Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская

— Вы бы… сожгли себе руки… — еле слышно пробормотала она, утыкаясь ледяным носом мне в ключицу. — А они мне… еще пригодятся. Для восстанавливающего массажа…

Даже находясь на грани обморока, она умудрялась язвить и говорить глупости.

Я закрыл глаза, чувствуя, как нежность — странная, острая и совершенно неуместная для убийцы — затапливает грудную клетку. Для меня, потерявшего всё, это было чуждо. Я клялся себе на пепелище родного дома, что больше никогда не позволю себе привязаться, потому что привязанность — это слабость, за которую безжалостно бьют враги.

Но глядя на эту девушку, которая только что добровольно разделила со мной смертельный удар, я понимал, что моя броня дала трещину. Она больше не была просто "частью сделки". Она действительно стала… моей.

Я аккуратно сгреб бумаги со списками свободной рукой, запихнув их в кожаную сумку на поясе.

— Идем, — я без усилий поднял Мэйлин на руки. Она была легкой, как миниатюрная птица. — Твоя вода в источниках, должно быть, уже остыла. Пора возвращаться.

Когда мы вернулись в павильон — тем же невидимым путем по крышам, минуя ничего не подозревающие патрули — до рассвета оставалась пара часов.

Я осторожно опустил принцессу на мягкую постель, предварительно развеяв все водяные фантомы в купальне.

Она выглядела изможденной, но ее сиреневые глаза лихорадочно блестели от абсолютного торжества.

— Мы сделали это, — прошептала она, сжимая в слабой руке краешек лилового одеяла. — Списки у нас. Печать вновь у вас. Экономика Лу Фэна рухнет, как карточный домик, когда мой брат Фэн получит эти документы.

— Это сделали мы, — тихо поправил я ее, садясь на край кровати. Я не убрал руку с ее талии, продолжая мягко, дозированно передавать Ци, чтобы прогнать последние следы холода. — Без твоего льда барьер оставил бы от меня лишь горстку пепла.

Я смотрел на нее в полутьме спальни. Напряжение минувшей ночи, близость смерти и возвращение родовой регалии смыли все условности, которые я так старательно выстраивал между нами.

Я медленно наклонился к ней. Моя рука скользнула с ее талии вверх, осторожно зарываясь жесткими пальцами в густые, всё еще влажные после купальни темные волосы на затылке. Я чувствовал, как мгновенно участилось ее дыхание, как дрогнули пушистые ресницы.

— Мэйлин, — произнес я ее имя. Не как безликий страж, не как деловой партнер по союзу, а как мужчина, который внезапно обрел то, что поклялся защищать любой ценой.

Я почти коснулся ее губ своими. Жар ее прерывистого дыхания уже обжигал мою кожу, дистанция сократилась до миллиметров. В этот момент не существовало ни ложных пророчеств, ни Императоров, ни врагов. Были только мы.

И именно в этот момент тишину предрассветного сада разорвал пронзительный, тягучий вой боевого сигнального рога.

За ним последовал грохот тяжелых ударов в главные деревянные ворота нашей резиденции.

— Принцесса Мэйлин! Именем Короля Нефритовой Реки, откройте ворота!

Я мгновенно отстранился, выхватывая парные кинжалы из ножен с сухим металлическим лязгом. Романтический морок слетел, уступив место ледяной, концентрированной ярости хищника, у которого прервали нечто жизненно важное.

— Что происходит? — Мэйлин в ужасе села на кровати, натягивая одеяло до подбородка.

Я бесшумно подошел к резному окну и чуть отодвинул край тяжелой шелковой шторы.

Внутренний двор резиденции, еще час назад пустой и безмятежный, был плотно заполнен солдатами. Но это были не гвардейцы Императора Вэя. Это были сотни воинов в изумрудных доспехах Юга. Они взяли в кольцо растерянную, немногочисленную охрану "Лилового лотоса", наставив на них тяжелые станковые арбалеты.

В центре двора, верхом на покрытом броней белом коне, сидел сам Король Нефритовой Реки в окружении жрецов Ордена в белых плащах.

— Именем Светлого Ордена и по личному указу господина Лу Фэна! — прогремел глашатай Короля, разворачивая пергаментный свиток. — Третья принцесса Империи «Лиловый лотос», Вэй Мэйлин, объявляется опасной еретичкой! Она обвиняется в использовании темного колдовства, порче святынь и покушении на Святую Су Линь! Сдать оружие! Выхода нет, вы окружены! Сдавайтесь!

Я медленно опустил штору и повернулся к Мэйлин. Моя Темная Ци, многократно усиленная возвращенной Печатью, яростно заклокотала в венах, требуя вырваться и залить этот двор кровью предателей.

Лу Фэн сделал свой подлый ход. Он не стал мелочиться и посылать ассасинов в темноте. Он использовал влияние, чтобы купить целое Королевство и взять в заложники дочь Императора Вэя, используя официальную власть. Наш дипломатический щит был пробит.

— Кажется, твой лечебный отпуск окончен, принцесса, — холодно и пугающе спокойно произнес я. Я чувствовал, как губы сами собой растягиваются в жестокой, звериной усмешке, предвкушающей бойню. — Пора показать этим южным ублюдкам, что бывает, когда они осмеливаются прийти с оружием в клетку к демону.

ГЛАВА 14. КРОВАВЫЙ РАССВЕТ И СБРОШЕННЫЕ МАСКИ

МЭЙЛИН (Ю РА)

Воздух в спальне мгновенно стал густым и обжигающе-холодным. Темная Ци Ли Чжаня, многократно усиленная возвращенной Печатью, заполнила пространство павильона, отзываясь на угрозу.

Я сидела на кровати, сжимая одеяло побелевшими пальцами. Внизу, во внутреннем дворе, сотни глоток солдат Нефритовой Реки слились в единый, угрожающий гул. Заряженные станковые арбалеты были наведены на наши тонкие деревянные стены. Одно слово Короля Юга — и этот павильон превратится в решето.

Ли Чжань стоял у окна, сжимая в руках парные клинки. Его иллюзорное лицо «мастера Чэна» исказилось от ярости, но под этой личиной я видела истинного Темного принца — хищника, который приготовился к страшной бойне.

— Я вырежу авангард, — его голос звучал пугающе спокойно, но в этом спокойствии скрывалась смерть. — Их арбалетчики стоят на возвышении у ворот. Как только я выбью ворота, они дадут залп. Я смогу защитить себя Тьмой, но ты останешься здесь, пока я не зачищу двор.

Он резко развернулся ко мне, готовый ринуться в бой.

— Нет! — я вскочила с кровати, отбрасывая одеяло. На мне всё еще был облегающий черный