Дракон опоздал! - Виктор Громов

— Нет.

— Даже теперь?

— Особенно теперь.

— Это уже безумие.

— Возможно.

Я подошла к столу.

— Но если кто-то двенадцать лет назад превратил хозяйственные счета в ширму, а сейчас подделывает мои приглашения и интересуется реакцией источников, уезжать — значит оставить ему единственное место, где могут сохраниться доказательства.

Ориан замолчал. Он понимал логику. И ненавидел результат.

— Я останусь, — сказал он.

— Нет.

— Почему?

— Потому что у тебя в столице Кассена, дом и возможность узнать, что сейчас делает Хелвик.

Он нахмурился.

— Ты отправляешь меня обратно?

— Я прошу сделать то, в чём ты действительно полезнее здесь присутствующих.

Эта формулировка ему тоже не понравилась. Но возразить оказалось трудно.

— Узнать что именно?

— Кто запросил отчёт Тейра. Кто ещё интересовался Семью Источниками. Какие документы дома Вальтов сохранились по расходам последних лет работы курорта. И почему ваша семья продолжала переводить сюда деньги, если место уже считалось обречённым.

Ориан посмотрел на старые книги.

— Ты думаешь, дом участвовал?

— Я думаю, что пока слишком мало знаю.

— Мой отец...

Он оборвал себя. Я услышала.

— Что твой отец?

— Ничего.

— Ориан.

Он взглянул на меня. Вот теперь уже он оказался по другую сторону моего любимого требования отвечать точно.

— Отец не любил говорить о Семерых Источниках, — сказал он. — Я всегда считал, что из-за убытков.

— Ещё что?

— После закрытия он запретил разбирать старые бумаги владения без его разрешения.

Тейр поднял голову.

— Когда?

— Сразу после комиссии.

— И вы только сейчас об этом вспоминаете?

— Мне было не до старого курорта, который уже не работал.

— Сколько вам тогда было лет?

Ориан усмехнулся.

— Теперь мой возраст всех заинтересовал?

— Ответьте.

Ориан назвал возраст, который подтверждал простую вещь: он был достаточно взрослым, чтобы помнить семейные решения, но слишком далёким тогда от управления домом, чтобы знать подробности. Я не стала цепляться.

— Сможешь найти эти бумаги?

— Если отец их не уничтожил.

— Он жив?

— Да.

— Тогда спроси.

Ориан посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Ты предлагаешь мне приехать к отцу и сообщить, что моя бывшая жена расследует старые счета владения, которое наш дом передал ей после развода?

— Можешь сформулировать изящнее.

Брина тихо рассмеялась. Ориан посмотрел на неё. Она сразу сделала серьёзное лицо.

— Попробую, господин Вальт.

Он снова повернулся ко мне.

— Хорошо. Я узнаю.

Это было первое решение за утро, которое мы приняли без спора.

— И ещё, — сказал он Тейру. — Если с ней что-нибудь случится...

— Ориан.

— Я говорю с ним.

— А я прошу не говорить обо мне так, будто я сундук, который оставляешь на хранение.

Он закрыл рот. Тейр, к моему удивлению, не воспользовался возможностью его задеть.

— Я отвечаю за безопасность проверяемой зоны, — сказал он. — Не за решения госпожи Тирс.

— Хоть что-то разумное.

— Вы двое способны разговаривать пять минут без того, чтобы мерить разумность друг друга?

Оба посмотрели на меня.

— Видимо, нет.

Брина поднялась.

— Тогда, если мужчины закончили, можно заняться делом?

— Можно.

Ориан уехал меньше чем через час. Я вышла проводить его к воротам, хотя сама не была уверена зачем. Наверное, потому что после всего сказанного просто развернуться и оставить его у кареты казалось неправильным. Он остановился перед тем, как сесть.

— Ты действительно ему веришь?

— Я уже ответила.

— Нет. Ты сказала, что будешь работать с ним.

— Пока этого достаточно.

— Он не всё сказал.

— Возможно.

— Ты это понимаешь?

— Да.

Ориан помолчал.

— Раньше ты доверяла людям проще.

— Раньше я многого не проверяла.

Он усмехнулся.

— Особенно меня.

Чужая боль отозвалась, но слабее, чем раньше.

— Особенно тебя.

Он принял ответ.

— Я пришлю всё, что найду.

— Спасибо.

— И предложение о выкупе остаётся.

Я перевела взгляд на него.

— Ты неисправим.

— Возможно.

В его голосе впервые с приезда не было ни приказа, ни обиды. Он сел в экипаж. Карета проехала под старой аркой и скрылась за деревьями. Я ещё некоторое время стояла у ворот. Не из тоски. Скорее пыталась понять, что чувствую. Прежняя Лавена наверняка побежала бы за ним хотя бы взглядом до последнего поворота. Я тоже смотрела. Но думала о том, какие документы он может найти.

Это различие было почти жестоким. И одновременно честным.

— Он действительно всё ещё любит вас.

Голос Брины раздался позади. Я обернулась.

— Не начинайте.

— Я не сказала, что вам надо к нему вернуться.

— Уже лучше.

— Просто факт.

— Факт пока только в том, что ему не нравится терять привычное место в моей жизни.

Брина задумалась.

— Тоже возможно.

Мы пошли обратно.

— А инспектор?

— Что инспектор?

— Ничего.

— Брина.

— Я старая женщина. Мне положено иногда задавать вопросы, на которые люди не хотят отвечать.

— Вам лучше заняться книгами.

— Значит, вопрос хороший.

Я ускорила шаг. Она рассмеялась вслед. В конторе Тейр уже снял с полки несколько старых книг.

— Вы решили не ждать?

— Вы же сказали работать.

— Приятно видеть человека, который иногда слушается.

— Не привыкайте.

Я села напротив.

— Что ищем?

Он разложил перед нами три книги.

— Вы уже заметили завышенные расходы. Нужно понять не только сколько исчезало, но когда.

— Я сравнивала только по годам.

— Нужны даты.

— С чем сравнивать?

Тейр открыл гостевую книгу.

— С закрытыми визитами.

— Они не записаны.

— Не именами. Но обслуживание оставляло следы.

Это было разумно. Людей можно не вносить в реестр. Но если для них топили помещение, подавали воду, заказывали еду, меняли бельё, держали экипажи и персонал после обычного времени, хозяйство всё равно что-нибудь запишет.

— Брина!

Она вошла почти сразу.

— Что?

— Где старые кухонные книги?

— Какие именно?

— Закупки по дням.

— В кладовой за конторой. Если мыши не съели.

— И записи по дровам.

— Там же.

— По работе прачечной?

Брина посмотрела на меня с уважением.

— Вот это уже на чердаке. Их хотели выбросить ещё до закрытия.

— Почему не выбросили?

— Я не люблю, когда что-то выбрасывают без моего разрешения.

Тейр перевёл взгляд на меня.

— Теперь