Рождество для поцелуев - Пайпер Рейн

пораньше с гор для охоты за сокровищами. Когда я возвращаюсь в нашу виллу и обнаруживаю ее пустой, я решаю принять душ и привести себя в порядок. Я был с Эндрю, пока Бринн ушла с Трэ.

Я вспоминаю ее прикосновения прошлой ночью, пока принимаю душ. То, как ее рука скользнула под низ моей толстовки и провела по моей груди. Моя тонкая футболка не смогла скрыть жар ее ладони, прожигающий мою кожу.

Я бы никогда не хотел торопить ее, и когда она сказала мне прошлой ночью, что допускает возможность того, что между нами что-то снова произойдет, мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы остаться обниматься на диване, вместо того чтобы поднять ее и отнести в постель.

Вчера вечером, когда Тре прервал нас, она быстро отстранилась, и я сразу же заскучал по ней.

Мы встали, она сложила одеяло и позволила Тре остаться в главном доме, пока мы вернулись в нашу виллу. Но как только мы оказались внутри, любые надежды на то, что все продолжится с того места, где прервалось, были потеряны, потому что она зашла в ванную и закрыла дверь. Я был почти уверен, что она не бреется и не надевает сексуальный наряд. Скорее, она говорила себе, что все идет слишком быстро.

Но это нормально. Я подожду ее. Она того стоит.

Я выключаю душ, сдвигаю стеклянную дверцу в сторону и тянусь за полотенцем, когда слышу, как она поет в комнате за дверью. Эта девочка находит Рождество каждый день, даже в музыке, которую она слушает.

Она поет «All I Want For Christmas is You», и я улыбаюсь, надеясь, как черт, что она думает обо мне.

Я провожу полотенцем по мокрым волосам, стремясь поскорее высохнуть и присоединиться к ней. Дверь в ванную открывается, и мы оба замираем.

Она моргает и выскакивает, захлопывая дверь.

— Мне так жаль, Пирс. Я не слышала тебя.

Я заворачиваюсь в полотенце, выхожу из душа и открываю дверь.

Она держит в ладони свои AirPods.

— Я только что увидела, как подъехала арендованная машина, и подумала, что ты с Эндрю, а я потерялась в своей музыке и… — ее взгляд падает на мою промежность.

— Не то чтобы ты не видела его раньше, — я выхожу в гостиную, чтобы взять одежду.

— Я знаю, но сейчас все по-другому.

Я усмехаюсь и выбираю одежду.

— Это не так.

— Теперь я его видела, и…

Я усмехаюсь, натягивая трусы, а затем роняю полотенце.

— Думаю, тебе понравилось то, что ты увидела.

Она сглатывает, и ее взгляд снова скользит к моему паху.

— Да ладно, что тут может не понравиться?

— Ценю комплимент.

Она закатывает глаза.

— Я приму душ.

— Я показал тебе свое, а ты не покажешь мне свое? — я ухмыляюсь ей.

Она останавливается на пороге ванной.

— Воспользуйся памятью. — она заходит и начинает закрывать дверь.

— Мне нужно освежить воспоминания, — говорю я, не отрывая от нее глаз.

Ее рука опускается с двери, и она выходит, хватая край своей толстовки. Господи всемогущий, она действительно собирается мне что-то показать?

Сантиметр за сантиметром она поднимает ткань, затем срывает ее, обнажая термобелье. По крайней мере, футболка плотно облегает ее грудь. Я никогда не хотел прикоснуться к чему-либо так сильно, как к ней. Я стону.

— Ты меня убиваешь.

Она хихикает.

— Отсроченное вознаграждение — это хорошо. — дверь закрывается.

— Не когда это так мучительно.

Из-за двери доносится смех, и я слышу, как включается душ. Я продолжаю одеваться, затем плюхаюсь на диван. Я очень надеюсь, что скоро у нас будет больше времени наедине.

Мы заходим в главный дом и видим, что Эйб на лестнице, а Гвен держит ее, чтобы она не шаталась. Он вешает что-то на балку перед камином.

— Что вы делаете? — спрашивает Бринн.

— Мы чуть не забыли омелу. Я нашла ее в корзине со всеми припасами для охоты за сокровищами. Теперь, если кто-то окажется под ней, вы должны поцеловаться. — Гвен хитро поднимает брови.

По крайней мере, они дождались, пока Бринн станет ко мне теплее, чтобы повесить ее. Было бы мучительно неловко, если бы она отказала мне на глазах у всей ее семьи.

Эйб спускается по лестнице.

— Ты знаешь традицию, дорогая, мы первые целуемся под ней. — он обнимает Гвен и притягивает к своей груди. Она хихикает, пока их губы не встречаются, и они целуются. Это сдержанный поцелуй, слава богу.

Пара за парой к нам присоединяются остальные, одетые и готовые к охоте за сокровищами, Нолан и Райя в своих колясках. Гвен и Эйб раздают листы бумаги с перечнем того, что нам нужно найти. В списке нет ничего сумасшедшего, и мы должны быть найти все, что спрятано.

— Мы с твоей мамой в этом не участвуем. Первая команда, которая вернется со всем, побеждает. — Эйб садится. — Хотите оставить детей? — он смеется, потому что они все закутаны.

— Ты могла бы сказать мне до того, как я боролась с ней, чтобы надеть комбинезон, — говорит Трэ, но отстегивает Райю и передает ее своему отцу.

Эндрю поступает так же с Ноланом.

— Это уравнивает шансы.

— О боже, ты заставишь меня бежать? — спрашивает Кензи, глядя на Тессу так, как будто, им тоже следует остаться.

— Мы должны выиграть хотя бы одно из этих соревнований, — Эндрю направляется к двери, но Кензи оттягивает его назад.

— Омела, — говорит она с улыбкой.

Он тоскливо смотрит на дверь, но наклоняется и целует Кензи. Когда он дает ей лишь целомудренный поцелуй, она сжимает его куртку в кулак и удерживает его губы на месте. После того, как проходит неловкое количество времени, пока мы все это наблюдаем, она отпускает его.

— Помни, в конце этого ты идешь в постель со мной.

Эндрю кивает, и я смеюсь.

— Я никогда не женюсь, — ворчит Картер.

Фэйт фыркает.

— Это было немного горячо, — продолжает Картер. — Но она держит тебя за яйца.

— Мои яйца вполне целы. Это называется компромисс, — Эндрю снова поворачивается к Кензи. — И позволь мне показать тебе, как ты должен на самом деле целовать свою жену. — он наклоняет ее и целует ее полностью, заставляя меня отвернуться, когда я вижу язык.

— Дети! — кричит Бринн.

— А эта расстроена, потому что не получает ничего. — Картер указывает большим пальцем в нашу сторону.

— Как насчет того, чтобы все просто уже начали. — Гвен машет рукой, держа Нолана на коленях.

Мы все выходим на улицу, и я полон решимости взять на себя инициативу в этом. Я сидел сложа руки