Обучение магии - Любовь Фомина

— А я говорила, что ругаться будет, — довольно произносит Узара.

— А ты вообще заткнись, — огрызаюсь я на неё. Ну, что тут сказать, под горячую руку попала.

Но это работает. Костлявая действительно замолкает, но не от моих слов. В дом заходит куратор и оглядывает все кровати. Узара тут же накрывается одеялом и закрывает глаза. А я упрямо смотрю на мужчину, сложив руки на груди и вытянув ноги. Он бросает на меня недовольный взгляд, а я отвечаю тем же. Никто из нас не произносит ни слова, но сам воздух вокруг начинает становиться тяжелее, словно кто-то лопнул шарик со всеми негативными эмоциями и заполнил этим всё окружающее пространство.

Утро наступает слишком неожиданно. Я просыпаюсь от разговоров ребят. Они тоже недовольны столь ранним пробуждением. Только показались первые лучи солнца из-за горизонта, а нас уже выгоняют из дома, чтобы продолжить путь. Хотя куда мы вообще идём, никто не знает. Мы как самураи, у которых нет цели, только путь. Но такая жизнь мне не нравится. Нельзя что-то делать, не понимая для чего. Пока приходится мириться с этим, но, чувствую, такой расклад продлится недолго.

— Как твоя коленка? — Спрашивает ожившая Деба, пока мы вновь ковыляем по лугам.

— Сейчас нормально. А у тебя всё хорошо?

— Я уже лучше. Перенервничала вчера, но поспала, и стало поспокойнее.

— Ну и здорово, — похлопываю я её по плечу. — А ты, кстати, не знаешь, куда мы идём?

— Так… ну… практиковаться, — впадает Деба в небольшой ступор.

— Ну а куда? Как?

— Арина, вот не знаю. Студентам ведь такое не говорят. Попробуй спросить у куратора.

— Спрашивала. Не сказал.

— Ну, значит, ещё не время. — Разводит девушка руками и отвлекается на виднеющееся вдали озеро.

— Мы идём купаться? — Спрашиваю я громко.

Но Узара лишь нахально усмехается, даже не оборачиваясь, а паренёк и вовсе никак не реагирует на мой вопрос, продолжая идти в своём темпе и разглядывать траву под ногами. От куратора ответа я и не жду.

— А рыба здесь водится? — Пробую я вновь оживить нашу компанию. — Позавтракать-то что-то нужно.

— Арина Мейерхольд! Ты можешь уже заткнуться⁈ — Не выдерживает Узара, поворачивается ко мне и встаёт, как обычно, ставя руки на бедра. Она окидывает меня взглядом с ног до головы, приподнимает бровь и презрительно отчеканивает, — нахалка! Завяжи себе рот и больше никогда его не открывай. Я устала от тебя и постоянной болтовни. Лучше бы во сне тебя придушила.

— Ты в мою сторону рот-то не открывай. Нечего ответить, так молчи. Конкретно с тобой я не разговаривала, — в таком же тоне отвечаю я ей.

Приходится тоже остановиться. Деба уходит немного вперед, но слыша расчудесные разговоры, оборачивается, чтобы лицезреть всю эту картину. Пацан останавливается за компанию, а куратор, сложив руки на груди, с азартом наблюдает за происходящим. Очень ему весело! Прям в цирк позвали!

— Мне ты надоела! — Продолжает Узара гнать свою линию.

— И что? Мне теперь со скалы спрыгнуть или что?

— Да, можешь. Это неплоха идея. Я тебя даже похвалю за это.

— Только после тебя.

— А знаешь, что? Я тебя сама сброшу. — В глазах Узары проскакивает шаловливый огонёк.

— Расстрою. Скал здесь нет.

— Зато есть земля!

— И? — Приподнимаю я одну бровь. Странная выходит угроза. Вот точно, землей мне ещё никто не угрожал.

Узара приподнимает руки, начинает крутить кистями, из которых кости так и норовят выскочить, а затем что-то приговаривает. Из земли стремительно появляются лианы и тут же опутывают мои ноги, сжимая их вместе. От неожиданности и по принуждению я падаю вниз, выставляю руки вперед, но из ниоткуда появляются ещё две лианы, опутывающие и руки. Я падаю лицом в твердую землю. Из груди вырывается писк и несколько неприличных слов. Я дергаюсь, но ничего из этого не выходит. Грубая трава крепко обвила мои конечности. Облокачиваюсь на лоб, выставляю колени, чтобы встать хотя бы на них. Но лианы ещё крепче сжимаются на руках, заводя их назад и таща их вверх, тесно прижимая к голове. Кажется, вот-вот и перелом обеих рук мне обеспечен, если воздух не кончится раньше, ведь теперь я даже на бок не могу повернуть голову.

— Так-то спорить со мной! — Звучит самодовольный голос у меня над ухом. — А ты мне ничего не сделаешь. Совсе-ем ни-че-го. Бесполезная. Бестолковая. Ненужная.

Звучит хруст справа, и я вскрикиваю от резкой боли. Чувствительность в руке резко начинает пропадать. Со лба стекают капли пота, увлажняя траву.

— Осталась бы в своём мире. Здесь ты только доставляешь всем проблемы. — Продолжает костля свою речь, наслаждаясь моей беспомощностью.

Но вот её голос затихает. Звучит щелчок, и хватка лиан начинает слабеть, высвобождая мне руки, а затем и ноги. Я перекатываюсь на бок и начинаю жадно хватать воздух. Рука безжизненно падает на землю. Я пытаюсь пошевелить пальцами, согнуть в локте, но ничего не выходит. У меня начинается паника. Забыв обо всём, я приподнимаюсь и сажусь на попу, второй рукой трясу омертвевшую, но ничего не выходит. Я начинаю орать изо всех сил, высвобождая эмоции. Что, чёрт возьми, с моей рукой⁈ Мне её сломали⁈

— Какая же ты сука! — Кричу я на Узару, которая довольно улыбается, глядя на меня.

— Молодец, — звучит голос куратора. — Показала, кто здесь главный.

Улыбка Узары начинает расползаться всё шире от одобрения куратора. Тоже мне, блин. Спелись, голубки. Они оба гнилые люди.

— Это как ударить ногой того, кто ног не имеет, — отвечаю я куратору. — Подло и низко.

— Но действенно. — Разводит он руками и улыбается. Но вот проходит секунда и вновь на его лице виднеется хладнокровие и безэмоциональность. Куратор переводит взгляд на победительницу. — А теперь исправляй всё.

— В… в смысле? — Робко отвечает она.

— Лечи. Ставь сломанную руку на место.

— Я… я не…

— Не слышу ответа. — Грозно произносит куратор.

— Я не могу, — еле слышно отвечает Узара.

— Так нехрен было ломать! — Сильно повышает громкость голоса мужчина, кажется, сейчас искры из его рта начнут вылетать. — Сначала думаем о последствиях, а потом действуем! Мозги для чего нужны? Тупо носить их в черепной коробке? Или всё-таки чтобы думать? Если мозги