг вперед, он отступил назад и прошипел:

— Не подходи ближе.

— Соло. — Я ненавидела настороженное выражение его лица, как будто я была животным с когтями, которое могло напасть на него в любой момент.

— Я не пытаюсь тебя убить.

Его глаза сузились, и он выглядел так, будто был готов сбежать, если я хотя бы наклонюсь вперед.

— Это нелепо. Мы застряли в этом туре вдвоем, и нам следует отнестись к этому по-взрослому. Как насчет того, чтобы заключить перемирие?

Он покачал головой.

— Я так не думаю. Ты что-то замышляешь.

— Нет, Соло, это не так. Я просто попросила тебя помочь мне помассировать ногу. — Это была глупая идея, и я злилась на себя за то, что предложила ее. Особенно унизительным было то, как он отверг меня, осыпая гневными обвинениями.

— Ну, этого, бл*дь, не может быть. Ты что, думаешь, я настолько глуп? — Его ноздри раздувались, а в глазах было недоверие.

Его резкие слова вновь разожгли мой собственный гнев и мелочную жажду мести.

— Хорошо. — Я направилась к двери. — Если ты не хочешь мне помогать, я найду того, кто это сделает. — Открыв дверь, я высунулась наружу и окликнула трех полицейских, охранявших вход в отель. — Мне нужна помощь, пожалуйста.

Они все подняли головы, и один из них подошел ко мне.

— Привет, еще раз, как тебя зовут? — спросила я мужчину, которому было чуть за сорок, с длинными каштановыми волосами и бородой, в которой виднелось несколько седых усов.

— Я Камерон.

— Привет, Кэмерон, у меня болит мышца бедра, и мне нужен кто-нибудь, чтобы помассировать ее.

Я стояла в дверях тренажерного зала, Соломон был позади меня, а Кэмерон стоял прямо передо мной в коридоре.

— Может быть, администрация отеля могла бы договориться о сеансе массажа позже, — предложил Кэмерон.

— Или, может быть, ты мог бы помочь мне. Ты хорошо делаешь массаж?

Кэмерон несколько раз моргнул, его взгляд опустился к моим бедрам, и на его губах появилась улыбка.

— Ты просишь меня прикоснуться к тебе?

— Да.

Он оглянулся на своих коллег с широкой улыбкой.

— Танцовщице нужно, чтобы я сделал ей массаж.

— К ней нельзя прикасаться, — предупредил его один из них.

— Он может, если я разрешу, — крикнула я в ответ. — Вы свидетели. Я разрешаю Кэмерону помассировать мне правое бедро.

Они уставились на меня, а потом посмотрели на него так, словно он только что выиграл новый дрон.

— Уиллоу. — Соломон подошел ко мне сзади.

Я проигнорировала его.

— Уиллоу, посмотри на меня.

Я обернулась.

— Что?

— Ты же это несерьезно.

— Да, это так. Кэмерон поможет мне, правда, Кэмерон?

— Это доставит мне удовольствие.

Соломон притопывал ногой, уперев руки в бока и крепко сжав челюсти.

— И ты думаешь, Тристан не будет против, если другой мужчина прикоснется к тебе?

О, черт, я и забыла, что Соломон все еще верил, что мы с Тристаном были вместе. Я импровизировала.

— Не забывай, что Тристан, как и я, по большей части вырос на Родине. Мы не собственники по натуре, как ты.

Соломон подошел еще на шаг ближе.

— Я никому не позволю прикасаться к тебе.

Наши взгляды встретились, и я вздернула подбородок.

— У тебя нет права голоса.

Соломон упрямо сжал челюсти и, указав на Кэмерона, пригрозил:

— Не трогай ее, черт возьми. Я звоню ее жениху.

Сморщив нос, я произнесла обиженным тоном.

— Даже не смей. Я сама принимаю решения.

Соломон уже дотронулся до своего браслета, и я закрыла глаза, когда через несколько секунд услышала сонный голос Тристана, отвечающего на звонок.

— Тристан, это я, Соло.

— Соло, откуда у тебя мой номер? — он спросил.

— Этот же номер был у тебя, когда нам было по семнадцать.

Он зевнул.

— Почему ты звонишь мне в пять утра?

— Я с Уиллоу.

— Ты что? — голос Тристана стал пронзительным. — Вы снова вместе?

— Нет. — Соломон нахмурился. — Я знаю, что она сейчас с тобой.

— Это… верно. Хм, так что забудь.

Мои плечи немного расслабились, и я мысленно поблагодарила Тристана за то, что он прикрыл меня.

— У Уиллоу болит бедро, и она просит меня помочь ей помассировать его.

— Эй, она просила меня, — пробормотал Кэмерон