Дракон опоздал! - Виктор Громов

— Я уже говорила.

Через полчаса стол перестал быть виден под книгами. Работа оказалась нудной. Именно поэтому я ей доверяла больше любой красивой легенде. Мы сравнивали даты. Брина читала старые хозяйственные пометки. Я выписывала суммы. Тейр отмечал дни, которые совпадали с известными ему проверками или закрытыми периодами. Первое совпадение появилось примерно за три года до окончательного закрытия. В книге расходов стояла крупная сумма на «ремонт третьего водоотвода». В тот же день кухня получила заказ на поздний ужин для двенадцати человек.

В гостевой книге гостей было всего пятеро, и все уже жили здесь несколько дней.

— Двенадцать лишних ужинов, — сказала я.

— Или один закрытый визит, — ответил Тейр.

Следующий случай — через месяц. «Замена заслонки». Новая древесина не поступала. Зато прачечная записала восемь комплектов полотенец с пометкой «нижняя галерея».

— Вы знали про гостей в нижней галерее? — спросила я Брину.

— Нет. Туда обычно гостей не водили.

— Кто имел ключи?

— Управляющий. Главный распорядитель. Иногда хозяйка до смерти Эстары.

Я подчеркнула строку. Ещё через два месяца — «укрепление каменного канала». Сумма огромная. Брина не помнила никаких работ. Зато в кухонной книге снова поздний ужин. Семнадцать человек.

— Становится системой, — сказала я.

Тейр кивнул.

— Посмотрите на дни недели.

Я посмотрела.

— Разные.

— А расстояние между визитами?

Я пересчитала.

— Примерно четыре-шесть недель.

— У меня в старом акте упоминались регулярные колебания потока. Теперь понятно почему.

— Они проводили встречи постоянно.

— Похоже.

— Сколько лет?

Мы листали дальше. Почти три. Незадолго до закрытия интервалы сократились. Сначала месяц. Потом две недели. Потом несколько дней. И одновременно начали расти жалобы гостей. Не документы о жалобах — их не сохранилось. Но хозяйственные книги показывали странные последствия. Внезапные выезды. Возврат денег за неиспользованные дни. Отказ от заранее оплаченных залов. Отмена больших семейных обедов.

— Вот, — сказала Брина.

Она показала запись на полях. «Гости из восточного дома отбыли ночью. Не требовать остаток платы». Дата совпадала с одной из крупных скрытых выплат.

— Это могла быть та влиятельная семья, о которой говорила Ниса.

— Могла.

Тейр нахмурился.

— Здесь ещё одно.

В книге расходов на следующий день значилось: «Компенсация за неудобства. Закрытый счёт». Без получателя.

— Сумма?

Я присвистнула бы, если бы привыкла свистеть.

— За такие неудобства можно было купить небольшой дом.

— Их явно просили молчать, — сказал Тейр.

— Или платили за что-то ещё.

Он согласился. Мы продолжили. К середине дня я начала понимать, где ошибалась первоначально. Я думала, кто-то просто разорял курорт. Но деньги исчезали слишком организованно. Часть расходов маскировала закрытые мероприятия. Часть могла быть оплатой молчания. Часть по-прежнему не имела объяснения. Курорт не только терял гостей из-за плохой репутации. Его использовали для деятельности, которую скрывали даже от собственных работников. А потом финансовые последствия этой деятельности списывали на обычное хозяйство.

— Если всё это верно, — сказала я, — курорт начал разваливаться не потому, что его прокляли.

— Финансово — точно нет, — ответил Тейр.

— А репутационно?

Он посмотрел на записи о внезапных выездах.

— Вот здесь сложнее.

Я отложила перо.

— Вы говорили, что источники помогали понять выбор.

— Так считалось.

— Потом люди начали использовать их, чтобы выявлять чужие решения.

— Да.

— И после этого вокруг курорта стало больше скандалов.

— Похоже.

Я вспомнила Арвенов. Вчера мы не проводили никаких церемоний. Дочь просто подошла к воде. Знак появился.

— Может быть, дело не в том, что источник стал сильнее.

Тейр взглянул на меня.

— Продолжайте.

— Может быть, его изменили не в смысле мощности. Его научили реагировать на чужое присутствие иначе.

— Источник нельзя научить.

— Хорошо. Тогда создали условия, при которых то, что раньше проявлялось редко и добровольно, начало происходить чаще.

Он замолчал. Брина тоже.

— Что?

Тейр провёл пальцем по дате одной из закрытых встреч.

— В старых описаниях свойства Семи Источников почти всегда связаны с хозяином или человеком, который сам искал ответ.

— Как со мной у Первого.

— Возможно.

— А потом кто-то начал приводить сюда людей, которые не собирались ничего выяснять.

— Да.

— И требовать от воды ответа за них.

Тейр медленно откинулся на спинку стула.

— Если так, то слово «проклятие» вообще неверно.

— А какое верно?

Он посмотрел на гостевую книгу.

— Сопротивление.

Брина нахмурилась.

— Место сопротивлялось людям?

— Не место в человеческом смысле.

— Тогда чему?

Тейр задумался.

— Ложному решению.

Я почувствовала знакомое ощущение, когда разрозненные цифры наконец складываются в работающую модель.

— Не лжи вообще, — сказала я.

— Нет.

— Именно выбору, который человек объявляет одним, а внутри уже сделал другой.

Он кивнул. Серебряная вода рядом со мной стала ярче, когда я отрицала, что уже решила открыть курорт раньше срока. Рядом с Тейром — когда он скрывал решение остаться и вернуться к старому делу. Дочь Арвенов была помолвлена, хотя сама уже не хотела брака.

— Тогда вода не предсказывает будущее, — сказала я.

— Я никогда не считал, что предсказывает.

— И не заставляет человека говорить правду.

— Тоже нет.

— Она показывает противоречие.

Тейр посмотрел на меня с тем редким выражением, когда переставал быть инспектором и становился просто человеком, которому действительно интересно.

— Именно.

Брина покачала головой.

— Старики говорили проще.

— Как?

— Вода не лжёт.

Я усмехнулась.

— Очень удобно. Особенно если никто не объясняет, что именно она говорит.

— Старики вообще любят оставлять половину смысла молодым, чтобы тем было чем заняться.

Тейр улыбнулся. Я снова посмотрела на записи. Теперь я понимала и другое.

— Если вы правы, это место страшно не потому, что делает людей несчастными.

— А потому что?

— Потому что влиятельные люди постоянно принимают решения, которые не могут или не хотят объявлять сразу.

Тейр перестал улыбаться.

— Браки.

— Сделки.

— Союзы.

— Наследство.

— Политические договорённости.

— Обещания, которые уже решили нарушить.

Он кивнул. Я подумала о Кассене и Ориане. Об «истинной». О восьми годах прежней Лавены. Интересно, что показала бы вода, если бы они приехали сюда до развода? Мысль оказалась неприятной. Я отогнала её.

— Такое место нельзя контролировать, — сказала я. — Особенно если человек заранее знает, что вода может показать его слабое