Запрет на любовь - Екатерина Ромеро

Чувствую, как Вова подошел сзади, обхватив меня руками за талию, чуть шире расставил мои ноги, а после вошел – медленно, постепенно, нежно для меня – и сразу начал двигаться. На этот раз более требовательно, страстно, но не жестоко, не так, как делал Риччи, совершенно не так. То было зверство, а это страсть, и между этими понятиями кардинально огромная разница, которую я чувствую теперь каждой своей клеточкой, вибрирующей от удовольствия и желания, возбуждения, любви.

И я не реву сейчас от боли, а наоборот – стону, сильнее прогибая спину, мне нравится, и этот узел в животе затягивается сильнее. Я прекрасно чувствую Владимира в этой позе, мы словно стали единым целым на несколько минут, а после я кончаю. Не выдерживаю и забиваюсь под Владимиром птицей, но он делает все, чтобы мой оргазм продлился дольше, был ярче и сильнее.

Просунув ладонь мне между ног, Вова начинает ласкать меня, дразнить, распалять еще больше, одновременно с этим толкаясь максимально глубоко, и в конечном счете я просто взрываюсь на миллион маленьких кубков, пищу, практически теряю сознание.

Сердце, кажется, словно марафон пробежало, и вскоре я чувствую, как Вова быстро вынул член из меня и кончил мне на спину, вытер меня полотенцем.

Я буквально отползаю от него, держась за умывальник. Немного кружится голова, и ноги совсем не держат, колени адски просто дрожат. Я такого никогда не чувствовала. Никогда, ни разу.

– Живая?

– Ага… Голова закружилась.

Тяжело дышу, вижу в зеркале, что мои щеки стали пунцовыми, а глаза опасно блестят.

– Я чуть не умерла в конце. Что ты сделал?!

– Ты просто кончила, малышка. А кончаешь ты ох как сладко, – усмехается. Доволен, как кот после ужина. Зараза такая, вот только сейчас я вижу, что Вова становится под душ, и понимаю, что мы не использовали презерватив. В этот раз мы об этом просто забыли.

Глава 27

– Мы не предохранялись, Вова! Что будет?

– Да ничего, я ж не кончил в тебя. Ну хочешь – выпей таблетку на всякий. У них тут все, что надо, точно есть. Прости, Оль, я с тобой обо всем сегодня забыл. Не переживай, я чист. Ничего не бойся.

Киваю, он ведь и правда не кончил. Я просто к детям не готова. Вообще даже не думала об этом, не говоря уже о семье и муже. А ведь было бы здорово, если бы у меня был парень. Владимир ведь назвал меня своей девушкой. Значит, я могу называть его своим парнем.

Мы по очереди принимаем душ, а после я выскальзываю из ванной, Вова выходит следом. Мы уже оделись, и теперь тот самый неловкий момент – прощание с клиентом. И маленькая надежда, что я снова увижу Вову.

– Ты сказал, что я твоя девушка. А ты мой парень?

– А ты хочешь этого?

– Очень.

– Тогда так и будет.

Беру Вову за руку, молчу и смотрю ему в глаза, а он наклоняется и нежно целует меня губы.

– Ничего не бойся, Оля, поняла? Я со всем разберусь. Все будет хорошо у нас. Обещаю.

– Хорошо. До встречи.

***

Я жду Владимира. День проходит еще и еще сутки, но его нет. На четвертый день я уже боюсь выходить из своей конуры, чтобы ненароком не встретить Анфису, потому что Владимир не вернулся и денег залога за меня нет.

– Где же твой суженый, крошка?

– А он дорогу, видать, забыл. Запамятовал!

Ржут. Тоня и Джулия подкарауливают меня у кухни, ловят тогда, когда я больше всего уязвима.

– Отвалите от меня.

– А чего такая мрачная, Оленька? Расстроилась, что не выкупили тебя? Так ты не расстраивайся, будет новый клиент. Много клиентов. Первый блин всегда комом. Стой, да не убегай! Неужели ты и правда думала, что Черный прикипел к тебе, милая? – Джулия язвит, я вижу эту злость в ее глазах, которую она неумело скрывает. Точнее, это даже не злость, а какая-то неприкрытая зависть.

– Владимир вернется. Он занят просто, а вы не завидуйте.

– Да господи, чему завидовать-то? И да, конечно, он занят. Мужики все занятыми становятся после секса, тем более ты столько его мариновала.

Сжимаю зубы. Они все уже знают, и порой мне кажется, что в этом доме даже у стен есть уши. А теперь еще и глаза, благодаря камерам.

– Что вы взъелись на меня, что вам надо, отвалите!

Едва сдерживаюсь уже. Они вдвоем очень удачно меня раскачивают, задевают, выводят на эмоции, как бы сильно я этого ни хотела избежать. Не люблю такое. В детском доме мне тоже не раз темную устраивали, но то были дети, а тут взрослые кобылы. И им все нипочем. Когда на горизонте нет Евы или Анфисы, эти змеи-подружки очень любят набрасываться на меня вдвоем.

– Да ты не нервничай так, Оленька, а то морщины появятся рано. Мы же из добра к тебе, помочь хотим.

– Просто оставьте меня в покое. Я не нуждаюсь в вашей помощи.

Ищу уже глазами хоть кого-то, потому что они реально меня прижали. Хотя бы Лера подошла, но ее сейчас тут нет. Проклятье.

– А мне кажется, очень даже нуждаешься. Тебе никто не завидует – было бы чему, если честно. Ты корону-то сними, и наклейку особенности тоже. Ты такая же, как мы, так что не прикидывайся белым пушистым зайчиком. И да, не хочу расстраивать тебя, малышка, но твой Черный еще два дня назад у Барона в клубе тусовался. С подружкой своей близкой, ты и дальше сиди и жди его, принцесса.

Сцепляю руки в кулаки. Нет, я обычно мирная и не дерусь, но начистить физиономию этой сучке мне уже ох как охота.

– Закрой рот.

– Что ты сказала?

– Что слышала! Закрой свой грязный рот, Юля!

– А ты не затыкай меня, и вообще, хочешь знать, почему Черный не пришел? Да потому, что разочаровался в тебе! Актриса ты наша недоделанная. Он же чистенькую хотел, девственницу, а тут ты. Но не переживай, я его уже утешила, и да, Вова шикарен в постели. Он и правда хорош!

– Ты врешь.

Слезы собираются в глазах. Я не верю, нет, этого не может быть.

– Я вру? Хах, да больно надо! Иди глянь журнал посещений, малышка. Видать, Черный только распалился после тебя и к нормальной бабе потом пошел, а не эти кости твои мять!

– А ну, быстро прекратили этот бардак!

Ева зашла, Джулия ретировалась вместе с Тоней,